Что нам делать, если родители поднимают руки?

Почему физическое наказание детей – не метод воспитания

Что нам делать, если родители поднимают руки?

“Нас били и ничего, выросли”, “Не доходит словом, дойдет ремнем”, “Ремень – часть воспитательного процесса”…

Мы слышим эти фразы от поколения наших родителей, слышим их рассказы о розгах, ремнях и палках, которыми доставалось от старшего поколения – наших бабушек и дедушек.

Будем честными, нынешние молодые родители – мы с вами – тоже были воспитаны в лучших традициях кнута: нас наказывали физически…

О каком количестве детских смертей в собственных семьях мы должны услышать, чтобы наше общество избавилось от “традиции” поднимать руку на ребенка и начало обращать внимание на детей, которые рядом – за стенкой квартиры по соседству, на детской площадке или в детском саду – и не закрывать глаза на их проблемы?

  photo_zaur.mail.ru/Depositphotos

В очередной раз общество содрогается от ужасной новости: убит ребенок.

Четырехлетняя девочка. В родной семье. За нежелание есть.

Отец ребенка избил ее до смерти. Мама – не заступилась и не защитила.

Не менее страшно слышать слова соседей и знакомых: все знали, что девочку регулярно избивают. Двое старших детей у горе-родителей – в интернате.

В 1979 году Швеция стала первой в мире страной, в которой на законодательном уровне запретили любое физическое насилие над детьми (от подзатыльников до побоев).

Десятью годами ранее Швеция занимала первое место в стане по количеству случаев насилия над детьми.

После принятия закона не все семьи сразу отказались от шлёпанья в педагогических целях.

После чего шведы начали выращивать поколение, которое с самого юного возраста (а фактически с пеленок) точно знало, что никто и ни при каких обстоятельствах не может причинять ему боль.

  ia__64/Depositphotos 

Шведские дети впитывают эту идею с молоком матери, эта истина для них нерушима: им ее доносили и доносят в детском саду, в семье, в учебных учреждениях.

Вероятно, поэтому многие из нас толерантны к рукоприкладству: редкий родитель никогда не поднимал руку на ребенка.

Можно списать это на “генетическую память” и на то, что привычка бить досталась нам от родителей.

Но наше поколение понимает, что рукоприкладство – не метод. Физическое наказание не равно послушанию, это просто страх. Дрессура.

Если наказывать ребенка за проступок или выходку ремнем или шлепком – это значит просто поселить в нем боязнь наказания.

Это автоматически означает, что ваш малыш будет просто бояться совершить проступок при вас, будет делать это тайком, будет скрывать его от вас.

Но это никак не  означает, что он понимает, как не нужно себя вести. И почему так делать не стоит.

Объяснить причинной-следственную связь четырехлетке всегда сложнее и затратнее энергетически и временно, чем шлепнуть.

Но эти полчаса объяснений – здоровая психика ребенка, его доверие к вам и к миру вообще.

Физическое наказание с точки зрения психологии

Некоторые мамы считают, что именно “через попу” лучше доходит информация.

Но психологи уверяют, что так мы всего лишь вырабатываем у него условный рефлекс, но никак не воспитываем послушание и понимание.

  Mactrunk/Depositphotos

Практикующий детский психолог Наталья Вдовиченко уверенна, что резкие всплески эмоций по отношению к ребенку – это нормально.

Но их нужно и можно контролировать:

“Достаточно глубоко вздохнуть, выйти попить воды и у вас сразу появится нужное спокойствие и терпение для того, чтобы доносить информацию словом, а не шлепком”.

Практика работы с детьми показывает, что у каждого пережившего физические наказания на всю жизнь остаются детские страхи.

Если ребенка бьют по лицу или рукам, у него всегда будет занижена самооценка.

“Мальчики, которых наказывают мамы, в зрелом возрасте будут подсознательно искать женщину, от которой будут терпеть унижение – это не обязательно насилие, они могут страдать от психологического давления и манипуляций.

Девочки тоже будут выбирать в отношениях позицию жертвы и терпеть побои, воспринимая их как норму – ведь в ее детстве это и было нормой!” – говорит Вдовиченко.

Агрессия требует выхода

Дети со слабой эмоциональной устойчивостью имеют все шансы вырасти со сломанной психикой и стать тиранами или маньяками.

По статистике, 90% насильников и серийных убийц страдали от насилия в детстве.

Дети, которых бьют дома, всегда пытаются выместить агрессию – на животных, на более слабых сверстниках, на младших детях.

Иногда они даже наносят вред сами себе – могут кусать или царапать себя.

Если на ваших глазах чужой малыш или подросток задирается, дерется, вступает в конфликт и даже если бьет вашего ребенка, не стоит отвечать насилием и грубостью.

  diego_cervo/Depositphotos

Желание заступиться и защитить понятно, но ребенок ввязывается в драку и использует агрессивные методы скорее всего потому, что сам – жертва насилия.

Такая история недавно случилась со мной.

На детской площадке моего младшего полуторагодовалого сына Рому ударил мальчик.

Подошёл, размахнулся и ударил по лицу.Без видимой на то причины.

На вид мальчику около 4-х лет, мой сын плакал и мне очень хотелось дать сдачи за собственного ребенка.

Но я сдержалась. Поняла, что это не поможет мальчику сделать правильные выводы, а только усугубит его злость, обиду и агрессию на взрослых и окружающий мир.

Скорее всего, он так часто бывает жертвой, что его агрессия выплескивается таким образом.

Взяла себя в руки, хотя это далось непросто, спокойно подошла к мальчику и строгим тоном объяснила, почему так делать нельзя.

Он слушал меня недоумевающе, ведь, наверное, не привык, что с ним разговаривают, а не “воспитывают силой”.

Надеюсь, он сделает правильные выводы.

Будем честными, некоторые из нас поднимают руку на детей в первую очередь потому, что чувствуют свою безнаказанность.

Ребенок не ответит силой на нашу силу, он зависим от нас, он беспомощен перед взрослым.

Если мы конфликтуем со взрослым, который нас раздражает или который неправ, ищем компромисс и решаем проблему диалогом – как взрослые люди.

Нам в голову не приходит надавать ему подзатыльников или бить ремнём. Потому что мы знаем, что можем получить физический ответ на силу.

Елена Любченко, психолог, руководитель Агентства психологии Елены Любченко, выслушала сотни пациентов, которые в детстве или юности страдали от физического насилия.

Говорит, что у большинства из них – проблемы с личной жизнью, с карьерой и с общением.

Другая сторона медали: вырастая в семье, где есть насилие, девочка, став взрослой, может искать надежности и защиты с человеком, который нелюбим, но безопасен.

Она может мучиться в отношениях, которые ее не устраивают, но бояться променять чувство безопасности на другое чувство.

Взрослые мужчины, которые переживали насилие в детстве, страдают от заниженной самооценки и не добиваются целей, считая, что они их не заслуживают.

Взрослому мальчику нужно будет всю жизнь справляться со страхом, который он переживал в детстве”.

  Zdyma4/Depositphotos 

“Чем раньше родители откажутся от физического насилия и рукоприкладства, чем младше будет ребенок, тем больше шансов у него получить минимальное количество психологических травм.

И тем выше вероятность, что ребенок начнет слышать объяснения родителей, а не воспринимать только тумаки.

С 3-4-летним ребенком это проще, чем с 8-9-летним”, – считает психолог.

По словам психологов, часть людей, которые в детстве терпели тумаки и шлепки, приняли решение никогда не поднимать руку на собственных детей. Но это скорее исключение из правил.

Отрабатываем внутренний “стоп”

Чтобы прийти к такому решению, родителям нужно четко осознать, что насилие и воспитание – не синонимы, между этими понятиями нет ничего общего.

Никогда насилие не станет эффективным в воспитании детей.

Воспитание – это объяснение и собственный пример.

Вы должны четко решить и дать себе внутреннюю установку – больше никогда не поднимать руку на ребенка.

Тогда в случае кризисной ситуации (непослушание или истерика, например) – вы, чувствуя прилив агрессии и злости, должны научиться отрабатывать внутренний “стоп”.

Психолог Елена Любченко говорит, что агрессия и эмоции мешают нам мыслить критично – блокируют лобные доли.

Чтобы успокоиться и вести себя с ребенком миролюбиво и адекватно, она советует выдохнуть и посчитать до 10.

Вы заметите, что агрессия ушла и вы можете взвешено донести свою мысль до ребенка. Если это не работает – обращайтесь к специалисту.

Насилие по соседству

Насилие над детьми и борьба с ним не заканчиваются на пороге вашей квартиры.

  CandyBoxImages/Depositphotos

Часто мы видим, как детей шлепают в торговом центре, на детской площадке.

Иногда в сад или школу дети приходят в синяках и ссадинах.  Мы чаще всего занимаем нейтральную позицию и предпочитаем не вмешиваться в семейные ситуации.

Замечание в адрес родителя, который в публичном месте шлепает или унижает своего ребенка стоит делать всегда.

Даже если в ответ мы услышим “Не ваше дело”.

Ребенок – не собственность родителя. Он Человек, и от его благополучия зависит, в каком обществе будут жить наши дети.

Даже если замечание агрессивно настроенному против собственного чада взрослому будет иметь слабый и краткосрочный эффект – по крайней мере этот взрослый не будет рукоприкладствовать на людях, боясь вызова полиции или соцслужбы.

А это уже маленький шаг по искоренению насилия!

Именно из-за нашего нежелания разбираться, наживать себе проблемы, а иногда и от безразличия, мы так часто узнаем из новостей о смертях детей от рук ближайших родственников.

Если бы соседи 4-летней девочки из Сумской области, которую до смерти избил отец, вовремя заявили в соцслужбу или полицию о том, что происходит, вероятно, сейчас малышка была бы жива.

Мне кажется, безразличие в вопросе очевидной физической расправы над ребенком так же жестоко и бесчеловечно, как и само насилие.

Закрывая на него глаза, мы все становимся соучастниками преступления.

Поэтому наша задача – просигнализировать о детской проблеме как можно скорее в соответствующие службы: полицию, социальным работниками.

Только так мы, как Швеция, сможем вырастить общество, в котором родители не ленятся тратить время на объяснения и воспитание, не замахиваются на детей и где детская жизнь и здоровье – настоящая ценность.

Валерия Татарчук, учредитель и глава БФ “Твоя Опора”, специально для УП.Жизнь

Источник: https://life.pravda.com.ua/columns/2018/08/1/232461/

Дети, готовые ударить свою маму

Что нам делать, если родители поднимают руки?

Количество случаев, когда дети-подростки бьют своих родителей, в Украине пока что измеряется сотнями. Однако и эти 400—500 обращений ежегодно свидетельствуют о серьезной, опасной тенденции.

О масштабах проблемы говорить сложно, поскольку большинство родителей предпочитают терпеть издевательства только ради того, чтобы «не выносить сор из дома», да и боятся стыда и осуждений, что «сами виноваты».

Но уже очевидно, что проблема есть, и чем быстрее общество начнет открыто, честно, откровенно о ней говорить, тем легче будет ее преодолеть.

Насилие в семье — это не только избиение — бывает не только физическим, но и психологическим, вербальным и экономическим. Причин возникновения такого явления, как насилие над родителями, много, и эксперты не могут определить, какая из них — на первом месте. Так, свою роль играют и ошибки в воспитании, и влияние окружения, и особенности характера или нарушения психики ребенка.

ДЕТИ УЧАТСЯ НАСИЛИЮ ОТ… СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ

«Определенный конфликт между ребенком и родителями не возникает в один день, это ведь не происходит так, что подросток проснулся и решил, что нужно издеваться над родителями.

Это происходит с годами, и здесь все зависит от условий развития и воспитания ребенка.

Большинство таких случаев зависит именно от родителей», — объясняет Алена КРИВУЛЯК, консультант национальной детской линии правозащитного центра «Ла Страда Украина».

Валентина Бондаровская, кандидат психологических наук, президент Всеукраинской общественной организации «Утешение», говорит о трех самых распространенных причинах подросткового насилия. И самая первая из них — это атмосфера в семье. Часто поведение детей является лишь отражением действий их родителей.

«Насилие подростков над родителями — это обратная сторона медали: если дети были постоянными объектами насилия, то у некоторых из них формируется комплекс насильника.

К сожалению, до сих пор в украинской семье ребенок считается собственностью родителей — они обращаются с ним так, как они считают нужным, хотя у нас на законодательном уровне закреплено, что физические наказания запрещены», — объясняет эксперт.

Кроме того, ребенок, который с ранних лет видит, как папа поднимает руку на маму, как родители все время кричат друг на друга или кто-то из них пьянствует, будет считать такое поведение нормальной моделью семьи. Поэтому родителям, которые все время ссорились друг с другом, нечего удивляться, когда их ребенок-подросток начнет кричать на них.

ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ ВРЕДИТ

Родители, все позволяющие или, наоборот, слишком много запрещающие, тоже рискуют впоследствии иметь проблемы со своими детьми. «Звонят мамы и рассказывают: «Мой ребенок отбился от рук, он меня не слушает, домой не приходит, крадет деньги», — но когда мы начинаем разбирать эту проблему, понимаем, что у ребенка до 15 лет была вседозволенность.

Она привыкла к этому и в какой-то момент начала требовать от родителей значительно больше, чем они могут дать. Тогда возникает впечатление, что ребенок издевается над родителями, что он их унижает, но это происходит потому, что раньше у ребенка не было ограничений, и он не понимает, что они должны быть теперь», — рассказывает Алена Кривуляк.

Иногда родители так боятся потерять любовь своих детей, что не устанавливают для них никаких правил, а иногда даже позволяют ребенку доминировать. Подростки быстро чувствуют, что родители уже не в состоянии их контролировать.

Интересно, что такие проблемы не зависят от уровня доходов семьи, а меньше всего конфликтов у родителей, родивших ребенка в очень молодом возрасте (очевидно, им легче понять проблемы или переживания подростка, например, первая любовь).

«СЕЙЧАС УЖЕ И ДЕВОЧКИ БЬЮТ…»

Еще одна «среда риска» — школа. «Особую тревогу вызывает то, что подростки уже в школе проявляют насилие по отношению к девочкам. Соответственно у школьниц уже формируется комплекс жертвы — они не защищаются, не ищут защиты у кого-то, а молчаливо соглашаются на то, что их будут бить.

Хотя сейчас появились уже и девочки, которые бьют, — раньше, если они хотели побить, например, одноклассницу, то договаривались с ребятами из другой школы», — рассказывает Валентина Бондаровская. К тому же детей часто унижают и учителя.

Агрессию, которую подростки накапливают в школе, они приносят домой.

И еще один важный фактор — информационная среда: подростки видят слишком много насилия с экранов телевизоров или мониторов своих ноутбуков. Во многих фильмах или компьютерных играх даже положительные герои решают проблемы и побеждают зло исключительно с помощью насилия — тогда почему в реальной жизни люди должны действовать иначе?

НЕОБХОДИМО ГОВОРИТЬ

Последствий такого насилия — когда подростки поднимают руку или кричат на своих родителей — целый букет.

У матерей и отцов, ставших жертвами своих же детей, может ухудшиться здоровье, часто у них снижается самооценка (иногда они чувствуют себя настолько плохими родителями, что перебирают на себя всю ответственность за поведение ребенка), появляется ощущение страха и тревоги, иногда даже возникают мысли о самоубийстве.

Для многих из них сложно признаться себе (а что уж говорить о других!), что ребенок обращается с ними агрессивно. Поэтому первый шаг для таких родителей — признать, что проблема существует. Дальше, советуют специалисты, обязательно необходимо говорить о сложившейся ситуации.

Так, родители могут пойти к школьному психологу или позвонить на национальную горячую линию по вопросам предотвращения насилия, обратиться в общественные правозащитные организации. Самое эффективное консультирование сегодня — комплексное — когда на разговоры со специалистом приходят и родители, и ребенок.

Однако говорить об этой проблеме необходимо и на национальном уровне. У Валентины Бондаровской есть свое предложение для государства — семейный телеканал, на котором на протяжении дня показывали бы программы о создании крепкой семьи, воспитании детей и тому подобное.

Конечно, необходимость такого канала — вопрос для дискуссии. Но то, что об отношениях в семье стоит говорить больше, — очевидно.

Ведь дети, готовые ударить свою маму, не возникают ниоткуда — они растут здесь, рядом, где эта же мама еще несколько лет назад била их или где на нее поднимал руку их отец.

Источник: https://day.kyiv.ua/ru/article/obshchestvo/deti-gotovye-udarit-svoyu-mamu

Можно ли поднимать руку на ребёнка: мнение психолога

Что нам делать, если родители поднимают руки?

Бить или не бить — вот в чем вопрос. Иногда в процессе воспитания кипят гамлетовские страсти. Существуют ли ситуации, в которых поднять руку на ребенка — это оправданная мера? «Летидор» обратился за ответом к психологу.

Татьяна Оникова, практикующий игровой терапевт и директор Института Практической Психологии и Психоанализа

Редко встретишь человека, который ни разу не шлепнул своего ребенка «в сердцах» или осознанно, полагая, что ничего страшного в этом нет.

Некоторые потом просят прощения и испытывают чувство вины, что может позволить ребенку манипулировать родителем. Кто-то искренне верит, что в некоторых случаях это единственно возможный метод воспитания. И часто мы слышим от родителя: «Подумаешь, проблема! Меня отец лупил, и правильно. Вот, вырос человеком».

Мой текст обращен к тем, кто все-таки знает и согласен, что насилие — это непродуктивный метод воспитания.

Конечно же, одно только знание не может привести к тому, чтобы полностью отказаться от рукоприкладства.

Ведь это уже давно известный факт, что к физическим наказаниям родители прибегают от бессилия. Это, кстати, касается и ситуаций, когда родители повышают голос. Крики, оскорбления и унижения тоже считаются насилием, только психологическим.

И то и другое, как правило, оставляет раны в душе ребенка и так или иначе может оказывать воздействие на его дальнейшую жизнь и отношения с другими людьми.

Как всегда, у проблемы несколько составляющих. И прежде всего, как ни странно, это повышенные требования к себе как к родителю. Почему подчас мы выходим из себя?

Потому что поведение и поступки ребенка не вписываются в наш план воспитания.

Мы хотим, чтобы наши дети были успешны, например, хорошо учились. И это очень важно для нас. Безусловно, любые сложности, которые испытывает ребенок, будут бессознательно означать, что мы не справляемся со своей задачей, а значит, мы недостаточно хорошие родители. А кому понравится быть недостаточно хорошим?

Вот мы и ищем кого-то, кто на самом деле «виноват» в том, что мы не на высоте.

Тут мы переходим к следующему моменту — недостаточное внимание к потребностям ребенка. Мы не пытаемся понять, а что ребенок чувствует и какие сложности он испытывает.

Может, у него конфликт с учителем или с одноклассниками? Или он не уверен в себе и не может отвечать у доски? Может, он устал или заболевает? А нам непонятно, почему так происходит. Вроде бы и домашнее задание делаем, и к уроку вместе готовились.

А он…

В данном случае полезным был бы спокойный, доверительный разговор с ребенком о нем, о том, что он чувствует, как он представляет свое будущее.

Можно поделиться своими чувствами и мыслями по поводу того, как вы видите ситуацию и какие возможны варианты решения. Как минимум вы сохраните хорошие отношения. Эту ситуацию я привела для примера.

Конечно, причин для недовольства собой у родителей может быть великое множество. В каждой семье есть свои «болевые точки».

Потому что это именно вы, родители, устанавливаете правила и порядок вещей в доме.

И вот следующий аспект: ребенок не следует этим правилам. Не слушается. В силу разных причин. Возможно, он проходит возрастной кризис, бунтует, манипулирует. Отсутствие границ и логических последствий за свои собственные действия приводят ребенка к распущенности, а родителя ставят в тупик.

И это типичное заблуждение, что если не наказывать и не бить ребенка, то и воспитания никакого не происходит.

Родители так обеспокоены эмоциональным состоянием ребенка, что не видят необходимости в рамках и границах. И это тоже крайность.

Ребенок должен расти с постоянным пополнением своего арсенала знаний о том, что хорошо, а что плохо. И достигается это не с помощью страха наказания, а с помощью логических последствий своих действий. Какие последствия это могут быть — решать родителям.

Главный принцип — они должны быть логичными и значимыми для ребенка.

И еще очень важно помнить: если ребенок бунтует, то это еще не означает, что он «плохой» или что вы — «плохие» родители.

Ребенок исследует этот мир и свои границы в нем. А также границы этого мира, до какого предела ему можно будет дойти и где все-таки лучше остановиться.

Часто физическое вмешательство просто необходимо. И это те случаи, когда опасность угрожает жизни и здоровью ребенка или окружающим.

Например, когда он пытается выбежать на дорогу или залезть на подоконник. Иногда в моменты истерики ребенок может попытаться ударить и вас.

В таких случаях некогда говорить по душам и выяснять потребности ребенка. Нужно твердо и четко ограничить действия ребенка.

Взять крепко за руку или за обе руки. Обхватить ребенка. Если он сильно возбужден и может нанести вред вам, можно обхватить его сзади. И по возможности успокоить. И лишь потом начинать беседы о том, что вы думаете на этот счет.

Конечно, бывают ситуации, когда ребенок становится просто неуправляемым и закатывает истерики на ровном месте.

В таких случаях неплохо было бы показаться детскому неврологу или психоневрологу.

Может быть, у вашего малыша есть некоторые функциональные нарушения работы головного мозга, например, быстро наступает возбуждение в коре, а торможение наступает медленно.

В этом случае доктор может прописать необходимые препараты, и при соблюдении всего комплекса мер вы сможете построить такие отношения с ребенком, в которых вам не придется прибегать к шлепкам.

Shutterstock

Источник: https://letidor.ru/psihologiya/kogda-podnyat-ruku-na-rebenka-eto-opravdannaya-mera-mnenie-psihologa.htm

Бьют родители: куда обратится за помощью?

Что нам делать, если родители поднимают руки?

Насилие в семье недопустимо. Редакция МОЛНЕТ.ру надеется, что эта статья поможет всем, кто столкнулся с подобной проблемой.

В х к статье «Заявление в полицию: как правильно подать» есть несколько вопросов, которые «Молнет» не может оставить без ответов. Они касаются насилия в семье. Условно разделим их на две группы: в первой оказались случаи, когда родители или другие родственники бьют несовершеннолетних детей, во второй – когда жертвой насилия в семье становятся взрослые.

Если родители бьют ребенка

Вопрос: “Здравствуйте! Возможно ли написать заявление в полицию на родителей? Они держат меня дома, избивают периодически (бывает что каждый день), душили, били головой о стену. Хочу написать заявление чтобы хоть что-то сделали. Хотя бы взяли с родителей расписку, что больше не будут меня трогать”.

Что делать ребенку в такой ситуации? Первым делом надо найти союзника. Если руку на тебя поднимает один из родителей – поговори с другим. Спроси, как мать или отец относятся к тому, что тебя периодически бьет второй родитель? Попроси поговорить с ним.

Если тебе ответят (чаще всего такое можно услышать от мамы) что-то вроде: «А что я могу сделать?» или «Нам же некуда идти» или «Нужно потерпеть, мы без него не проживем» – постарайся убедить маму в том, что вам надо обратиться за помощью.

Иначе рано или поздно может случиться непоправимое.

Если же твоя мать (или отец, если бьет мама) скажет: «Отец(мать) знает, что делает» или «Сам виноват, не надо хулиганить» – значит, родители заодно и один из них бьет тебя при полном согласии другого.

В этом случае ищи помощи у других людей: бабушек и дедушек, дяди или тети, взрослых братьев и сестер.

Если их нет, или они не хотят вмешиваться – попроси о помощи кого-то из знакомых взрослых: мамы своего друга, любимой учительницы и так далее.

Также ты можешь позвонить на единый общероссийский «телефон доверия» для детей – 8-800-2000-122. При звонке на этот номер тебе не нужно называть свое имя и платить деньги.

Позвонить можно с любого телефона – и городского, и мобильного.

По этому телефону ты сможешь поговорить с психологом или социальным работником, которые расскажут тебе, что делать дальше и дадут адреса специальных кризисных центров, где ты сможешь спрятаться от родителей.

Если ты уже достаточно взрослый, чтобы действовать самостоятельно, можешь сам обратиться в органы опеки, прокуратуру или полицию. А если ты старше 14 лет – написать заявление в суд. Только учти, тебе надо придумать, чем ты сможешь подтвердить свои слова. На языке юристов это называется «собрать доказательства».

Если после побоев остались следы – сходи в травмпункт. Доктор осмотрит тебя и выдаст справку, что на твоем теле остались следы ударов. Если кто-то видел или слышал, как тебя бьют, видел следы побоев – попроси их стать твоими свидетелями.

Это может быть школьная медсестра, которая обратила внимание на синяки во время медосмотра, соседка, которая слышала твои крики и звуки драки.

Затем тебе надо пойти в районное управление опеки и попечительства и написать подробное заявление, в котором ты расскажешь все, что с тобой делали родители.

Если ты не знаешь, где находится управление опеки, иди в ближайшее отделение полиции или прокуратуры. В заявлении укажи, что твои родители жестоко обращаются с тобой, бьют и т.д.

Если ты боишься возвращаться домой и хочешь, чтобы тебя поместили в кризисный центр – также напиши об этом в заявлении.

После того, как ты напишешь заявление, органы опеки и попечительства вместе с полицией займутся устройством твоей дальнейшей судьбы и наказанием твоих родителей.

С ними побеседует психолог, который попробует убедить их в том, что детей бить нельзя, и участковый инспектор полиции, который объяснит им, какое наказание может быть назначено родителям, которые бьют ребенка . Если это не поможет – органы опеки подадут иск о лишении или ограничении родительских прав.

Это значит, что тебя заберут у родителей и назначат опекунов: например, кого-то из родственников. Также тебя могут отдать в приемную семью или в детский дом. При этом ты не потеряешь своих прав на часть квартиры своих родителей, и когда тебе исполнится 18 лет, сможешь ее разменять и жить отдельно.

Если же тебя бьет только один из родителей, то родительских прав лишат только его, и тогда суд может принять решение о том, что он больше не имеет права к тебе подходить и жить в вашей квартире.

Это называется «выселение без предоставления другого жилого помещения лиц, лишенных родительских прав, если совместное проживание их с детьми, в отношении которых он был лишен родительских прав, невозможно». В крайнем случае, суд даже может привлечь твоих мучителей к уголовной ответственности. Например, по таким статьям:

Если Ваши родители или другие лица:Их привлекут к ответственности за:статья УК
1. Постоянно Вас избиваютИстязание.117, предусматривающая от 3 до 7 лет лишения свободы.
2. Умышленно избили Вас, причинив Вам кратковременное расстройство здоровья или не причинив ухудшения здоровьялегкие телесные повреждения.115, предусматривающая арест от 2 до 4 мес., либо штраф до 7 тыс. руб.
3. Избили Вас, причинив Вам расстройство здоровья на срок свыше 21 дня, или ухудшение зрения, слуха, психики, речи, обезобразив Ваше лицосредней тяжести или тяжкие телесные повреждения.112, предусматривающая до 3 лет, и 111, предусматривающая от 2 до 8 лет лишения свободы.
4. Говорили Вам, что убьют или покалечат Вас и Вы поверили, что они действительно могут это сделатьугроза убийством или нанесением тяжких телесных повреждений.119, предусматривающая до 2 лет лишения свободы.
7. Жестоко обращались с Вами и при этом не выполняли свои обязанности по Вашему воспитаниюнеисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего.156, предусматривающая до 2 лет лишения свободы.

Имей в виду, судебный процесс – дело долгое. Пока он длится, тебя могут поселить в одном из кризисных центров для детей, попавших в тяжелую жизненную ситуацию.

Однако имей в виду, что жаловаться на родителей имеет смысл только тогда, когда тебя действительно бьют.

Не вздумай обманывать органы опеки и полицию только для того, чтобы отмстить родителям за то, что тебя не пустили гулять, не купили модный телефон или заставляют делать уроки! Ведь после того, как ты пожалуешься на то, что тебя бьют, тебе будет очень сложно доказать, что ты просто решил проучить родителей. Ты же не хочешь из-за дурацкой обиды оказаться в детском доме!

Но если тебя по настоящему бьют – обязательно жалуйся, иначе это может закончиться серьезной травмой.

Если же ты уже ушел из дома потому, что боишься побоев, то кроме органов опеки и попечительства, полиции и прокуратуры тебе могут помочь в детских приютах и социальных службах по следующим адресам:

  • Детский приют «Дорога к дому». Москва, ул. Профсоюзная, 27, корп.4, телефон 8 (499) 128-66-20 (станция метро “Профсоюзная”);
  • «Служба помощи детям». Москва, пр. Шокальского, д. 61 кор. 1, телефон 8 (495) 478-95-15 (станция метро Медведково).

Если муж или другие родственники бьют взрослого

Источник: https://www.molnet.ru/mos/ru/family/o_30731

«Бить или не бить». Четыре монолога о материнских срывах

Что нам делать, если родители поднимают руки?

Женщины, которых били в детстве и которые сами срывались на своих детей, рассказали «Снобу», как это сказалось на них самих и отношениях в семье. Мы продолжаем исследовать тему насилия в семье и как меняется отношение к нему. 30 июля в Совете Федерации заявили, что в ближайшее время в российское законодательство может быть введена уголовная ответственность за домашнее насилие

Alexander Egizarov/EyeEm/Gettyimages

Инна, 41 год

У меня двое сыновей, сейчас им 22 и 16 лет. Я была категорической противницей физических наказаний по отношению к детям и оставалась ею до рождения второго ребенка.

Считала, что люди, которые поднимают руку на собственных детей, — изверги и к тому же глупые, потому что не умеют разговаривать с детьми. Меня саму в детстве практически не наказывали: максимум, что мама могла себе позволить, — шлепнуть полотенцем по шее, но до этого ее реально надо было довести.

Отца у меня не было, только отчим. Он, к счастью, никогда не лез в разборки со мной, предпочитая все оставлять на усмотрение мамы.

Своего первого ребенка я растила без отца. Жила с мамой, отчимом и двумя братьями-школьниками. Материально мне помогала мама. Все остальное было на мне: ребенок, братья, хозяйство. На работу я пойти не могла — в садик не пробьешься.

До 5 лет я так и просидела дома, потом мама пошла на уступки и разрешила мне поработать. Когда сын пошел в школу, она сказала: «Увольняйся, надо с ребенком делать уроки, я не собираюсь этим заниматься».

Пришлось уйти, хотя денег катастрофически не хватало. 

Сына я вообще никогда не трогала, но он и ребенок был сам по себе понимающий. Хотя случалось, что и утюг включал, утащил втихаря кипятильник и диван поджег, но это я недоглядела.

Сыну достаточно было просто объяснить, почему нельзя так было делать и чем это может кончиться.

Когда в 11 лет я застала сына в курящей компании (сам он не курил), для профилактики показала ему ремень и сказала: если поймаю с сигаретой, попу в полосочку сделаю. Вот и все.

Когда мы вышли из магазина на улицу, младший кинулся на асфальт и стал колотить руками-ногами. Успокоить его не получалось

Со вторым ребенком все было гораздо хуже. Его я родила, уже будучи замужем. Муж с ребенком мне совсем не помогал, пропадал с друзьями и приносил домой копейки. Дети были исключительно на мне и в материальном, и в физическом, и в эмоциональном плане. Второй сын родился гиперактивным и очень мало спал по сравнению с обычными младенцами.

Он рос агрессивным и совершенно ничего не хотел понимать, его невозможно было заинтересовать или отвлечь. Если что-то шло не так, как ему хотелось, он начинал драться или истерить. Успокоить его было просто нереально. Отец пару раз порывался отлупить ребенка, но я его останавливала.

Я перепробовала все — от хороших слов до игнорирования (так он мог и час, и два орать). 

Мы ходили к невропатологу и психологу — не помогло. В результате я попала в больницу с нервным истощением. Младшему тогда было три с небольшим года. После моего возвращения домой сын целую неделю вел себя хорошо — соскучился очень. Потом мы пошли в магазин, старшего в школу собрать.

Младшего оставить было не с кем, пришлось взять с собой. Пока я помогала старшему примерять брюки и пиджак, младший полез в складское помещение. Естественно, ребенка оттуда вывели, а он закатил такую истерику, что нам пришлось бросить все и ехать домой.

Когда мы вышли из магазина на улицу, младший кинулся на асфальт и стал колотить руками-ногами. Успокоить его не получалось. С большим трудом я привезла его домой. Вот тут мои нервы и сдали: я взяла отцовский ремень и отшлепала сына раза три. Он — в крик.

У меня сердце кровью обливалось, еле сдерживалась, чтобы не подойти и не пожалеть его. Потом вижу, он уже на публику истерит. Подошла и спокойно сказала: «Я жалеть тебя не буду, ты себя очень плохо вел, и я больше с тобой не разговариваю». Он замолчал, удивленно на меня посмотрел, что-то спрашивать начал, а я не отвечала.

Когда он заплакал и попросил прощения, я объяснила, что он сделал не так и почему я так поступила. Это был первый раз, когда сын меня слушал. Мы с ним обнялись, поплакали вместе, договорились, что так делать больше не будем. Истерики прекратились.

И, если сын вел себя плохо, я просто объясняла ему, почему так делать нельзя и что либо он успокаивается, либо я с ним не разговариваю. Срабатывало как по волшебству! И это самое тяжелое наказание до сих пор. Ремнем с тех пор мы больше не пользовались, но он лет до десяти всегда висел на видном месте.

«Я всегда была “злым полицейским”»

Наталья, 36 лет

Мы с мужем и двумя сыновьями 5 и 15 лет живем со свекром. Дедушка не принимает участия в воспитании внуков. Муж не имеет представления, как воспитывать детей, и придерживается роли «папа-друг». Мне хотелось бы, чтобы его было больше в жизни детей. Мы с мужем долгое время играли для детей в злого и доброго полицейского, «злым» была я.

Со временем контраст сгладился, но роль верховного судьи по-прежнему исполняю я. К нам часто приезжает моя мама, которая всегда помогает мне с детьми.

Правда, мне не всегда нравятся ее методы: она по старинке пугает бабайкой, полицейским, чтобы добиться от ребенка послушания (я против воспитания страхом), и запрещает лазить на площадке, пачкаться, тогда как я к этому отношусь спокойно.

Я всегда была против физического насилия: меня в детстве не били и мой муж никогда не орал и не бил сыновей. Но с первенцем мне было тяжело: я постоянно была им недовольна, а повышенная тревожность и усталость доводили меня до грани. Ребенок плохо спал, много плакал.

Однажды я несколько часов безуспешно пыталась успокоить сына (никого, кроме нас двоих, дома не было, все на работе) и в сердцах швырнула его в кроватку. Ему было всего пару месяцев. Мне не стало легче (и никогда после не было).

Ужасную беспомощность, ненависть к себе, стыд и чувство вины — вот что я чувствовала. 

Хотя признание «болезни» не означало молниеносного излечения, мне стало понятно, над чем работать

Со временем срывы стали чаще. Регулярно орать на ребенка стало для меня нормой. Иногда я позволяла себе шлепнуть его или дать подзатыльник. Поначалу я оправдывала себя тем, что воспитываю сына. Позже я научилась извиняться за свои действия перед ребенком: это тоже не приносило успокоения, но так правильнее по отношению к сыну.

Ужаснее всего, что ребенок не перестает тебя любить, он принимает все с покорностью и, как бы ему ни было обидно, прощает тебя. К слову, при всей моей истеричности старший сын сейчас ближе ко мне, чем к кому-либо. Он знает, что я могу наорать, но, к счастью, не боится меня.

Я понимала, что физические наказания вырабатывают у ребенка страх, и старалась, чтобы этого не произошло. 

Когда сыну было около четырех лет, срывы стали для меня проблемой. Ухудшали ситуацию непростые отношения с мужем из-за его алкоголизма, я была постоянно на взводе. Тогда же я осознала свою проблему и стала искать информацию в интернете.

И, хотя признание «болезни» не означало молниеносного излечения, мне стало понятно, над чем работать. Я наткнулась на лекцию психолога Ирины Млодик, которая стала первой ступенькой к моему исправлению.

Банальное просвещение по поводу особенностей психического и физического развития детей, разбор своего психического состояния позволили мне не доходить до грани.

Со вторым ребенком я была спокойна, как удав, и только пару раз срывалась на крик.

«Когда чувствую, что на грани, стараюсь уйти из дома»

Елена, 47 лет

Сейчас моему единственному сыну 24 года. Всю его жизнь нам очень помогает моя мама — его бабушка. Своего ребенка я никогда не била.

Я знаю о родительском ремне не понаслышке и к телесным наказаниям отношусь крайне отрицательно: по себе знаю — не поможет, даже хуже будет.

Родители били меня в подростковом возрасте за друзей, за сложный возраст, за вранье, и кончилось это тем, что я просто рассказывала родителям еще меньше правды.

Но и у меня случались срывы. Впервые я накричала на сына, когда он учился в третьем классе. Мы делали домашку по математике: в примере из двух цифр и ответа надо было проставить действие.

Сын начал гадать, просто перебирать все возможные, не думать, а именно называть умножение, сложение, деление, вычитание… Он занимался этим минут сорок, не хотел даже слегка задуматься. Я накричала и встряхнула за шиворот. Ударить — никогда. Но даже после такого я чувствовала ужасный стыд и обиду на себя. Мы не разговаривали пару часов.

Но по своему опыту я знаю, что игнорирование — самая мерзкая пытка, поэтому я приготовила ужин и позвала сына к столу и вела себя так, будто ничего не было.

Я стараюсь не срываться, но я человек импульсивный: могу накричать, правда, злобы не держу.

Обычно, если чувствую, что я на грани, стараюсь выйти из комнаты или даже из квартиры, остыть, переключиться на что-то другое и как-то этим отвлечься. Что касается извинений… Тут ситуации разные.

В семье меня не считают авторитетом, и никто никогда не извиняется передо мной. Я стараюсь сгладить моменты, если не права, если права — извинений не требую. Веду себя по ситуации.

«Когда на меня поднимали руку, я чувствовала только ненависть»

Татьяна, 29 лет

Лет до 10–11 родители время от времени били меня с братом-погодкой за непослушание: папа отвешивал подзатыльники или бил ремнем, мама лупила тонкой деревянной палкой, скакалкой или просто трясла, впиваясь в кожу ногтями, так что потом долго оставались следы.

При этом мать защищала нас от отца, даже если до этого сама жаловалась на нас и просила наказать. Мы не делали чего-то из ряда вон выходящего, не поджигали квартиру, например, нас наказывали за то, что мы слишком шумели или дрались с братом.

За непослушание на нас либо кричали, пугая ремнем или еще чем, либо поднимали руку.

От матери доставалось чаще. Отец бывал дома только вечером и практически не общался с нами. Все мое детство он сидел в кресле и читал газету или смотрел телевизор. Близких отношений у нас с ним так и не сложилось.

На матери, которая первые годы моей жизни проводила в больницах из-за слабого здоровья, был весь дом и дети. Ей никто особо не помогал. Иногда приезжала бабушка, но она жила очень далеко, поэтому это случалось раз-два в год. Поэтому неудивительно, что мать периодически срывалась на нас.

При этом матери я особо никогда не боялась. Но лет до 17–18 очень боялась отца и не смела ему противоречить. Раз пять за все мое детство отец бил мать, рукой, палкой или ремнем. Он мог сделать это за плохо подогретый суп или за неверно сказанное слово. В такие моменты он, как правило, был пьян.

И это было очень страшно. Мать запиралась с нами в комнате, отец ломился в дверь и орал, чтобы мы заткнулись и перестали плакать. 

Ничего, кроме ненависти, физические наказания во мне не оставляли, и в смысле воспитания толку от них было ноль

Я очень хорошо помню, что, когда меня наказывал отец за дело или просто потому, что я попалась под горячую руку, я убегала и, сжимая зубы, сквозь слезы шепотом желала ему смерти, а еще мечтала вырасти и отомстить.

Когда меня била мать, я могла в отместку выпалить что-то вроде: «Мало тебя отец бил!» Ничего, кроме ненависти, физические наказания во мне не оставляли, и в смысле воспитания толку от них было ноль. Повторюсь, руку на нас поднимали не так часто.

Мои родители не были какими-то монстрами: мы были желанными детьми, нас любили и старались, чтобы мы ни в чем не нуждались, хотя жили мы бедно. Они просто не умели по-другому.

Мама до сих пор вспоминает, как подняла на меня руку в первый раз: мне тогда было около года, я не хотела сидеть в кроватке и просилась на руки, у мамы было много дел по дому и взять меня из кроватки она просто не могла. Я продолжала хныкать, уговоры на меня не действовали, и тогда мать шлепнула меня.

«Ты стала плакать, а у меня аж сердце сжалось, хотелось подойти, обнять, но я сдерживала себя. Ты поплакала, а потом так и уснула. Проснулась через пару часов и уже все забыла, улыбалась. У меня аж от сердца отлегло». Сейчас, когда мы с братом давно выросли, она, конечно, говорит, что детей бить нельзя.

Когда я спрашиваю у нее: «А как же мы? Ты же нас била!» — мама отмахивается, что мы просто не понимали по-другому. 

Я противник любых видов насилия. Не знаю, благодаря или вопреки воспитанию родителей, но в социальном плане мы состоялись. Правда, у меня нет своих детей. Одна из причин — я боюсь превратиться в свою мать.

Подготовила Анна Алексеева

Предыдущие материалы:

Не только сестры Хачатурян. Жестокость к детям, немое свидетельствование и насилие в российских семьях. Психологи объясняют, почему в нашем обществе принято бить детей

Год закону о декриминализации домашнего насилия. Мы выяснили, почему за это время не изменилось ничего

13% женщин страдают от послеродовой депрессии, у 10% депрессия начинается еще во время беременности. В России, где психические расстройства принято считать блажью, молодые матери сталкиваются с непониманием и осуждением. Пять историй женщин, которые мечтали убить собственных детей и умереть, но пережили это 

Источник: https://snob.ru/entry/181171/

Прав-помощь
Добавить комментарий