Как дальше действовать

«Нас собираются учить благотворительности»: реакция НКО на благотворительный проект Russia Today

Как дальше действовать

Что не так с новым проектом «Дальше действовать будем мы» телеканала RT по мнению сотрудников российского некоммерческого сектора.

На прошлой неделе стало известно, что журналист и общественный деятель Мария Баронова, которая заняла пост шеф-редактора русской редакции RT, займется на телеканале благотворительным проектом «Дальше действовать будем мы» (ДДБМ).

Его главное отличие от институциональной благотворительности в том, что собранные деньги будут сразу поступать нуждающимся: проект исключает из цепочки благотворительные фонды. Об этом сообщал «РБК». Новость вызвала недоумение у многих участников некоммерческой отрасли, которые не перестают говорить о рисках при переводе денег на личные карты просителей.

Кроме того, многих удивил сам факт, что такая крупная компания, как RT, предпочитает идти своим путем, игнорируя накопленный российскими НКО опыт.

Сборы на личные карты

По мнению члена Совета по развитию гражданского общества и правам человека Екатерины Шульман, «собирать средства непосредственно на счета тех, кто нуждается в этой помощи, — это в высшей степени вредная идея, порожденная, как большинство вредных идей, диким невежеством. «И эту-то дичь предполагается распространять силами государственной пропаганды, подрывая доверие к работающим организациям и инфицируя людей вторичным варварством простых рецептов от всех скорбей», — возмущается она.

По мнению председателя совета благотворительного фонда «Нужна помощь» и директора информационного портала «Такие дела» Мити Алешковского, «жертвовать на частные счета — самый опасный вид пожертвований». В таком случае, по его словам, вообще невозможно проконтролировать расходование средств.

«Надежда на то, что родители больного ребенка потратят деньги именно так, как они вам обещали, это просто надежда. В России регулярно возникают ситуации, когда родители крадут эти пожертвования и пишут, что им надо еще», — считает Алешковский.

Когда человек жертвует деньги в благотворительный фонд, его пожертвования защищены законом. «Если вы при пожертвовании написали: «Васе Иванову», то фонд не может потратить эти деньги никак иначе», объясняет Митя. При адресном пожертвовании фонды не имеют права брать ни одного рубля от них, и все деньги пойдут на помощь конкретному человеку.

«За этим чутко следят надзорные органы и банки. А кто будет следить за расходованием средств с частных карточек героев Russia Today?», — недоумевает Алешковский.

Юлия Данилова, главный редактор портала «Милосердие» рассказывает, что «всем фондам, когда-то начинавшим точно так же, с энтузиазма, известны случаи, когда деньги, собранные на лечение, тратились на что-то другое». По словам Даниловой, крупные суммы денег, которые поступают семье при сборе на личные карты, могут оказаться непреодолимым искушением.

«На заре нашей деятельности был случай, когда родители тяжелобольного ребенка, получив сумму на счет, потратили ее не на лечение, а на автомобиль, так как «все равно ребенок умрет». Это было совсем давно, урок мы запомнили навсегда. И это те грабли, которые новым энтузиастам неплохо бы учитывать», — рассказывает Юлия.

По ее мнению, есть только одно средство избежать подобных злоупотреблений — собирать деньги через благотворительный фонд, который будет оплачивать счета за лечение, реабилитацию и прочее, в чем нуждается семья.

В случае сборов на личные карты возникает риск не только мошенничества со стороны благополучателя. Напротив, его уязвимостью могут воспользоваться недобросовестные граждане, которые, узнав о сборе денег, могут написать семье, пообещать помощь и обмануть.

«У семьи внезапно на руках оказывается умирающий ребенок и три миллиона рублей. Через час после открытия публичного сбора к семье стоит очередь из мошенников, знахарей, посредников иностранных больниц.

А маме страшно, она больше 10 тысяч рублей в своей деревне в руках не держала, она сейчас отдастся кому и куда угодно.

То есть при таких сборах мы не только жертвователями и их доверием рискуем, но и адресатов помощи можем очень сильно подставить», — уверена театральный режиссер Женя Беркович.

О безопасности просителей говорит и Юлия Данилова, которая считает, что нет ничего хорошего в том, чтобы предоставлять желающим помочь контакты просителей, потому что «запросивший контакты может оказаться жуликом, вплоть до черного риэлтерства и другого криминала, или хейтером, или психически больным».

Кроме того, по мнению Даниловой, при личном контакте человека, желающего помогать деньгами, и находящегося в тяжелой ситуации человека с порой весьма проблемным социальным бэкграундом, достаточно часто складываются токсичные отношения, опасные уже для благотворителя.

«Иногда его воспринимают как свой личный кошелек, как обязанного помогать пожизненно и обильно, и это может стать реальной проблемой. Короче, грабли уже все эти известны, и правила работы фондов — это практически правила дорожного движения», — уверена Юлия.

Обесценивается экспертиза существующих НКО

Однако финансовая помощь — это лишь часть поддержки, которую некоммерческие организации оказывают семьям в кризисной ситуации.

По мнению Екатерины Шульман, люди, попавшие в беду, нуждаются не в деньгах, а в помощи.

Фонды, организации и НКО, по словам Шульман, — «не посредники между жертвователем и жертвой, а люди, которые обладают компетенциями, знаниями, социальным весом и моральным авторитетом».

«Это спасает жизни, а деньги тут только инструмент. Из-за того, что фонды в публичной сфере заняты в основном сбором денег, возникает это ощущение «пожертвуй рубль — спаси жизнь». Нет, рубль не спасет ни одну жизнь, и миллион рублей тоже.

Спасают врачи, педагоги, адвокаты, просветители, реабилитационные центры, учителя, тренеры, терапевты.

Их работа должна быть оплачена, но должна быть оплачена полезная работа грамотных людей, а отличать нужное от ненужного и лечение от шарлатанства — это высокая компетенция и знание, зарабатываемое годами», — пишет Шульман.

По ее словам, многие уже знают, что в детские дома, например, не нужно отправлять подарки, а лучше записаться волонтерами. «Многие выучили, что привезти сироткам игрушки и выслушать от них песенку — это не благодеяние, а разврат, а нужно оплатить нянечку, медсестру и человека, который будет регулярно водить детей гулять», — пишет Екатерина.

Следующий шаг, по ее мнению, — «объяснить обществу, что помогает не циферка и бумажка, а организация и структура, люди, а не деньги, консультация и знание, а не раздача слонов в безналичной форме».

О важности экспертизы и компетенций говорит и Алешковский. По его мнению, подход RT к созданию проекта «Дальше действовать будем мы» — это «классический подход ничего не умеющих и не понимающих людей к благотворительности, которые собираются нас ей научить».

«Так и хочется спросить, а откуда у этих журналистов и продюсеров медицинские, социальные и прочие компетенции для проверки? Как они узнают, что именно этому человеку нужна помощь, и что та помощь, о которой он просит, именно тот тип помощи, который ему нужен? Будут ли они собирать на операции за рубежом, которые можно сделать бесплатно в России? Будут ли они собирать на безнадежные и неоперабельные случаи?», — пишет Алешковский.

Сама Мария Баронова отметила, что проект во многом связан с ее личной историей: недавно ее семье была нужна помощь, но обращения в благотворительные фонды ни к чему не привели, и в итоге пришлось собирать деньги именно на личные карты. Кроме того, Баронова подчеркнула, что команда «Дальше действовать будем мы» «не собирается учить благотворителей благотворительности», а проект не ставит задачу совершить революцию в благотворительности.

«Участники проекта хотят выработать свои правила, свои критерии и, опираясь на уже имеющийся у них опыт, делать свое небольшое дело так, как они считают это правильным и этичным. Мы считаем, что те люди, которым мы решим помогать собирать деньги, имеют право самостоятельно принимать решения, как им распоряжаться этими средствами», — сказала Баронова.

Подписывайтесь на канал АСИ в «Яндекс.Дзен».

Источник: https://www.asi.org.ru/news/2019/03/04/nas-sobirayutsya-uchit-blagotvoritelnosti-reaktsiya-nko-na-blagotvoritelnyj-proekt-russia-today/

Дальше действовать будем мы: 55 лет Виктору Цою

Как дальше действовать

Дальше действовать будем мы: 55 лет Виктору Цою

© Игорь Мухин

Автор Алиса Курманаева

21 июня 2017

Сегодня, 21 июня, Виктору Цою исполнилось бы 55 лет. Его не стало в августе 1990, но его песни до сих пор поют и его ровесники, и подростки. Как творчество и образ лидера «Кино» повлияли на современную поп-культуру, вспомнил «РБК Стиль».

Кино о «Кино»

Виктор Цой совмещал музыку и актерскую карьеру, а теперь кино снимают о нем. В этом году о намерении выпустить фильмы про Цоя заявили сразу два режиссера: Кирилл Серебренников и один музыкантов первого состава «Кино» Алексей Рыбин, недавно дебютировавший на «Кинотавре» с картиной «Скоро все кончится».

Сценарий к проекту Серебренникова написали Лили и Михаил Идовы, действие будет происходить в конце 1970-х — начале 1980-х, когда 18-летний Виктор Цой записывал свой первый альбом.

По словам Михаила Идова, фильм будет не «про Цоя в прямолинейном значении», а «скорее про то, каково быть подростком в Ленинграде начала 1980-х: городе невероятной затхлости, свежести, злости, любви, гения, идиотизма. И все это еще до того, как герои начнут петь».

Лидер группы «Аквариум» Борис Гребенщиков и лидер группы «Кино» Виктор Цой на концерте в Ленинградском рок-клубе, 1983

© Валентин Барановский / TACC

Продюсер картины Михаил Финогенов рассказал «РБК Стиль», что недавняя ситуация вокруг Кирилла Серебренникова никак не сказалась на планах съемок.

«У нас полным ходом идет подготовительный период, съемки начинаются в 20-х числах июля, — сказал Финогенов. — Сценарий написан, в него вносятся редакторские правки.

По нашему плану мы закончим снимать 31 августа этого года. Весь актерский состав почти укомплектован».

В основу проекта Алексея Рыбина легли воспоминания о работе с Цоем. Первые кадры фильма должны отснять уже сегодня, а основные съемки, которые пройдут в Петербурге, намечены на осень. Актер на роль легенды русского рока уже найден, однако его имя не разглашается.

«Единственное, что могу сказать, его не знает широкая аудитория, он не снимается в кино и сериалах, но внешнее сходство с Виктором Цоем удивительное», — рассказал Рыбин в интервью газете «Метро».

По словам автора, среди персонажей картины будут также музыканты из ближайшего окружения Цоя и его супруга Марьяна.

 

Цой за пределами русского рока

«Звезда по имени Солнце» и Brazzaville

Песни Цоя перепевали не только российские музыканты.

Одним из главных популяризаторов творчества «Кино» за пределами России стала американская инди-группа Brazzaville, позаимствовавшая мелодию «Звезды по имени Солнце» для своей композиции с аналогичным названием «Star Called Sun». Правда, фронтмен Brazzaville Дэвид Браун написал свой текст, речь в котором идет о смерти матери музыканта.

   

«Будучи в России, мы посетили Сочи. И в одном баре на пляже я услышал «Кино». Услышал – и просто остолбенел, я влюбился в эту музыку в ту же секунду, — рассказывал Браун в интервью музыкальному порталу Jamesession. — После этого я слушал разные записи Цоя, и особенно мне понравилась «The Star Called The Sun».

В один прекрасный день я сидел и бренчал на гитаре, подбирал аккорды. Тогда-то и пришла мне в голову идея записать эту песню. Когда я решил сделать кавер на «Звезду…», я сразу захотел написать собственные слова к этой песне. Я просто не видел способа соединить оригинальный текст с мелодией так, чтобы на английском это звучало естественно».

 

«Группа крови» и YB

Кавер-версию на одну из главных песен «Кино» сделала и популярная южнокорейская рок-группа YB. Причем музыканты исполняли ее и на корейском, и на хорошем русском языках.

Версия на корейском языке

Версия на русском языке

 

«Печаль», «Пачка сигарет» и Жан-Люк Дебузи

Франкоязычные тексты на мелодию этих песен написал дипломат и давний знакомый музыкантов «Кино» Жан-Люк Дебузи: эти версии в его исполнении до сих пор хранятся на некоторых музыкальных порталах рунета. В 2012 году Дебузи даже выступал с этими композициями в аранжировке гитариста Романа Мирошниченко на двух концертах-трибьютах Виктору Цою в Москве и Петербурге.

«Я думаю, что в России Виктор Цой вечен, как Боб Марли, — рассказывал Дебузи в одном из интервью.

— В память об этом легендарном человеке я решил записать французские версии его песен — но для русской публики. Конечно, это не дословный перевод, а адаптация оригиналов.

Я помню, как в 87-м году Виктора Цоя слушали любители рока и молодежь, а сейчас его песни поет вся страна — он был и остается великим музыкантом!»

 

Мода на «Кино»

Майки с портретами Цоя поклонники «Кино» носят уже несколько десятилетий, однако создательницы «бельгийского бренда с русскими корнями» Girls From Omsk попытались сделать этот процесс по-настоящему модным.

В 2009 году Girls From Omsk выпустили коллекцию футболок с портретами Виктора Цоя, которую, по словам одной из основательниц Валерии Синюшкиной, хорошо покупали не только в России. «Люди спрашивали, что это за великолепный мужчина, и мы им объясняли», — рассказывала она в интервью «Известия – Неделя»

Источник: https://style.rbc.ru/impressions/594a678c9a79470e251f3526

Вознесение. Дальше действовать будем мы…

Как дальше действовать

А ведь тем не менее эти слова : «Дальше действовать будем мы» — как нельзя более актуальны именно для христиан. И именно сейчас, в праздник Вознесения Господня.

Иногда Христа называют великим революционером, великим подрывателем основ.

Не будем углубляться в богословский контекст этих слов – задумаемся вот о чём: так или иначе, нам, повзрослевшим детям неспокойных лет России,   эти слова хорошо понятны, пусть даже и на уровне подсознания.

Априори считали мы, что основы эти, заложенные нашими дедами и отцами в безбожном ХХ веке, только того и стоят, чтобы их подорвать, отменить, если и действовать – то только наперекор им.

И разве мы были не правы?

Это сейчас, в начале ХХI века, православие в России становится мейнстримом, среднестатистический обыватель непременно крещен и крестил детей, — но совсем недавно приход в Церковь был знаком протеста — против обмирщения, атеистической заидеологизированности сознания, потребительской заземленной   психологии…

Я говорю о нас, поколении, рожденном в 60-70х годах ХХ века.

Родившись в пионерские-комсомольские времена, мы приняли грудью перестройку, нашими руками ломались скрепы железного занавеса, и мы же в начале 90х массово пришли в Церковь, с радостью и отчаянной надеждой узнавая в ее негромких словах то, что вычитывали между строк «Словаря атеиста» и на сакральных листах сам- и тамиздата, то, чего чаяло «сердце наю, горя бе в наю» на пути в Еммаус… (вспоминаю себя – каким подвигом считал я когда-то, 12-летний, в конце 70х, хранение дома, в недрах подросткового матраса, рукодельной фотоиконки, раскрашенной от руки, приобретенной у коробейника, на лотке среди календарей и порнографических карт!… ).

И о чём мы слышали также — в горячих, рваных словах, в риффах русского рока.

Один из церковных авторов верно заметил: рок – музыка бунта.

И если на Западе, в лоне традиционно (пусть и внешне) христианских ценностей, рок противостоял им и, эпатируя старшее поколение, искал свои темы в язычестве, богоборчестве, ниспровержении всех десяти заповедей Моисеевых (хотя христианская традиция в западной рок-музыке и не прерывалась), то мы в России именно с именем Христа связывали свой протест против атеистических «ценностей» отцов…

Одного мы не заметили, не осознали – что сам по себе протест, отвержение, бунт – никак не согласуется с евангельским «блаженны кроткие», именно поэтому, наверно, мы и не унаследовали эту горькую землю, и   Русская Православная Церковь наша, сформатированная во многом уже — нами, неофитами 90х, так и не смогла толком стать услышанной чающими движения общественной воды.

Вот – один из гимнов нашего поколения, озвученный Виктором Цоем:

Мы хотим видеть дальше, чем окна дома напротив,

Мы хотим жить, мы живучи, как кошки.

И вот мы пришли заявить о своих правах: «Да!»

Слышишь шелест плащей — это мы…

Дальше действовать будем мы!

Мы родились в тесных квартирах новых районов,

Мы потеряли невинность в боях за любовь.

Нам уже стали тесны одежды,

Сшитые вами для нас одежды,

И вот мы пришли сказать вам о том, что дальше…

Дальше действовать будем мы!

Отвергнуть предыдущее, преподанное, отжившее, ложное, уничтожить его, начать с пустого места!… золотая мечта всех революций (Чем кончаются революции – увы, ныне известно слишком детально).

А ведь тем не менее эти слова: «Дальше действовать будем мы» — как нельзя более актуальны именно для христиан. И именно сейчас, в праздник Вознесения Господня.

Удаляясь от нас к Отцу, Господь Иисус Христос знал, что делал. Он оставлял нам доделать здесь, на земле, важную часть Своей работы по преображению мира, потому что без нас, без нашего участия – спасение не подействует.

Евангелист Лука пишет: «…и, подняв руки Свои, благословил их; и, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо» (Лк.

24, 50-51) Благословение это дано как конкретное знамение: благодаря ему ученики продолжают способность продолжить Его служение, жест благословения – древний ветхозаветный жест: «Тогда он, сойдя, поднимал руки свои на всё собрание сынов Израилевых, чтобы устами своими преподать благословение Господа и похвалиться именем Его, — народ повторял поклонение, чтобы принять благословение от Всевышнего» (Сирах. 50, 22-23), действие старшего, призывающего младшего — действовать, во имя и во славу Божию.

И вот с тех пор, более двух тысяч лет, — Церковь действует. Он – ушел к Отцу, хотя, конечно, и остается с нами, но тем не менее, главные действователи – мы с вами. Вся ответственность за то, увидит или нет, узнает или нет мир Христа Спаса – на нас, коли мы себя считаем преемниками апостолов, Его учеников…

В бунте – или в кротости и любви мы действуем? Служим ли ближним как слуги, по слову Его – или величаемся и превозносимся над ними? Нам с вами, конкретным людям конкретных поколений в конкретном месте, воспитанным на «песнях протеста», на эстетике бунта, ох как всё это тяжело… Но ту ответственность, которую Христос возложил на нас, дерзающих именоваться «христианами», никто с нас не снимал. Собственно, об этой ответственности я и хотел еще раз напомнить всем нам (и себе тоже), размышляя о близящемся событии Вознесения Господня.

Ну и как нам исполнить это благословенное служение, когда мы воспитаны на борьбе с врагами, когда во всех современных бедах и нестроениях готовы винить каких угодно вредителей, только не себя самих? Может быть, хватит «боёв за любовь» — надо учиться просто любить, пока не стало совсем поздно? Может быть, Церкви Христовой надо заниматься не политикой и поддержанием собственного статуса в обществе, а самой собою, то есть духовным устроением собственно христиан, не обходить моря и земли, сбирая как можно больше новообращённых, а заняться устроением тех, кто УЖЕ в Церкви и, по преемству апостольскому, именует себя учениками Христа?..

Отвечать на эти вопросы – необходимо сейчас. Хотя бы потому, что – «время начаться суду с дома Божия» —   Господь, придя оттуда, куда Он ушел на время в день Вознесения, те же самые вопросы задаст в первую очередь   нам с вами – и что мы ответим?

Источник: https://www.pravmir.ru/dalshe-dejstvovat-budem-my-2/

В чем ошибки проекта «дальше действовать будем мы», объяснили эксперты | милосердие.ru

Как дальше действовать

В благотворительных организациях раскритиковали проект телеканала RT «Дальше действовать будем мы», который возглавила правозащитница Мария Баронова.

особенность проекта заключается в том, что деньги «сразу поступают нуждающимся», об этом говорилось в заявлении телеканала.

«Дальше действовать будем мы» существует в соцсетях и мессенджерах, вот уже четыре месяца его ведут журналисты и продюсеры RT. Именно на них возложена обязанность проверять каждую историю, прежде чем рассказывать ее в соцсетях.

На прошлой неделе стало известно, что руководить проектом будет Мария Баронова. Она противопоставила сбор на личные карты нуждающихся деятельности благотворительных фондов, «которые собирают деньги на счета своих юрлиц и тратят деньги, иногда существенные, на свою операционную деятельность».

Жертвователь может превратиться в «личный кошелек» просителя

«В избранном подходе есть две опасности, — пишет на своей странице в главный редактор интернет-портала «Милосердие.ru» Юлия Данилова. — Первая — неподотчетный сбор на личные карты просителей.

Всем фондам, когда-то начинавшим точно так же, с энтузиазма, известны случаи, когда деньги, собранные на лечение, тратились на что-то другое.

Например, у нас на заре нашей деятельности был случай, когда родители тяжелобольного ребенка, получив сумму на счет, потратили ее не на лечение, а на автомобиль — так как «все равно ребенок умрет»».

Вторая опасность — это предоставление контактов просителей тем, кто желает им помогать. На самом деле человек, запросивший контакты, может оказаться жуликом или «хейтером».

С другой стороны, при личном общении жертвователя и получателя помощи порой складываются «токсичные отношения», когда благотворителя начинают воспринимать как «личный кошелек», как человека, обязанного помогать «пожизненно и обильно», отметила Юлия Данилова.

Деньги с личной карты могут расходоваться бесконтрольно

С тем, что огромная сумма денег, за которую ни перед кем не надо отчитываться, может стать непреодолимым искушением для родственников нуждающегося, согласны и другие эксперты.

«Идея и практика сбора средств на личные карточки нуждающихся — порочна и плохо кончается, — подчеркнул президент Благотворительного фонда «Предание» Владимир Берхин. — Потому что деньги в этом случае собираются и расходуется бесконтрольно».

«Произошла страшная трагедия — человек попал в аварию и нуждался практически во всем, — привела пример Лана Журкина, директор благотворительной организации «Дом друзей».

— Пока лежал в больнице, помощь оказывала НКО: средства по уходу, медикаменты, перевязки, консультации специалистов, сиделка, ежедневная психологическая поддержка, разработка стратегии дальнейшей реабилитации, чтобы избежать глубокой инвалидизации».

После того как коллеги и профсоюз собрали крупную сумму для пострадавшего и передали ее семье, по словам Ланы Журкиной, больного забрали домой и лишили помощи специалистов. Деньги были потрачены на машину, ремонт и т.п.

Даже публикация в соцсетях документов о расходовании средств не застрахует от мошенничества, отметил консультант по развитию социальных и благотворительных практик  Алексей Газарян. «Все бумажки с печатями, отсканированные и выложенные в сеть, – могут быть не более чем фикцией», — пишет он.

Спасают врачи, педагоги и адвокаты, а не деньги

Собирать деньги непосредственно на счета тех, кто нуждается в помощи, — это «в высшей степени вредная идея», считает член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Екатерина Шульман.

«Никакие медицинские и социальные болезни не лечатся прикладыванием денег к больному месту. Сами по себе деньги никого не лечат, не обучают и не защищают. Это делают люди, к которым нуждающегося надо направить, привести и рассказать, зачем это нужно», — пишет она.

«Спасают врачи, педагоги, адвокаты, просветители, реабилитационные центры, учителя, тренеры, терапевты. Их работа должна быть оплачена, но должна быть оплачена полезная работа грамотных людей, а отличать нужное от ненужного и лечение от шарлатанства — это высокая компетенция и знание, зарабатываемое годами», — подчеркивает эксперт.

Такими знаниями и компетенциями, а также социальным весом и моральным авторитетом, обладают некоммерческие организации, отмечает она.

«Призывать «обходить фонды» в XXI веке — это все равно, что призывать пользоваться паровой машиной. Глупо, непрофессионально, неэффективно и смешно», — заявил соучредитель Благотворительного фонда «Нужна помощь», директор медиапортала «Такие дела» Митя Алешковский.

Журналисты не смогут качественно проверить «каждую историю»

Один из рисков, возникающих при оказании помощи «без посредников», — неэффективное расходование средств. «Встречается все что угодно, от опасных для здоровья реабилитаций до завышенных стоимостей раза в два Сами просители могут не учитывать множества нюансов, вестись на маркетинговые уловки и распространенные мифы», — пишет Алексей Газарян.

Журналист не сможет все тщательно проверить и оценить целесообразность требуемой помощи, считает директор Центра проблем аутизма Екатерина Мень.

«Каким образом журналисты могут проверять кейсы, в которых сплетены в тугой морской узел статьи множества законов, медицинская информация…, больничный ландшафт, собес, опека, вид раковой опухоли, тип диабета, распорядок интерната, пьющая, но любящая мать и взорвавшийся газовый баллон?», — пишет она.

Фонды тоже могут ошибаться, но это «наименьшее из зол». «Если вы уверены, что и фонды – с толпами экспертов, врачей, ученых, психологов, аналитиков – могут ошибаться, то как в чем-то может разобраться один журналист?» — спрашивает эксперт.

«Мы считаем, что те люди, которым мы решим помогать собирать деньги, имеют право самостоятельно принимать решения, как им распоряжаться этими средствами, иногда не дожидаясь решения медицинской комиссии, к примеру. А иногда — дожидаясь, — заявила в свою очередь Мария Баронова. — Правила мы будем создавать для себя и в процессе работы».

Источник: https://www.miloserdie.ru/news/v-chem-vred-proekta-dalshe-dejstvovat-budem-my-obyasnili-eksperty/

«Я хочу служить своей стране. Это всегда было основной мотивацией» Бывшая сотрудница «Открытой России» Мария Баронова — о переходе на работу в RT

Как дальше действовать

Оппозиционер Мария Баронова вышла на новую работу — в телекомпании RT. Бывшая помощница депутата Ильи Пономарева и куратор правозащитного направления «Открытой России» Михаила Ходорковского получила в RT должность шеф-редактора русской редакции.

Баронова будет заниматься благотворительным проектом «Дальше действовать будем мы» — как объясняют на телеканале, проект существует в соцсетях и мессенджерах.

Спецкор «Медузы» Илья Жегулев поговорил с Бароновой о том, чем она будет заниматься на RT; как вышло, что из оппозиционного активиста и участника протестов 2011–2012 годов она стала шеф-редактором органа государственной пропаганды, и изменилось ли ее отношение к Путину и Ходорковскому.

— Интересное название у проекта! Помню, один из митингов на Болотной площади как раз заканчивался этой песней Виктора Цоя — «Дальше действовать будем мы».

— Это не я придумала, до этого команда ребят сделала проект, который так называется.

— То есть ты просто пошла в уже существовавший проект?

— Это просто команда журналистов. Периодически возникали истории, в которые люди погружались, потому что хотелось не просто рассказать историю, но и помочь людям. Потом решили помогать, но собирать [деньги] не на счет RT, а помогать людям самим, переводить деньги на их карты, когда журналисты уже проверят людей и их истории. А потом позвали меня, чтобы я предложила какие-то свои идеи.

Я занимаюсь правозащитной деятельностью, помогаю людям. Они тем же самым занимаются. В какой-то момент спросили меня. Мы обсуждали, и я решила присоединиться.

Проведу аудит, посмотрю, что происходит, что есть. Потом предложу свои идеи — и будем вместе развивать проект. Я не то чтобы пришла возглавлять проект.

Я пришла в проект, который уже существует, пришла со своими идеями, полезными мыслями.

— Какая у тебя должность и что она означает, какой круг обязанностей?

— Шеф-редактор. Это должность журналистская. Но понятно, что я менеджер, всю жизнь была менеджером. Менеджер проектов.

— Что это за проекты?

— В рамках российского интернет-вещания RТ я буду заниматься благотворительными и правозащитными проектами. В целом — правозащитная и благотворительная история на территории Российской Федерации. Правозащитная история самая настоящая. Заводят уголовные дела на людей — помогают их закрыть, если они незаконные.

— Переступила ли ты через себя, когда пошла на довольно-таки одиозный в восприятии независимых СМИ телеканал, и как ты сама относишься к RT?

— Я всю жизнь занимаюсь одним и тем же: помогаю людям вокруг себя и делаю проекты, чтобы мир был вокруг нас чуть лучше. Я ничего нового, отличного от своих правил жизни, не делала и не делаю. А что касается российской пропаганды — я не буду комментировать, я не являюсь уполномоченным это комментировать, какой смысл, чего от меня ждать?

— При этом раньше ты была последовательным, можно даже сказать агрессивным оппозиционером. Что изменилось?

— Я человек, который считает, что в России много несправедливости и Россия должна стать лучшим государством. И для этого нужно много работать. Чем я и занимаюсь.

Являюсь ли я личным другом Алексея Навального? Нет, не являюсь. Согласно всему, что он врал про меня, я его враг. Если у нас он единственный безальтернативный лидер оппозиции — то я не с ним.

И никогда не была с ним, учитывая все то, что эти люди про меня говорили.

— А как же Михаил Ходорковский?

— Очевидно, что я не буду говорить ничего в адрес Ходорковского плохого и делать ничего плохого в его адрес никогда не буду.

— Не противоречит ли твоим моральным принципам то, что RT будет делать негативные сюжеты про того же Ходорковского?

— Моральным ценностям противоречит, когда очень большое количество людей долго и усиленно утверждают, что они добро, а творят при этом зло. Это я очень не люблю. Что касается ситуации, когда люди, про которых все рассказывают, что они страшное зло, делают добро, — к таким историям я отношусь положительно. Про меня много всего говорили, что не было правдой.

— Как получилось, что они обратились к тебе за сотрудничеством? Ты сама говорила, что у тебя волчий билет и тебя никуда не берут на работу.

— У меня не то что волчий билет, я достаточно токсична для любых корпораций, западных в первую очередь.

Потому что связана с оппозицией, с Ходорковским, это подпадает под огромное количество стандартов, по которым я являюсь изгоем. Вообще в любой стране человек с длинным трек-рекордом (послужным списком — прим.

«Медузы») является человеком ненанимаемым. Это общемировая практика. То, что меня взяли, — ну, смогла.

В России, как мне кажется, многие люди лишают себя права на положительную самореализацию. Многим кажется, что если они будут делать что-то хорошее и не будут себя вести как будто «их хата с краю» — то это плохо.

Мое счастье, что у меня всю жизнь было и есть право на положительную самореализацию.

То, что RT дал мне право на положительную самореализацию, я запомню и буду иметь это в виду, когда буду формировать мнение об этом телеканале.

— Заставляли ли тебя три раза сказать, что не будешь ходить на марши несогласных, не будешь кричать, что Путин зло, и так далее?

— А еще должны заставить сварить голову бобра и съесть. Перед подписанием контракта это обязательно.

Если серьезно, то ничего такого нет. Понятно, что мои социальные сети, — это мое маленькое медиа. Я при Ходорковском показывала максимальную независимость. Мои соцсети — это мои соцсети. И мое мнение — это мое мнение. В телекомпании работают разумные люди, и они точно не ждут, что что-нибудь изменится в этом направлении. Но я не буду больше материться и обижать людей.

— А Путина можно обижать?

— Я воздержусь от ответа на этот вопрос.

— Считаешь ли ты, что у нас полицейское государство, что у нас есть политические заключенные и Путин в этом виноват?

— Мне кажется, я достаточно много уже высказалась по данному вопросу. Ничего нового я сказать не могу, потому что я уже все сказала. Хотелось бы каких-то новых тезисов от самой себя услышать.

— Каких?

— Давайте вместе делать нашу страну лучше. И тогда она будет свободной, уютной, приятной и демократичной.

— Говорила ли ты о своем переходе на RT Ходорковскому?

— Я постаралась успеть написать некоторым важным для меня людям, пока это в новости не просочилось, чтобы они узнали это не из срача на фейсбуке. Михаил Борисович был в числе этих людей. У нас с Михаилом Борисовичем было достаточно много возможностей потерять отношения. Наши отношения пусть останутся между нами.

— А кто твой начальник?

— Можно попозже отвечу? Я пришла в корпорацию. Первый день на работе.

— Собеседовала ли тебя Маргарита Симоньян?

— Обошлось без собеседования с Симоньян.

— Считаешь ли ты RT пропагандой? И считаешь ли ты миссию телеканала правильной?

— Я считаю правильным то, что они делают конкретно в той области, которой я занимаюсь. В остальном я — патриот России, люблю свою родину, мне кажется, все знали о моей активной пророссийской позиции. Вы ее выучили за эти годы.

Эта позиция раздражала огромное количество людей. Для меня активная антироссийская позиция многих была большой проблемой, но я хочу изменить Россию к лучшему.

Для этого я должна искренне любить свою страну и людей, которые в ней живут.

Я хочу служить своей стране. Это всегда было основной мотивацией моей деятельности. Я всегда это очень ярко артикулировала. Я искренне люблю Россию. Что самое интересное — люблю делать аккуратные проекты, в которых все работает. При этом по поводу всего того, что я не люблю в России, я тоже откровенно и громко сообщала.

Источник: https://meduza.io/feature/2019/02/28/ya-hochu-sluzhit-svoey-strane-eto-vsegda-bylo-osnovnoy-motivatsiey

DigitalRevolution on

Как дальше действовать
DigitalRevolution‏ @D1G1R3V 19 июл. 2019 г.

DigitalRevolution Ретвитнул(а) bbcrussian

Большое спасибо всем, особенно @0V1ru$ ! Нет ничего невозможного, когда мы вместе! Если вы хотите поделиться дополнительной информацией об этой компании и их сотрудниках, свяжитесь с нами.https://.com/bbcrussian/status/1152267209152040961 …

DigitalRevolution добавил(а),

bbcrussianПодлинная учетная запись @bbcrussian Москит, Надежда, Наутилус: хакеры раскрыли суть проектов тайного подрядчика ФСБ https://bbc.in/2Y456x8  Вильгельм Чеченский‏ @beslan_23 19 июл. 2019 г. В ответ @D1G1R3V

Поклон и уважение таким ребятам

DigitalRevolution‏ @D1G1R3V 21 июл. 2019 г. В ответ @beslan_23

Спспбо!

NormaJ‏ @galamm11 20 июл. 2019 г. В ответ @D1G1R3V @ChoShto

Хакеры спасут мир!

🙂 Lyaysyan  

Источник: https://twitter.com/d1g1r3v/status/1152303052784717824

Прав-помощь
Добавить комментарий