Что предпринять, если на пешеходном переходе моего ребенка сбил автомобиль?

«Мама, нету больше Дани, его сбила машина насмерть». Суд по делу о ДТП на «Баргузине»

Что предпринять, если на пешеходном переходе моего ребенка сбил автомобиль?

Уголовное дело рассматривает судья Октябрьского районного суда Иркутска Екатерина Никитина. Несколько месяцев назад она заключила подсудимого под стражу.

В зале заседаний Авдулов находился в камере с наручниками на руках.

Ему предъявлено обвинение по части 4 статьи 264 УК РФ «Нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения».

Слушание началось с разъяснения прав подсудимому и потерпевшим, которыми признали отца погибшего Руслана Зайцева и бабушку Любовь Зайцеву. Они сидели вдали от камеры Авдулова с водой и платками в руках.

Прокурор Алёна Дончевская зачитала обвинительное заключение. Согласно документу, 15 мая около 8 утра Виктор Авдулов на своем автомобиле ехал по улице Байкальской. Водитель, двигаясь по левой полосе, проигнорировал ПДД, не притормозил перед пешеходным переходом, предвидел общественно опасные последствия, но надеялся на благополучный исход.

— Авдулов находился в состоянии опьянения, ставя под угрозу безопасность дорожного движения Он двигался со скоростью, не обеспечивающей постоянный контроль за движением транспортного средства, не учитывал наличие впереди нерегулируемого пешеходного перехода, — быстро озвучивала гособвинитель.

Алена Дончевская

Она добавила, что рядом с подсудимым по правой полосе ехал автобус Fiat, который остановился у пешеходного перехода. Авдулов не убедился, что дорогу никто не переходит и продолжил движение. Когда на его полосу вышел Данил Зайцев, водитель не затормозил и наехал на пешехода правой стороной автомобиля. Мальчик скончался на месте.

После описания событий ДТП гособвинитель перечислила травмы, которые получил погибший. Среди них ушибы головы, шеи, живота, переломы, обширное кровоизлияние. Родные Данила в этот момент не смогли сдержать слез, с их стороны послышались сдавленные рыдания.

Подсудимый во время процесса подавленно смотрел вниз.

—Виктор Александрович, вину признаете? — обратилась к нему судья.
— Да, признаю полностью, в содеянном раскаиваюсь, — ответил он.

Следом Никитина пригласила к трибуне Руслана Зайцева для допроса. К потерпевшим судья обращалась очень мягко, предупреждая, что заседание возможно прервать, если родным будет тяжело вспоминать о произошедшем.

— Как вы узнали о случившемся? — задала вопрос Зайцеву прокурор. — Мы завтракали вместе, он вышел из дома на 10 минут раньше нас. Потом мы с женой и с младшей дочкой выехали со двора и увидели, что кого-то сбили. Мимо проезжал и узнал сына. Остановился, подбежал, пульс еще прощупывался.

Через 15 минут подъехала скорая и констатировала смерть, — прерывисто рассказал он.— А был на месте кто-то из очевидцев?

— Был водитель автобуса. Он сказал, что сбила сына черная иномарка, даже не было слышно звука тормозов. Я бы, говорит, лучше его не пропускал, — горько вспоминает мужчина.

Прокурор уточнила, компенсировал ли подсудимый ущерб семье. Руслан Зайцев ответил, что никаких переговоров на эту тему не вел. По его словам, в день похорон с извинениями приходила супруга Авдулова Ксения, однако сам Виктор лично прощения не просил.

— Ваша честь, могу я взять слово? — обратился подсудимый. — Я хочу извиниться перед потерпевшими. Я не мог с ними увидеться. Хочу принести свои искренние извинения…
— Не надо! Твоих извинений мне не надо! — закричала сквозь слезы Любовь Зайцева, тряся руками, будто отмахиваясь. — У меня внук погиб! Не надо.

Голос женщины сорвали глубокие рыдания. В зале заседаний воцарилась тишина. Ее обняла сидящая рядом родственница, после чего потерпевшая попила воды и немного успокоилась.

Судья пригласила ее на допрос.

— Возьмите с собой воды, нормально себя чувствуете? — с участием уточнила Никитина.— Да, да, — слабо ответила женщина.— Расскажите, как вам стало известно о случившемся? — попросила прокурор.

— Мы все вместе должны были уехать.

Ждала звонка от них, думаю нету-нету. Потом около 9 утра звонок. Я спрашиваю — ну что, мы едем или нет. Мне сын говорит, Дани нету. Я говорю, а где он, куда ушел? Он говорит, да его вообще, мама, нету, его сбила машина насмерть.

Больше я ничего не помню, — дрожащим голос рассказала Зайцева.

Когда потерпевшая вернулась на свое место, суд приступил к заслушиванию свидетелей. Среди них водитель автобуса Fiat 69-летний Иван Злыгостев. Он рассказал, что столкновение произошло мгновенно, а удар был такой силы, что школьник подлетел выше Mercedes, а затем отлетел на 15 метров.

На допрос вызвали Ксению Авдулову. Она сбивчиво пояснила, что накануне инцидента муж был у друга на дне рождения, вернулся домой около 5 часов утра. Спустя время он снова уехал в неизвестном ей направлении. Сама Ксения в это время тревожно спала, так как в семье болеет ребенок. Подсудимого она охарактеризовала как хорошего отца и мужа.

— У вас болеет ребенок, муж не находится дома — это нормальная практика для вашей семьи? — недоуменно спросила судья.— Нет, но так получилось, — неуверенно ответила Ксения.— А вы не пытались с ним связаться, чтобы он приехал? Вы одна, ребенок маленький.

— Нет.

В ходе допроса девушка пояснила, что она и отец Виктора отправили семье погибшего почтовым переводом 50 тысяч рублей. Уточнить, дошли ли они до адресата, она не смогла.

Суд допросил врача-нарколога Иркутского психоневрологического диспансера Людмилу Коломеец. Перед тем, как перейти к вопросам, Екатерина Никитина сообщила эксперту о найденном в организме Авдулова веществе тетрагидроканнабиноле. Врач пояснила, что наркотическое вещество могло попасть в организм даже при курении кальяна.

Исследовав материалы дела, суд перешел к допросу подсудимого. Тот рассказал, что 14 мая приехал к знакомому на день рождения, где выпил 0,3 литра сидра. Затем в споре один из присутствующих разбил ему губу и Авдулов около 4 утра уехал домой на такси.

— Приехал, лег спать, проснулся в 6 часов утра от боли в губе. Подумал, что мне идти на работу в этот день, поэтому поехал в травмпункт. В районе кинотеатра «Баргузин» я доехал до пешеходного перехода. Рядом остановился микроавтобус, я подумал, что он высаживает пассажиров. Увидел, что дорога по моей левой полосе чиста, — отрывисто рассказал Виктор.

По его словам, он проехал вперед, не останавливаясь на пешеходном переходе. Однако во время маневра со стороны автобуса вышел пешеход, и Виктор не успел среагировать. После этого подсудимый запаниковал и «поехал, куда глаза глядят». Бросив свой автомобиль на бульваре Постышева, он вызвал такси и уехал к знакомому в Хомутово.

— Я не знал, что делать, мне хотелось бежать в лес. Позвонил отцу и сказал, что совершил преступление. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями, потому что у меня было шоковое состояние, — поделился он.

Осмыслив произошедшее, Авдулов вместе с супругой приехал в отдел полиции и дал признательные показания. Адвокат потерпевших, попросил уточнить, откуда в его крови оказались наркотики.

— Осознанно наркотических средств я не употреблял. В тот вечер я курил кальян, который готовил вместе с несколькими ребятами. Вполне допускаю, что в этом кальяне были наркотические вещества. Откуда им еще взяться? — спокойно ответил Авдулов.

По окончании допроса адвокат потерпевших ходатайствовал об отложении заседания. Он пояснил, что планирует включить в материалы дела справку о плохом состоянии здоровья бабушки погибшего. Судья удовлетворила просьбу и отложила слушание на 18 июля.

После заседания адвокат подсудимого Владимир Агильдин пояснил журналистам, что несмотря на недавнее ужесточение наказания за «пьяные» ДТП, при вынесении решения суд обязан руководствоваться сроками наказания, действующими на момент совершения происшествия.

— Первое ужесточение внесено в конце апреля и касается квалифицирующего признака оставления ДТП. Последнее изменение в июне касается изменения сроков наказания. Таким образом срок лишения свободы по данной статье будет варьироваться от 2 до 5 лет, — прокомментировал он.

Прокурор Алена Дончевская в разговоре с журналистами настаивала, что наказание по уголовному делу будут назначать, руководствуясь новыми сроками. Лишение свободы в таком случае варьируется от 5 до 12 лет.

Фото IRK.ru

Источник: https://www.irk.ru/news/articles/20190718/avdulov/

«после того как моего сына сбила машина… На пешеходном переходе, директору школы пришло..

Что предпринять, если на пешеходном переходе моего ребенка сбил автомобиль?

В результате случившегося в Херсоне ДТП с участием офицера милиции серьезно пострадал девятилетний мальчик, а его родителям уже дважды отказано в возбуждении уголовного дела. «Нас с милиционером пытаются поменять местами», — считает мама ребенка

– С первого класса меня водила на уроки мама за ручку, — вспоминает девятилетний херсонец Саша Гуменюк.  — Но сколько же можно?! Вырос, третий класс закончил. Этой весной все-таки уговорил родителей — мне разрешили ходить без провожатого. Ура! Полтора месяца с задачей справлялся.

14 апреля Саша возвращался из школы, подошел к перекрестку и, как учили взрослые, дождался, чтобы автомобили остановились, потом шагнул на проезжую часть. До сих пор ему снятся визг тормозов, перепуганные возгласы, красные кресты скорой помощи…

«Какое же это вымогательство? Потерпевшие вправе просить у виновника ДТП столько, сколько посчитают нужным»

– Когда я прибежала к месту происшествия, там уже были и «скорая», и ГАИ, — Наталья, Сашина мама, напряжена, будто пружина.  — Сын отказывался ехать в больницу, как заведенный повторял: «Отвезите меня домой».

Медики усадили Сашу в карету скорой помощи, чего, как потом оказалось, категорически нельзя было делать, ведь врачи Херсонской областной детской клинической больницы, куда нас доставили, сходу диагностировали у него компрессионный перелом двух позвонков грудного отдела.

На то, что наезд на ребенка произошел в радиусе действия знаков «Переход» и «Переход для слепых», Наташа сразу обратила внимание, ведь сама много раз переводила сына через улицу именно в этом месте. И хотя пешеходный переход не обозначен «зеброй», водители всегда пропускали женщину с мальчиком, предоставляя преимущество, ведь рядом — школа.

– Молоденький водитель «Жигулей» пришел к нам домой в тот же вечер, — продолжает Андрей, супруг Натальи.  — Это я, говорит, сбил вашего парня, виноват — наверное, нужны деньги на лечение, готов помочь, сколько хотите? Мы к такому разговору еще не были готовы. Парень сообщил, что его машина не застрахована и, раз «автогражданка» отсутствует, рассчитываться с нами он будет сам.

– Муж мой работает на станции автосервиса, — объясняет Наталья.  — Там есть юрист. Андрюша с ним посоветовался, тот предложил: мол, наехавшему на Сашу водителю не мешало бы уплатить вашей семье сумму, соответствующую сумме страховки, которую вы могли бы получить, если бы виновник ДТП вовремя застраховал свою машину.

Мы и последовали этому совету. Когда тот парень в очередной раз позвонил, Андрей ему сказал и про юриста, и про страховку. «Приезжайте в район автовокзала, но только без адвоката, будем рассчитываться», — услышал муж в трубке. Тем не менее на переговоры супруг отправился вместе с юристом и начальником автосервиса.

– Как только мы подъехали к назначенному месту, — вспоминает Андрей, — на нас налетела целая толпа людей в милицейской форме. Отняли водительские права, препроводили в областное УВД и огорошили: всех троих задерживают за… вымогательство!

– Мне позвонила Наталья Гуменюк и расплакалась прямо в трубку: ее мужа ни за что пытаются задержать, — рассказал «ФАКТАМ» Сергей Кириченко, депутат Херсонского городского совета.  — Я тотчас подъехал к проходной областного УВД, где застал такую картину: милиционеры пытались затолкать на территорию управления троих мужчин, те сопротивлялись.

Пришлось представиться, я ведь не только депутат, но и заслуженный юрист Украины. Оказалось, что девятилетнего Сашу Гуменюка сбил не кто-нибудь, а офицер милиции.

Пользуясь своими служебными связями, он записал разговор с отчимом покалеченного ребенка на диктофон, подключил сотрудников УБОП, которые попытались привлечь Андрея и его товарищей к уголовной ответственности за вымогательство.

«Какое же это вымогательство? — пытаюсь урезонить правоохранителей.

 — Обычные гражданско-правовые отношения! Потерпевшие вправе просить хоть и миллион на лечение сына! Перестаньте прессовать мужиков, отпустите немедленно!» «Мы только разбираемся», — отвечают люди в форме и требуют, чтобы я ушел.

Но стою на своем: в здание УВД эти трое войдут только со мной! Мне-то чего бояться? Требую у милиционеров показать документ, подтверждающий законность проведения диктофонной записи. Одним словом, удалось добиться, чтобы мужчин все-таки отпустили. Свои объяснения они писали на капотах машин.

– На все обращения с просьбой сообщить, что за операцию проводили органы в отношении моего мужа, ответы приходят, будто под копирку писаны: такого факта не было, — жалуется Наталья.  — Нас с офицером милиции просто пытались поменять местами.

«Раз водитель «Жигулей» нарушил правила, то неважно, мог он остановиться или нет. Он их нарушил!»

– Хотя мне и не до того было, все равно слышала, как на месте ДТП люди говорили, что виноват в наезде на Сашу водитель «Жигулей», — продолжает Наташа.

 — И вдруг директору школы, где учится сын, приходит письмо из городской ГАИ: «Ученик 3-В класса Гуменюк нарушил Правила дорожного движения. Просим принять меры».

Я тут же обращаюсь к адресату: как так? Разве расследование закончено? Нет, отвечают, и выдают мне такую же справку, но по содержанию с точностью до наоборот: «Ученик Гуменюк не нарушал Правил дорожного движения».

По рассказам очевидцев, офицер милиции, сбив ребенка, выскочил из салона своего авто и, услышав от сбежавшихся прохожих укоризненное: «Куда прешь, здесь же переход!» — был изумлен.

– «Какой переход? Вы что?» — на лице мужчины читалось недоумение, — утверждает херсонка Елена Уколова.  — Другие водители принялись дружно показывать: так вот же знак!

Кстати, эта молодая женщина, случайно став свидетелем происшествия, сама вызвала и «скорую», и сотрудников ГАИ.

– Мы не были знакомы, но Лена позже звонила, интересовалась Сашиным здоровьем, — рассказывает Наташа.  — Когда сына выписали из больницы, предложила бесплатно заниматься с ним английским.

В тот злополучный день Лена видела, что Саша спокойно шел по переходу, тогда как сбившие его «Жигули» неслись на приличной скорости.

Но доследственная проверка пришла к иным выводам: именно мой Саша внезапно выскочил на переход, а офицер милиции ехал, оказывается, со скоростью всего 21 километр в час.

Действительно, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, которое вынес следователь прокуратуры Суворовского района Херсона Д. Шишенко, написано: «Из пояснения свидетеля М. Зеленского известно, что на проезжую часть выбежал девятилетний мальчик, и автомобиль ВАЗ-21099 совершил наезд на него… »

«ФАКТЫ» связались со свидетелем Зеленским по телефону.

– Я таких показаний не давал, — ответил мужчина.  — Ребенок по переходу шел спокойно. Потом, когда его сбили, он упал на асфальт, но тут же схватился и уже дальше, да, побежал (редакция располагает записью этого разговора.  — Авт. ).

– Давайте смоделируем ситуацию, — горячится Сашин отчим.  — Перекресток. Ребенок собирается перейти улицу. Одна машина останавливается и пропускает его. Рядом в том же направлении движутся упомянутые «Жигули». Саша идет дальше, и машина его сбивает. Да, офицер милиции не видел сына.

Но разве Правила дорожного движения не запрещают опережать движущиеся в попутном направлении транспортные средства, ограничивающие водительский обзор? Тем более на переходе! Между тем в нашем случае назначается автотехническая экспертиза, по результатам которой оказалось: офицер не мог остановиться, даже если бы захотел, — ребенок перед ним оказался внезапно.

И на этом основании вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Но раз водитель «Жигулей» нарушил правила, то неважно, мог он остановиться или нет. Он их нарушил! Сашу обвиняют, будто бы он бежал по переходу. А ведь психология у детей какая? Ребенок видит, что первая машина его пропускает, и ускоряет шаг.

В отказном постановлении упор делается знаете на что? Машины на перекрестке остановились не потому, что пропускали школьника, а по иной причине — впереди был затор. Ребенок-де этим воспользовался и лавировал между притормаживающими автомобилями.

Но в Правилах дорожного движения предусмотрена и такая ситуация: «Запрещается въезжать на пешеходный переход, если за ним образовался затор».

«На нас наезжает машина, и мы же еще виноваты! Надоело такое правосудие, такая жизнь… »

Спор между двумя сторонами длится уже почти четыре месяца. Прокуратура Херсонской области отменила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, назначив дополнительную проверку, но и она ничего не дала. В возбуждении уголовного дела родителям отказано уже дважды.

– Я вам скажу почему, — нервно разминает сигарету Сашин отчим.  — Отец милиционера, который покалечил нашего сынишку, — руководитель одного из подразделений областного управления милиции, имеет высокое звание.

Сына вытащит из любой передряги, поверьте! Зачем оформлять «автогражданку», если в кармане милицейское удостоверение? Можно экономить.

А кто посмеет предъявить претензии, на того наденем наручники… Надоело такое правосудие, такая жизнь…

«ФАКТЫ» обратились к оказавшемуся в центре скандала офицеру милиции — сотруднику Комсомольского РОВД Херсона.

– Не буду я ничего говорить, — отказался от встречи Николай.  — Вы же, наверное, знаете, кто мой отец? Раздувать сенсацию вокруг его имени? Не хочу. Пусть точку в этой истории сначала поставит прокуратура, хорошо?

– Не дай Бог никому быть замешанным в ДТП, в котором пострадал ребенок, — комментирует ситуацию Анатолий Майдан, прокурор Суворовского района Херсона.  — Не буду вдаваться в подробности, но я четко вижу вину мальчишки. У самого более 20 лет водительского стажа. На улице скопилось много транспорта, там была пробка, и ученик проныривал в эти щели.

Мы не выезжали на ДТП, потому что никто о нем не доложил. Ну не имел возможности водитель «Жигулей» избежать наезда! Тем не менее есть другая сторона: виноват он или не виноват, мальчишка-то искалечен. И я твердо сказал родителям Саши, что помогу в суде отстоять интересы ребенка.

Что нужно для этого? Только их исковое заявление и документы, подтверждающие расходы на лечение и восстановление здоровья паренька. Но этим путем мама идти не хочет. Почему? Не верит, что процесс можно выиграть: мол, там милиционер. Знаете, я дорожу честью своего мундира.

Не так давно назначен на должность прокурора района, но за это время осуждены уже 12 работников милиции за совершение умышленных преступлений, четыре — за так называемые преступления по неосторожности. Никого не стану покрывать и в этот раз. Я не на стороне офицера, я на стороне закона.

У Сашиных родителей в Херсоне нет квартиры, жилье они снимают. Здесь в тесном дворике мы с мальчиком и познакомились.

– Хожу в корсете, — снимает футболку ребенок.  — Он необходим, чтобы зафиксировать позвоночник. Уже привык, жарко, правда. А еще нельзя к друзьям: подойду к калитке, в щелочку позаглядываю, повздыхаю — такие вот каникулы.

– Мы даже не говорим сыну, что травма изменила его жизнь навсегда, — с горечью объясняет мама школьника.

 — Компрессионный перелом, оказалось, такая коварная вещь! Дегенеративно-дистрофические процессы в позвоночнике могут появиться при любом неосторожном движении! Я и так страшно переживаю, чтобы не вырос горб.

Врачи никаких гарантий пока не дают, выбираться из болезни придется годами. Сын у меня такой крепкий, сильный, веселый был.

Знаете, очень страшное это слово — «был», ведь сынишке всего девять лет! Ребенку исковеркали жизнь! Продаю Сашины костюмы, в которых ходил на тренировки по восточной борьбе, — чтобы не попались ему на глаза.

Пойдет ли в школу? Бог весть. Сидеть ему пока нельзя, а рюкзачок школьный и вовсе поднимать доктор не разрешает. Что нас ждет дальше? Одному Господу известно.

Скажите, какими деньгами это все можно компенсировать?

– Поэтому вы и не хотите подавать иск в суд?

– И поэтому тоже. Разве не знаете, какие сейчас суды? Связей у нас нет, денег тоже. В лучшем случае заплатят какие-то копейки. Мы просто в отчаянии!

Написать отзыв о статье 

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/21643-posle-togo-kak-moego-syna-sbila-mashina-na-peshehodnom-perehode-direktoru-shkoly-prishlo-pismo-iz-gorodskoj-gai-uchenik-3-go-klassa-gumenyuk-narushil-pravila-dorozhnogo-dvizheniya-prosim-prinyat-mery

Прав-помощь
Добавить комментарий