К какой ответственности должны привлечь офицера, который избил солдата?

Бил за дело: ударившего ребенка офицера не посадят

К какой ответственности должны привлечь офицера, который избил солдата?

Расследование скандального происшествия в Камчатском крае, где 19 января 2017 года подполковник Минобороны Андрей Зайцев жестко избил и напугал школьника закончилось тем, что в следствие не нашло в действиях служащего ракетного полка состава состава преступления. Банальный по российским меркам финал конфликта, тем не менее, привлек внимание сначала местных, а затем и федеральных СМИ.

Произошедшее показало, что даже нанесение нескольких ударов несовершеннолетнему — еще не повод для привлечения к уголовной ответственности. Одна из причин для этого – декриминализация данного правонарушения.

Конфликт между военным и ребенком произошел после того, как 14-летний школьник случайно попал снежком в белоснежный премиальный внедорожник Toyota Land Cruiser Prado, за рулем которого ехал Зайцев в военной форме. Ранее о произошедшем подробно рассказал дедушка мальчика, член Союза журналистов России Александр Маренин.

«Семиклассник вышел на улицу выгулять своих собак, — писал Маренин. — Встретил приятеля, начали друг в друга кидать снежки. Один бросил снежок – попал во второго, потом второй бросил – тоже попал. А следующий снежок угодил в проезжающий мимо белый джип. Мальчишки смутились, громко попросили прощения – мол, мы случайно, извините.

Но водитель – мужчина крепкого телосложения в военной форме с погонами подполковника – вышел из машины, начал ругаться, бросать в пацанов куски льда, а затем настиг одного, левой рукой схватил его за воротник куртки, а кулаком правой руки нанес несколько ударов по лицу.

Из носа подростка хлынула кровь. Школьник, естественно, не мог ни оказать сопротивления, ни вырваться из сильных рук офицера».

Родители мальчика, который после произошедшего вынужден был проходить курс лечения у специалистов и пропускать обучение в школе, обратились в полицию.

Началась проверка и ее материалы передали в военно-следственный отдел по гарнизону Петропавловска-Камчатского.

Однако сначала военные следователи отказались возбуждать уголовное дело по статье 116 УК «Побои», максимальная ответственность по которой – два года лишения свободы.

Дело в том, что врачи поставили мальчику диагноз перелом костей носа, но следователи по каким-то причинам не смогли его подтвердить. Хотя, согласно материалам проверки, от факта избиения ребенка там не открещивались.

«Несовершеннолетний Р. попал снежком в лобовое стекло проезжавшего мимо автомобиля Toyota Land Cruiser Prado под управлением подполковника Зайцева А. Г.

Используя данный незначительный повод для совершения дальнейших противоправных действий, подполковник вышел из машины, догнал Р.

, схватил его за куртку и нанес ему один удар кулаком левой руки в область шеи справа и один удар ладонью левой руки в область носа, причинив телесные повреждения в виде кровоподтека носа и скола эмали первого правого зуба нижней челюсти», — говорилось в материалах проверки.

В Ленинградской области водитель внедорожника «в воспитательных целях» наехал на ребенка, который целился в его машину из игрушечного автомата, а… →

После отказа возбуждать дело в ситуацию вмешалась прокуратура и дело все-таки возбудили. Однако в январе 2018 года его закрыли.

«Уголовное дело прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Вы же знаете, что побои декриминализированы и переведены в разряд административных нарушений»,

– сообщили ИА «Кам 24» в военно-следственном управлении по Тихоокеанскому флоту.

Родители мальчика уже признались, что на дальнейшую борьбу сил у них не осталось, хотя авторитетные адвокаты, с которыми пообщалась «Газета.Ru», уверены – шанс привлечь агрессора, хотя бы по гражданскому иску у них есть. Они также разъяснили – почему нанесенных ударов подростку не хватило для уголовной статьи.

Так, адвокат Валерия Ковалева уточнила, что называть ст.116 УК России декриминализированной, «не совсем верно».

«В Уголовном кодексе она по-прежнему есть, только несколько видоизменилась, — сказала Ковалева.

— Чтобы лицо было привлечено за «Побои», необходимо одновременного наличия двух факторов: наступления последствий, указанных в ст.115 УК России (то есть причинение легкого вреда здоровью) и совершение действий из хулиганских побуждений.

Скорее всего, в рамках уголовного дела в отношении Зайцева потерпевшему школьнику проводилась судебно-медицинская экспертиза, которая должна была определить, причинили ли нанесенные Зайцевым телесные повреждения вред здоровью и если да, то какой тяжести.

На практике синяки и ссадины признаются экспертами повреждениями, не причинившими вреда здоровью. Не все так просто с переломом носа и сколом эмали. Повреждения не подтвердились: такое тоже случается, перелом носа мог быть диагностирован при оказании первой помощи предположительно.

Либо эксперт оценил их как не причинившие вреда здоровью».

Что касается хулиганских побуждений, необходимых для квалификации действий по статье «побои», под таковыми понимаются «умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода», в том числе и вызванные «неправильными действиями потерпевших».

«Думаю, что действия Зайцева вполне подпадают под квалификацию «хулиганские», — говорит Ковалева. — Но

для состава преступления необходимо одновременного наличия обоих вышеописанных условий. Cкорее всего, дело было прекращено потому, что не был доказан факт причинения легкого вреда здоровью. В таком случае прекращение дела правомерно.

Многое, по словам адвоката, зависит от последствий ударов. Один сильный толчок или подзатыльник считаться побоями не будет. А вот один удар, от которого у человека сломается челюсть, тоже не будет расценен как побои, но речь уже будет идти о более тяжелых статьях: ст. 112 или ст. 111 УК России – причинение вреда здоровью средней тяжести или тяжкого соответственно.

«Не думаю, что в момент конфликта человек будет раздумывать, что «я ударю только два раза и меня не привлекут», все происходит спонтанно, — рассуждает адвокат.

— Но и таких дел, когда, к примеру, привлекали к уголовной ответственности за два подзатыльника, к счастью, теперь не стало».

Прославившийся на всю страну «воспитатель» детей на внедорожнике из Приозерска получил полтора года условно. Суд счел наезд в… →

Эксперт считает, что прекращение уголовного дела не отменяет права потерпевшего требовать возмещения ущерба в порядке гражданского судопроизводства. Специалист советует подать иск в суд о возмещении морального ущерба и материального (к примеру, на компенсацию затрат скола зуба у стоматолога и так далее).

В свою очередь адвокат Дмитрий Зацаринский считает, что в действиях агрессора как минимум усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.

1 КоАП России (нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших легкого вреда здоровью). Ответственность по этой статье предполагает, в частности, штраф до 30 тыс.

рублей, либо 15 суток административного ареста.

«Срок давности привлечения к административной ответственности по этой статье составляет два года. У родителей ребенка имеются все законные основания для обращения в суд за взысканием морального и материального вреда.

В судебном процессе родителям придется доказывать, что их ребенок понес нравственные и физические страдания в результате неправомерных действий виновного, а также, что они понесли убытки».

При этом эксперт считает, что в целом декриминализация побоев в лучшую сторону отразится на привлечении «драчунов» к ответственности.

«Закон предусматривает административную ответственность за впервые совершенное правонарушение по статье 6.1.1 КоАП России.

В случае совершения повторного правонарушение автоматически наступает уголовная ответственность, даже если с прошлого раза прошло больше года», — отметил эксперт.

Примечательно, что в схожем происшествии автомобилисту, решившему проучить ребенка, обстрелявшего его внедорожник из игрушечного пистолета, уголовной ответственности избежать не удалось. Скорее всего на ситуацию повлияло внимание глава СК России Александра Бастрыкина. Речь идет о «воспитателе на внедорожнике» из Ленинградской области.

После «обстрела» он на машине стал преследовать девятилетнего мальчика и задел его передней частью внедорожника. Выйдя из из машины, он ударил мальчика, а затем поставил его на колени. Ждать прибытия вызванной автомобилистом полиции ребенку пришлось в таком положении.

Тогда следователи разглядели в действиях водителя не «побои», а гораздо более тяжкую статью «хулиганство, с применением предметов, используемых в качестве оружия».

Впрочем, прославившийся на всю страну «воспитатель» детей на внедорожнике из Приозерска все же избежал серьезного наказания и получил полтора года условно.

Источник: https://www.gazeta.ru/auto/2018/01/17_a_11616428.shtml

Выступление В.Д. Спасовича по делу об оскорблении офицера

К какой ответственности должны привлечь офицера, который избил солдата?

   Репин И.Е. Портрет В.Д. Спасовича. Санкт-Петербург, 1891.

Дементьев обвинялся в отказе исполнить приказание поручика Дагаева и в оскорблении последнего. Данное дело рассматривалось Санкт-Петербургским военно-окружным судом. По правилам военного судопроизводства ввиду соображений высшего порядка поручик Дагаев в суд приглашен не был. Адвокатом подсудимого выступал В.Д. Спасович.   

В деле Дементьева В.Д. Спасович показал себя не только как блестящий адвокат, но и как выдающийся ученый. Обратившись к присяжным заседателям, он начал свой рассказ с первого шага событий, которые, логически развиваясь, привели к известному результату. “Следует начать сначала с Даниловой и ее собаки”, – заявил защитник.

В доме на ул. Малой Дворянской есть большой дом, бельэтаж которого занимает Данилова и другие жильцы, а в мезонине живет солдат Дементьев с женой и дочерью. У Даниловой есть большая и злая собака. И вот эта собака напала на малолетнюю дочь Дементьева, когда та спускалась с лестницы.

Девочка испугалась, закусила губу в кровь и с криком бросилась бежать. “На крик дочери отец выбежал в чем был, в рубашке, в панталонах, в сапогах, не было только сюртука, – уточняет адвокат подсудимого. – Он простой человек, он нижний чин, ему часто случалось ходить таким образом и на дворе, и в лавочку.

А тут рассуждать некогда, собака могла быть бешеная”.

Под лай оттаскиваемой псины Дементьев заходит в переднюю к Даниловой и заявляет: “Как вам не стыдно держать такую собаку”. Хозяйка посчитала визит к ней без сюртука и с палкой не соответствующим правилам приличия и оскорбилась. Она также утверждала, что Дементьев ударил собаку, на что подсудимый возражал, что та сама на него набросилась.

По факту нападения собаки Данилова была вызвана к мировому судье, что еще больше ее оскорбило.

Все эти соображения женщина передала поручику Дагаеву, когда он с тещей, женой и служанкой пришел к ней в гости. “По всей вероятности, тут явились внушения такого рода: “Ведь это солдат, ведь вы офицер, покажите, что вы офицер, проявите свою власть, призовите, распеките солдата, ему нужно дать острастку”, – предполагает В.Д. Спасович. В тот же час Дагаев приказал вызвать к себе Дементьева.

“Всякий офицер может требовать от нижнего чина почтения не только для себя, но и для своего семейства, когда солдат знает, что это семейство офицера, и образом своих действий относительно этого семейства сознательно оскорбляет офицера.

Но Дементьев даже не знал о существовании Даниловой до пятого апреля; что в семье были офицеры, он узнал только седьмого числа, когда его стали звать к офицеру.

При таких обстоятельствах заявлять превосходство своего офицерского звания над человеком, который связан по рукам и по ногам военной дисциплиной, звать его по этому частному делу в квартиру Даниловой было действием совершенно неправильным”, – отмечает адвокат подсудимого.

Дементьев к поручику не пошел, за что его и обвинили в неисполнении приказания начальника. Но В.Д. Спасович не согласен с таким толкованием закона: “Применить эту статью к человеку в положении Дементьева на взгляд защиты чрезвычайно трудно.

Было ли здесь приказание начальника? Нет, потому что Дагаев не командовал в той команде, в которой состоял подсудимый. В законе есть целый ряд преступлений: неповиновение, неисполнение требований и т.п. Кто бы ни был нижний чин и кто бы ни был офицер, если нижний чин оскорбил его, то он наказывается как оскорбивший начальника.

Но статья, по которой обвиняется Дементьев, говорит только о неповиновении начальнику, о неисполнении приказания подчиненным. Давать ей более широкое толкование значило бы ставить всех солдат в такую страшную зависимость от всех офицеров, которая едва ли согласна с требованиями дисциплины.

Затем само слово “приказание” очень неопределенно в законе. При сравнении этой статьи с подобными же статьями в других законодательствах оказывается, что в прусском, например, употреблен термин “служебное приказание”, и это весьма понятно.

Точно так же и у нас нельзя понимать это слово в неограниченном смысле, подразумевать под ним всякое приказание. В самом законе есть постановление, что если нижний чин совершит по требованию начальника деяние явно преступное, то он все-таки отвечает. Следовательно, из общего понятия о приказании исключаются приказания явно преступные.

То же самое можно сказать и о приказаниях явно безнравственных, как если бы, например, офицер приказал солдату привести к себе его жену или дочь. Вообще законность или незаконность приказания имеют гораздо более значения, чем предполагает представитель обвинительной власти.

По прусскому кодексу, который считается лучшим, нижний чин, получивший незаконное приказание, может сделать представление начальнику, он должен исполнить приказание, но имеет право жаловаться, и во всяком случае эта незаконность приказания значительно ослабляет и смягчает его вину.

Поэтому никак нельзя подводить действие Дементьева, то, что он не отправился в квартиру Даниловой, под неповиновение. Если же суд, вопреки доводам защиты, признает подсудимого виновным в неповиновении, то он должен будет в весьма значительной степени смягчить размер ответственности Дементьева, потому что приказание было незаконное, и если бы оно было исполнено, бог знает, в каком положении был бы теперь подсудимый”.

Дементьев боялся столкновения с офицером и потому не пошел к нему.

На это Дагаев разозлился и в течение трех часов посылал к солдату сначала кухарку, затем двух городовых, наконец, дворника, принесшего ответ: “Если офицеру угодно выйти, то я готов с ним объясниться”.

Потерпевший оскорбился таким поведением и решил жаловаться начальнику, а для его установления послал дворника за домовой книгой. После этого поручик находился на улице, по мнению защиты, для того, чтобы подкараулить солдата.

Когда Дементьев за чем-то вышел из дома, военные встретились.

“Увидев офицера, Дементьев делает ему под козырек; при этом движении, так как шинель его была в накидку, Дагаев не мог не увидеть нашивок, которые находятся у него на рукаве и которые должны бы были установить некоторое отличие между Дементьевым и простым, нижним чином; он не мог не увидеть георгиевского креста, который так уважается всеми военными людьми. Но Дагаев говорит, что орденов не было. Откуда же взялись ордена, лежавшие на земле, которые видели в первую минуту схватки два свидетеля: мальчик Лопатин и Круглов? Не могли же они быть подброшены до события, когда неизвестно было, чем оно разрешится; не могли они быть подброшены и после, потому что в то время, когда катастрофа еще не была окончена, в коридор вошли люди и видели эти ордена лежащими”, – рассуждает адвокат.

Между военными происходит неприятный разговор. Тут В.Д. Спасович обращает внимание суда на показания свидетеля, мальчика Лопатина, из которых следует, что офицеру не было нанесено оскорбление. Другие уважаемые люди тоже на стороне подсудимого.

Генерал Осипов сказал о Дементьеве, что “он характера тихого, смирного”. По отзыву генерала Платова, солдат “строго исполняет свои служебные обязанности”.

Как показывает генерал Фрид, “это такой человек, в котором военная дисциплина въелась до мозга костей”.

Вторая часть событий – обнажение поручиком сабли. Этот эпизод происходил уже в доме Даниловой, куда бежал солдат. “Первая рана, которую Дементьев получил еще на лестнице, была рана на правом глазу, пересекающая верхнее веко правого глаза, идущая через висок и теряющаяся в волосах.

Если допустить, что эта рана была нанесена в то время, когда офицер с солдатом стояли лицом к лицу, то, значит, офицер держал свою правую руку наискосок, так что конец шпаги задел сначала веко правого глаза и, разрезав кожу, прошел через висок.

Другая рана – на макушке головы, следующая к левому уху; это опять рана, которая должна была быть нанесена наискосок от половины головы и затем скользнула по голове. Затем есть две ссадины на внутренней поверхности левого предплечья у конца локтевой кости.

По этим ссадинам можно заключить, что Дементьев защищал себя локтем, а не руками, как показывали свидетели. Вот порядок ран по рассказам свидетелей и даже по рассказу самого Дагаева”, – повествует адвокат.

Далее, по словам потерпевшего, он “хотел нанести, а может быть и нанес удар солдату, когда тот вцепился в погоны и оторвал их”. В.Д.

Спасович рассуждает так: “Если принять в соображение показание мальчика, который видел, как Дагаев сталкивал солдата с лестницы, то легко представить, что офицер сначала сбросил шинель и левой рукой схватился за ус, а правой нанес удар, после чего, по его словам, солдат вцепился в его погоны.

Можно ли допустить нечто подобное со стороны Дементьева? Такой сильный удар по глазу, рассекающий веко, удар, от которого не могло не заболеть яблоко глаза, должен был на 30, на 40 секунд совершенно лишить человека способности относиться сознательно к тому, что происходит вокруг него; у него движения могли быть только рефлекторные. Следовательно, есть основание допустить у Дементьева после полученного им удара такое бессознательное состояние, при котором ему не может быть вменено в вину, что бы он ни сделал”, – подытожил защитник подсудимого.

При этом В.Д. Спасович не исключает и иного сценария развития событий: “Но если даже допустить, что он не лишился сознания, защита не понимает, почему прокурор отрицает, что было состояние необходимой обороны.

При всей строгости воинского устава, ограничивающего необходимую оборону, он все-таки допускает ее в отношении начальника, если действия этого начальника угрожают подчиненному явной опасностью.

А тут разве не было явной опасности? Ведь смертью могло угрожать нападение на человека безоружного, которому наносят удары в голову, а бежать некуда. Он хотел бежать к себе в квартиру, но его стащили вниз, мало того, оторвали ус. Опасность была неминуемая, неотвратимая”.

И все же защита уверена, что не Дементьев сорвал погоны с офицера. “В каком бы положении человек ни был, у него не может быть двух идей в одно и то же время.

Очевидно, что в ту минуту, когда Дементьеву нанесли удар по глазу, в нем прежде всего должно было заговорить чувство самосохранения и не было места другим размышлениям.

Между тем предполагают, что в ту минуту, как Дементьев получил удар, за которым грозили последовать другие, он совершил в уме следующий ряд силлогизмов: “Офицер меня обидел, надо отомстить офицеру.

Как ему отомстить почувствительнее? Что у полка знамя, то у офицера эполет, погоны – символ чести. Сорвать погоны – самое чувствительное оскорбление; дай-ка я сорву с него погоны, а потом подумаю, как спастись, если до того времени меня не зарубит мой противник, который может искрошить меня, как кочан капусты”, – высказал свою точку зрения В.Д. Спасович.

После произошедшего, когда поручик ушел, Дементьеву подали сорванный погон, который он взял и отнес начальству. “Первым делом, когда ему подсовывали этот погон, было бы отбросить его, чтобы не установить никакой связи между собой и этим погоном.

Он же, напротив, берет его самым наивным образом и заявляет, что вот по этому погону можно узнать офицера, и в участке только узнает, что его обвиняют в срывании погонов”. Данный факт, по мнению защиты, также свидетельствует о невиновности подсудимого.

Но спрашивается, кто же сорвал эти погоны? “Дагаев мог сорвать один погон, когда сбрасывал шинель, другой после и забыть об этом. Против этого приводят то, что он сейчас же заявил о срывании погона.

Но в том-то и дело, что первый человек, которого он увидел после этого события, была Данилова, и ей он ничего об этом не сказал. Он заявил о срывании у него погонов в первый раз в участке, через четверть часа или двадцать минут после того, как виделся с Даниловой.

Этого времени было совершенно достаточно, чтобы пораздумать, сообразить; не зная, как он потерял погоны, он мог прийти к заключению, что, вероятно, их сорвал солдат и занес об этом обстоятельстве в протокол, видя в нем средство защиты себя.

Самое показание Дагаева подтверждает мысль, что он мог сорвать погоны с себя и не заметить этого”, – выдвинул свою версию произошедшего адвокат.

В заключительной речи защита просит оправдать Дементьева по причине его невиновности.

“Дисциплина нарушается одинаково, когда подчиненные бунтуют и волнуются, и совершенно в равной степени, когда начальник совершает то, что ему не подобает, когда человеку заслуженному приходится труднее в мирное время перед офицером своей же армии, нежели под выстрелами турок, когда георгиевскому кавалеру, который изъят по закону от телесного наказания, наносят оскорбление по лицу, отрывают ус, когда лицо его покрывается бесславными рубцами. Я вас прошу о правосудии”, – выступил В.Д. Спасович. 

Дементьев был признан невиновным в приписываемых ему деяниях вследствие их недоказанности

Материалы по теме:

Источник: http://www.garant.ru/article/552192/

Смерть в армии (Уфа)

К какой ответственности должны привлечь офицера, который избил солдата?
С начала нынешнего года в армии погибло уже четверо новобранцев, призванных из Башкирии. Три смерти из четырех произошли в частях, дислоцированных в Оренбургской области. Скорбный счет был открыт гибелью новобранца Романа Филюшова, призванного в середине декабря прошедшего года из города Нефтекамска и попавшего служить учебную часть, расположенную в Оренбурге.

Уже в конце декабря солдат попал в госпиталь с высокой температурой. Более десяти дней военные медики не могли поставить больному солдату правильный диагноз. Когда, наконец, врачам стало ясно, что у солдата тяжелая форма пневмонии, было уже поздно – 14 января Роман Филюшов скончался в палате Оренбургского военного госпиталя.

С тех пор его родные при помощи сотрудников уфимского Комитета защиты военнослужащих пытаются привлечь к ответственности командование части, допустившее гибель солдата. Наиболее же громким случаем стало произошедшее в начале февраля убийство рядового Артура Ильясова, призванного из города Салават. Убийство было совершено его же сослуживцами.

Произошло это в воинской части, обслуживающей известный Донгузский полигон под Оренбургом. Утром 1 февраля Артур Ильясов был обнаружен в своей постели с торчащим ножом в груди и уже без признаков жизни. Первоначально командование части в объяснениях с родными погибшего пыталось представить этот случай как самоубийство.

Но уже спустя несколько дней военно-следственные органы арестовали командиров отделений этой же части Александра Валиева и Азамата Султанова по обвинению в убийстве Артура Ильясова. Несмотря на то, что трагедия произошла еще три месяца назад, картина произошедшего все еще далеко не ясна. По неофициальным данным причиной трагедии стали неуставные взаимоотношения.

Вот что рассказал двоюродный брат погибшего солдата, Роберт Назыров, побывавший в части на следующий же день после трагедии:

Роберт Назыров: Командир взвода сказал – Артур очень медленный. Командирам отделения дал указание – немножко поучить скорости. В итоге командир отделения поднял второго командира отделения из другого взвода. Они вместе начали его прокачивать.

Прокачивать это по армейским понятиям – качать, это отжиматься, приседать. Начали издеваться, прокачивать в сушилке, закончили туалетом. Сначала его качали, после чего подняли весь взвод, начали качать весь взвод. Он сидел на стульчике и весь взвод орал: «Спасибо, Артур Ильясов!»

Артур Асафьев: Что произошло дальше – загадка. Почему «воспитатели» пошли на такую беспрецедентную меру воздействия, как убийство? Пошли, надо сказать, по отношению к своему земляку – один из обвиняемых был призван из Башкирии, а второй – из Татарстана. Далее.

Где во время совершения преступления был остальной личный состав взвода? Где был дежурный по части, в кабинете которого, кстати, по некоторым данным были установлены камеры, транслирующие картинку из казармы? На все эти вопросы до сих пор нет ответа.

Военно-следственный отдел по Оренбургскому гарнизону пока что отказывается от любых комментариев.

Еще одна армейская трагедия произошла десятого марта, на том же самом Донгузском полигоне, в той же Оренбургской области. Новобранец Андрей Салихов, призванный из башкирского поселка Приютово погиб при утилизации старых боеприпасов, снарядов времен Второй мировой войны. По официальной версии следствия, во время подрыва очередного снаряда отказал электрический взрыватель и офицер, командовавший подрывными работами, послал Андрея Салихова проверить состояние электрической цепи. Когда Салихов спустился в воронку, раздался взрыв. Солдат погиб на месте.О трудностях следствия рассказывает заместитель председателя уфимского Комитета защиты военнослужащих Павел Накаряков:

Павел Накаряков: Следствие хотят продлять из-за того, что пока неясно – провели взрывотехническую экспертизу и по результатам взрывотехнической экспертизы не могут определить – либо это вина самого военнослужащего, либо офицера, который отвечал за подрыв боеприпасов. Неясно, провел полностью инструктаж офицер или не полностью. Потому что офицер должен был провести инструктаж по технике безопасности, по электротехнике перед взрывом боеприпасов.

Артур Асафьев: Показания командира уже есть в деле, но с ними пока что не ознакомили ни родителей погибшего солдата, ни их представителей. До сих непонятно, почему офицер не пошел сам проверить состояние электровзрывателя, а послал молодого, еще не имевшего достаточных саперных навыков бойца.

И, наконец, еще одна смерть башкирского новобранца произошла в конце марта в Приморском крае, под Уссурийском. При перевозке воинского подразделения на автомобиле был тяжело травмирован рядовой Аркадий Лукин, призванный из города Стерлитамак. Он также был призван в армейские ряды совсем недавно, в конце ноября 2010 года. Официальная версия гибели – дорожно-транспортное происшествие. В борт военной автомашины, перевозившей подразделение, врезался гражданский автомобиль. При столкновении Лукин не удержался, выпал на дорогу и получил тяжелейшие травмы, от которых через день скончался. Родные и друзья погибшего версии следствия не верят. По их словам, им уже звонили сослуживцы Аркадия Лукина и в разговорах утверждали, что Аркадия выбросили из машины старослужащие. Сам же Аркадий незадолго до гибели в телефонных разговорах с родными жаловался на неуставные взаимоотношения в части. Возвратимся к оренбургским трагедиям. Правозащитники отмечают, что Оренбургская область, наряду с Северным Кавказом, и некоторыми другими регионами в Центральном военном округе стала в последние годы одним из наиболее проблемных мест для башкирских новобранцев. Наряду с правозащитниками проблемой, наконец, озаботились государственные органы и военные власти. Рассказывает заместитель председателя уфимского Комитета защиты военнослужащих Павел Накаряков:

Павел Накаряков: На нас вышла оренбургская прокуратура с такой инициативой, чтобы мы передали информацию по имеющимся у нас преступлениям, которые мы знаем, совершенные на территории Оренбургского гарнизона, вообще, Оренбурга, области – по воинским частям. Сейчас вот к нам обратился родитель одного из военнослужащих – его избили. В Оренбурге он проходил службу. После чего он попал в госпиталь и уже из госпиталя его отец забрал.

Артур Асафьев: Нынешней весной из Башкирии должно быть призвано в армейские ряды более восьми тысяч новобранцев. Сотрудники комитета защиты военнослужащих уже фиксируют значительное количество жалоб на работу военкоматов и призывных комиссий.

.

Источник: https://www.svoboda.org/a/16797723.html

Пять операций за пять месяцев перенес солдат, избитый офицером

К какой ответственности должны привлечь офицера, который избил солдата?

Замести следы преступления в воинской части попытались, предоставив пострадавшему… поощрительный отпуск

Андрей уже дважды убегал из части. И мать каждый раз ездила к командиру его отмаливать. Везла подарки, просила: дескать, оформите отпуск, сын передохнет от ваших порядков и вернется. Андрей действительно возвращался, но вот недавно снова позвонил: «Мама, я в городе. У нас дома нет посторонних?» Через полчаса он уже наворачивал борщ, а Ирина Ивановна смотрела на него и плакала.

«Из части я сбежал, когда меня отправили за деньгами «хоть на панель!»

На следующий день Ирина Ивановна отправилась в часть вместе с сыном — в электричке мы и познакомились. Мать терзалась сомнениями: правильно ли делает, прикрывая его? Андрей же мрачно смотрел в окно, мысленно отмеривая расстояние, отделявшее его от места мучений.

Первый раз в воинскую часть Ирина Ивановна ездила, когда сын принимал присягу. Командиры рассказывали, что здесь нет неуставных отношений и детей вернут целыми и невредимыми.

А второй раз приехала уже с письмами сына, в которых он сообщал о творившихся в части безобразиях. Заместитель по воспитательной работе внимательно выслушал Ирину Ивановну и вызвал Андрея.

Парня было не узнать: осунувшийся, бледный, руки синие, в глазах страх, будто явился не на беседу, а на смертную казнь.

Слово за слово — разговорился и Андрей:

— Офицеры относятся к нам, как к свиньям. Как напьются, идут в казармы, чтобы позаниматься «боксом», но бьют, чтобы не оставалось следов от ударов. Я убегал, когда «дембеля» посылали за водкой и сигаретами.

Так как часть находится возле Киева, нас, молодых, посылали туда за покупками, но денег не давали. Своих денег у меня не было, так как зарплату — 12 гривен — «дембеля» отбирали в день получения.

Деньги нужно было заработать, но где? Это никого не волновало: «Хоть на «панель» иди!»

Номера части ни Андрей, ни его мать, конечно, не назвали. Но в Министерстве обороны все беглецы на учете, известен был и Андрей. Однако пока он был в бегах, его часть расформировали. Сейчас он проходит службу на новом месте.

Начальник Главного управления воспитательной работы Министерства обороны Украины генерал-лейтенант А. Процепко признает:

— Да, неуставные взаимоотношения, к сожалению, есть, и это провоцирует рядовых к дезертирству. Но мы боремся с этими негативным явлением. Проверяем все факты, о которых становится известно в Главном управлении, и принимаем соответствующие меры. С 1995-го по 2000 год число преступлений, связанных с неуставными взаимоотношениями, снизилось на 69%…

Однако не все родители пострадавших солдат решаются обратиться в Главное управление, а в нижестоящих армейских инстанциях акты неуставных отношений часто стараются скрывать.

Вот что рассказывает Татьяна Пинчук из Луганской области: «Мой сын Леонид принял присягу на верность Украине 24 января 1999 года. Служил хорошо, и ему дали отпуск на 10 суток. Но когда вернулся и заступил в наряд по роте, был избит командиром взвода старшим лейтенантом Федотовым.

Будучи в нетрезвом состоянии, тот зверски измолотил сына: бил кулаками в лицо, наносил удары ногами в живот и ударил по косточке левой ноги. Утром сына увидел начальник штаба Ничипоренко и в присутствии Федотова спросил, что произошло.

Мой сын ответил, что упал с лестницы, но начштаба сразу обратился к старшему лейтенанту: «Это твоя работа?» Ничипоренко велел сыну написать объяснительную и указать на падение с лестницы в связи с угрозами Федотова. Пока не сошли синяки, сына прятали в каптерке.

Но состояние здоровья Леонида ухудшилось: его рвало кровью в туалете, и это видел мл. сержант Колесник. Он же водил Леню в санчасть, где дали заключение, что гематомы и ушибы произошли от ударов!»

По словам матери солдата, Федотов впоследствии уговорил фельдшера переписать медицинскую карточку, поэтому все, что случилось с его жертвой дальше, теперь трудно связать с избиением.

Леонид перенес несколько операций — сначала в армейском медбате, а потом в больнице по месту жительства, куда парня отправили в отпуск, чтобы скрыть следы преступления.

Состояние здоровья Леонида не улучшалось, и уже летом 1999 года из части явился гонец, который привез отпускной билет еще на месяц и попросил родителей достать справку о том, что сына будто бы прооперировали по поводу… аппендицита. «Да есть ли совесть у командиров, которые покрывают преступников?» — негодует мать.

Письмо из Кировоградской области — от родителей рядового Юрия Бутейко: «Нашего сына призвали в войсковую часть в Запорожской области, где командиром подполковник Ильницкий.

С первых дней над нашим сыном и еще пятью молодыми солдатами издевались младшие сержанты Черкашин и Китюха, сержант Сурей, которые проводили курс молодого бойца.

Неоднократно в нетрезвом состоянии они избивали нашего сына и других молодых солдат, заставляли есть хлеб, намазанный зубной пастой, а пока те его ели, остальные молодые солдаты должны были отжиматься от пола.

Наш сын и другие были вынуждены искать сигареты для командиров, потому что их в этой части не выдавали, хотя положено по 15 пачек в месяц каждому. Сын писал нам часто, и после очередного письма мы обратились с заявлением в военкомат, откуда он призывался.

Реакция была мгновенная: против нерадивых командиров было возбуждено уголовное дело, а сына вместе с другими пострадавшими солдатами прикомандировали в Запорожский военный госпиталь. После пережитого у Юры была нарушена нервная система, а после очных ставок с обвиняемыми по делу его состояние ухудшилось — пришлось переводить его в неврологическое отделение госпиталя. Два судебных процесса окончательно добили сына, и он почти потерял дар речи… »

«Угробить солдата можно и по уставу — если заставить выполнять его с «фанатизмом»

Но оказывается, так называемые неуставные отношения — не единственный бич армии. Вот что сообщает рядовой П. : «Учебка — это предбанник армии. Тут правят сержанты, а солдаты разделяются на «любимчиков» и «нелюбимчиков». Отдаешь деньги, которые присылают родители — попадаешь в первую категорию. Если нет — начинается служба по уставу.

То есть делаешь как будто все, что полагается, но «с фанатизмом» — до потери пульса. Это первый круг ада. Второй — войска. Тут нет устава, зато водка и сигареты для «стариков» должны быть всегда.

Добывай, где хочешь, не принес — дают «лосей»: молодой солдат прикрывает ладонями лоб, и его бьют по ладоням кулаками, а могут и ногами — в зависимости от количества выпитого «дедами». После такой экзекуции в голове шумит, но солдат должен сказать «спасибо». Существует и масса других, не менее иезуитских испытаний.

Заместитель командира части по воспитательной работе появляется перед солдатами раз в два-три месяца — чтобы в очередной раз показать: прав тот, у кого больше прав. Так, рядовой К. , обратился к нему и рассказал, что его избивает рядовой Д. И солдата после этого стали избивать чаще».

Офицеры и прапорщики, похоже, и сами не прочь поиздеваться над ребятами: «В одном из подразделений части, — продолжает автор письма, — придумали себе развлечение: приказывают одевать солдату резиновый костюм для химзащиты и заставляют работать в нем целую ночь».

С разрешения автора я показал его письмо в Министерстве обороны Украины. В Главном управлении воспитательной работы министерства предложили вместе отправиться в воинскую часть и проверить изложенные факты. 18 марта мы с начальником отдела морально-психологического обеспечения воинской дисциплины ГУ ВР МО Украины капитаном 1-го ранга Валерием Московенко прибыли на место.

Срочную службу в части проходят всего 20 человек, остальные — офицеры и прапорщики. Казарма уютная и чистая. Мы беседовали с командованием и с солдатами. Ребята рассказывали, что всем довольны, и только рядовой К.

не побоялся сказать, что неуставные взаимоотношения в этой части таки есть. В увольнения солдаты ходят только тогда, когда приезжают их родственники, но позволить себе дорогостоящие поездки родители могут очень редко.

Вот и сидят солдаты в казармах и развлекаются «мордобоем».

В управлении бригады, которой подчиняется эта воинская часть, нас заверили, что наведут порядок, а рядового К. переведут на другое место службы. Капитан 1-го ранга Валерий Московенко сказал, что уже приняты меры по фактам, изложенным в письмах. Наказаны и те, кто допустил нарушения устава, и те, кто старался выгородить нарушителей.

Что же касается будущего, то в соответствии с указом Президента Украины весной 2000 года будут призваны и отправлены в войска 47 тысяч человек, и многие новобранцы будут служить по месту призыва. Таким образом, у родителей появится возможность лучше контролировать условия службы сыновей.

И те, кто обнаружит факты неуставных отношений, могут обратиться в адрес Главного управления воспитательной работы МО Украины: г. Киев, ул. Липская 18/5.

Защитить военнослужащих может не только Министерство обороны

Но как бы ни было открыто Министерство обороны для обиженных военнослужащих и их родителей, им наверняка хотелось бы знать, кто еще, кроме оного, способен защитить честь, здоровье и жизнь военнослужащего. Куда пойти за правдой униженному солдату и его матери, кроме как к командиру воинской части, который, как правило, старается не выносить «сор из избы»?

— В правоохранительные органы, — говорит юрист Светлана Стрелецкая. — Защита личности военнослужащего предусмотрена главой XI Уголовного кодекса Украины — «Воинские преступления». Воинскими, в соответствии со ст.

231 УК, считаются преступления против установленного порядка несения воинской службы, совершенные военнослужащими и военнообязанными во время прохождения ими сборов, а также лицами, не имеющими прямого отношения к воинской службе, но ставшими соучастниками преступных деяний военнослужащих и военнообязанных.

За нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, не связанными подчиненностью, может последовать наказание по ст. 238 УК. Только за нанесение побоев или иное насилие над человеком нарушителя могут лишить свободы на срок до двух лет.

Если же расхрабрившийся «дед» истязал группу сослуживцев или нанес кому-либо телесные повреждения (даже легкие), срок наказания возрастает — до пяти лет.

Тем «дедам», которые любят побуянить «хором», нелишне будет узнать, что частью третьей упомянутой статьи за совершение преступления группового или с применением оружия полагается лишение свободы на срок до 12 лет.

Законом предусмотрена также ответственность воинских должностных лиц за совершение ими неуставных действий в отношении подчиненных. Сержант, прапорщик или офицер, совершивший насилие в отношении подчиненного, в соответствии со ст. 2542 УК может лишиться свободы на срок от 3 до 12 лет — в зависимости от тяжести содеянного и наступивших последствий.

А между тем постановление Пленума Верховного Суда Украины (от 20. 06. 1990 г.

N6) предупреждает суды о том, что назначение наказания ниже низшего предела, то есть предусмотренного статьей закона, допускается только при наличии в деле исключительных обстоятельств.

Так что если родители пострадавших солдат видят, что обидчики их сыновей понесли недостаточно суровое наказание, им следует обратиться к адвокату.

Многие не знают, что уголовно наказуемы не только противоправные действия воинских должностных лиц, но и бездействие их. В частности, ст. 2543 предусматривает уголовную ответственность военных командиров за непресечение преступлений, которые совершаются их подчиненными.

Солдат, обращаясь к командиру за помощью, вправе рассчитывать, что тот приложит максимум усилий, чтобы пресечь или предотвратить преступление. В противном случае командира должны привлечь к ответственности по ст.

2543 (лишение свободы на срок до 8 лет — в зависимости от тяжести последствий).

Родители военнослужащих могут и должны бороться с правонарушениями, но только законным путем. Ни в коем случае не стоит содействовать сыновьям в уклонении от службы.

Ведь самовольная отлучка из части — независимо от спровоцировавших ее обстоятельств — на срок до трех суток квалифицируется как воинское преступление, и за нее могут лишить свободы на 3–24 месяца (ст. 239 УК). За более длительную «самоволку» солдату «светит» от года до пяти лет несвободы (ст. 240 УК).

Если же «служивый» оставляет воинскую часть, пытаясь уклониться от службы, то ст. 241 УК это квалифицирует как дезертирство (от трех до семи лет лишения свободы).

Что же делать родителям, когда все возможности защиты, предоставляемые законом, уже исчерпаны? Пишите нам. Хотя не наша это обязанность — обуздывать дедовщину в армии, но по мере сил мы совместно с Главным управлением воспитательной работы готовы участвовать в решении этой проблемы.

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/106224-pyat-operacij-za-pyat-mesyacev-perenes-soldat-izbityj-oficerom

Прав-помощь
Добавить комментарий