Как оспорить эти сделки

Золотые парашюты и мертвые души: как оспорить вывод активов в банкротстве через выплату чрезмерных зарплат топ-менеджерам и сотрудникам должника?

Как оспорить эти сделки

Ни для кого не секрет, что между должником и кредиторами в банкротстве разворачиваются порою целые спектакли боевых действий. И каждый из участников этих «войн» стремится сохранить для себя как можно больше активов, извлекая их из остатков деятельности предприятия-банкрота.

Должник в этой борьбе зачастую использует различные схемы выведения активов, совершая множество разнообразных сделок, направленных на отчуждение имущества и доходов предприятия-банкрота. Среди этих сделок немало договоров и соглашений, связанных с трудовыми отношениями.

Подробнее о том, когда кредиторам и арбитражному управляющему удастся оспорить выплаты работникам должника, а когда — нет, читайте в материале.

В соответствии с нормами главы III.1 Федерального закона от 26.10.

2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) недействительными могут признаваться сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, в том числе трудовые договоры, соглашения об увеличении размера зарплаты, приказы о выплате премий или о приеме на работу с завышенными окладами, то есть любые действия должника, которые наносят вред имущественным интересам кредиторов.

Оспаривать сделки должника в рамках процедуры банкротства имеют право:

  • внешний или конкурсный управляющий — по собственной инициативе или по решению собрания кредиторов;
  • конкурсные кредиторы самостоятельно — при условии, что размер их требований, не считая оспариваемых, составляет более 10% от общего размера кредиторской задолженности.

Оспаривание может осуществляться в рамках внешнего управления или конкурсного производства.

Чтобы понять, обладает та или иная сделка признаками оспоримости, необходимо определить, в какой период времени она была совершена относительно даты принятия заявления о признании должника банкротом (см. схему на стр. 6).

Так, сделки, совершенные за один месяц до, и абсолютно все сделки, совершенные после принятия заявления о признании должника банкротом, могут быть признаны судом недействительными без учета недобросовестности контрагента (ст. 61.3 Закона о банкротстве).

То есть практически все сделки, совершенные в указанный период, автоматически подпадают под критерий сделок с предпочтением.

Управляющему даже не придется доказывать, что контрагент по сделке знал или должен был знать о наличии признаков неплатежеспособности должника.

Сделка считается совершенной с предпочтением, если она:

  • направлена на исполнение ранее возникших обязательств перед одним из кредиторов в ущерб другим, или
  • привела к удовлетворению требований, срок исполнения которых еще не наступил, при наличии неисполненных обязательств иных кредиторов, или
  • привела к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Сделки, совершенные за шесть месяцев до даты принятия заявления о признании должника банкротом, также относятся к сделкам с предпочтением.

Однако оспариваются они только в случае недобросовестности контрагента — если будет доказано, что контрагент (или заинтересованное лицо) знал или не мог не знать о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Сделки, совершенные должником за год до принятия заявления о признании должника банкротом или после указанной даты, могут быть признаны судом недействительными как подозрительные в случае неравноценного встречного предоставления (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Неравноценным встречное исполнение признается, когда цена или иные параметры сделки существенным образом отличаются от таких же пунктов аналогичных сделок, совершенных в сравнимых обстоятельствах.

В частности, когда речь идет о значительном завышении среднерыночных зарплат при традиционном спектре обязательств работников тех или иных должностей либо о «лжесотрудниках» (так называемых «мертвых душах»).

Сделки, совершенные должником за три года до принятия заявления о признании должника банкротом или после указанной даты, также считаются совершенными в период подозрительности.

Такие сделки могут быть оспорены, если удастся доказать, что они имели своей целью причинение вреда имущественным интересам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Причем важно доказать не только причинение вреда как такового, но также и то, что контрагент по сделке к моменту ее заключения знал о цели должника причинить этот вред.

Соответственно, для оспаривания заработных плат, премий, приказов об их назначении и произведенных выплат по ним подаются заявления о признании этих выплат недействительными и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в оспариваемых суммах.

Предусмотренные Законом о банкротстве основания для признания недействительными сделок по критериям подозрительности (ст. 61.2) и предпочтительности (ст. 61.3) предполагают оспоримость, а не ничтожность сделок.

Но если будет выявлен факт злоупотребления правом, возникнет необходимость доказывать пороки сделки, выходящие за пределы оспоримости по мотивам подозрительности и предпочтительности, это является основанием для признания этих сделок ничтожными в силу ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.

2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“», далее — Постановление Пленума ВАС РФ № 63).

Источник: https://www.eg-online.ru/article/401039/

Недействительность сделки и эстоппель: когда поведение стороны по сделке не позволит ее оспорить

Как оспорить эти сделки

Ключевым правилом, которым сегодня активно руководствуются суды, разрешая самые различные споры, является правило о добросвестном и последовательном поведении в отношениях с контрагентом. В доктрине требование о последовательном поведении известно в качестве принципа эстоппель. О том, как принцип эстоппель работает в спорах о признании сделок недействительными, читайте в материале.

Четыре года назад российское гражданское законодательство пополнилось новым институтом — Федеральный закон от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» закрепил в ГК РФ понятие добросовестности. Согласно п.

3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст.

1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Закрепление принципа добросовестности повлекло за собой появление в Кодексе и иных вытекающих из этого принципа правовых норм. Так, в контексте добросовестности возник ряд правил, определяющих последствия недобросовестного поведения (п. 2. ст. 431.1, п. 3 ст. 432, п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Каковы критерии добросовестного поведения? Правила оценки действий сторон гражданских правоотношений были сформулированы Пленумом Верховного суда РФ в постановлении от 23.06.

2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

На основании положений этого постановления можно выделить следующие критерии добросовестного поведения:

  • ожидаемое поведение: поведение стороны должно быть ожидаемым, характерным для других участников гражданского оборота в сравнимых обстоятельствах;
  • учет прав и законных интересов другой стороны правоотношения: поведение участника гражданско-правовых отношений не должно ограничивать право или лишать права иных лиц;
  • законная цель: поведение стороны должно быть законным, не допускаются действия исключительно с противоправной целью либо с намерением причинить вред иному лицу;
  • оказание содействия иной стороне гражданского оборота: участники гражданских правоотношений должны способствовать своему контрагенту различными способами, в том числе в получении необходимой информации.

Наличие всех перечисленных критериев позволит оценить действия стороны как добросовестные. Если все критерии в совокупности отсутствуют, есть основания говорить о недобросовестном поведении и злоупотреблении правом.

При рассмотрении дела суд должен исследовать обстоятельства, которые явно свидетельствуют о недобросовестном поведении.

При этом необходимо понимать, что суд может самостоятельно, по своей инициативе установить в действиях стороны признаки недобросовестности и отказать в защите принадлежащего ей права даже при условии, что другая сторона не ссылается на недобросовестность (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Одним из способов защиты добросовестной стороны является принцип эстоппель.

Эстоппель — правовой принцип, согласно которому лицо утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих притязаний, если его предыдущее поведение свидетельствовало о том, что оно придерживается противоположной позиции.

Это новый принцип российского гражданского законодательства, пришедший из английской правовой системы. И хотя этот инородный институт существует в условиях российской действительности не более четырех лет, похоже, его применение с каждым годом становится все актуальнее.

В настоящий момент российское законодательство позволяет воспользоваться принципом эстоппель при возникновении различных споров. Особой популярностью данный институт пользуется при рассмотрении дел о признании сделок недействительными.

Эстоппель и недействительность сделки связывают как минимум две нормы ГК РФ:

  • пункт 5 ст. 166 ГК РФ — заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки;
  • пункт 2 ст. 431.1 ГК РФ — сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Какое поведение стороны по сделке не позволит ее оспорить: выводы судебной практики

На сегодняшний день принцип эспоппель в спорах о признании сделок недействительными применяется достаточно активно. Системный анализ сложившейся судебной практики позволяет выделить несколько случаев, в которых срабатывает принцип эстоппель. Эти случаи можно объединить в следующие условные группы.

Принятие стороной исполнения по договору

Источник: https://www.eg-online.ru/article/354151/

Неуместный спор

Как оспорить эти сделки

Гром грянул в 2006 году, когда на фоне бурного роста кредитования сделки с заинтересованностью стали оспаривать для «стряхивания» обеспечения с банковских кредитов — поручительств и залогов.

Поручителем либо залогодателем по долгам заемщика перед банком выступала связанная с ним компания, например, структуры одного холдинга и отношения попадали в категорию сделок с заинтересованностью. Банки не могли проверить, соблюдались ли внутри компаний правила одобрения таких сделок.

А миноритарии компаний, предоставивших залог или поручительство в пользу заемщика, спешили их оспорить, ссылаясь на нарушения внутрикорпоративных процедур. Под удар попали Сбербанк, Альфа-банк, проблема дошла до ВАС.

20 июня 2007 года появилось постановление пленума ВАС № 40 о сделках с заинтересованностью.

В нем признание сделки недействительной ставилось в зависимость от добросовестности контрагента (в рассматриваемом случае — банка) и субъективного критерия — мог ли контрагент знать о нарушениях, допущенных компанией при совершении сделки с заинтересованностью, и мог ли он проверить соблюдение всех корпоративных процедур внутри этой компании.

Критерий оказался эффективным и вскоре появился в законе об АО — существенные поправки были внесены в июле 2009 года в рамках специального антирейдерского пакета законов.

Оспаривание экстраординарных сделок хоть и не считалось самостоятельным инструментом рейдерских захватов, но иски миноритариев использовались для давления на компанию, обеспечительных мер, ареста имущества.

Поправки серьезно ужесточили правила: для оспаривания сделки акционер должен был иметь возможность влиять на результаты ания при ее одобрении, спорная сделка должна была повлечь убытки, а контрагент — знать о нарушениях.

В 2013 году субъективный критерий осведомленности контрагента был включен в новые положения Гражданского кодекса (ГК) о недействительности сделок — в статьи 173.1, 174 ГК, касающиеся нарушений со стороны руководителей компаний.

Исключительное оспаривание

А с 1 января 2017 года вступили в силу изменения законов об АО и ООО, которые ввели новые ограничения: оспаривать сделки вправе не любой миноритарий, а тот, у кого есть минимум 1% голосующих акций.

Закон четко определил, что сделками, «не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности» и не попадающими под экстраординарные, могут быть любые профильные сделки, если они не приводят к прекращению деятельности компании, изменению ее вида или масштаба.

Пленум ВС, однако, пошел дальше. Если раньше ВАС требовал, чтобы истец, оспаривающий сделку, доказал наличие признаков, позволяющих считать сделку крупной либо с заинтересованностью, то ВС требует от истца доказать, что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности компании.

Истец должен также доказать, что контрагент по сделке знал об ее экстраординарном характере и нарушении порядка одобрения.

К контрагентам, напротив, ВС относится значительно либеральнее: они не обязаны проверять, является ли сделка крупной либо с заинтересованностью, — достаточно, чтобы они проверили полномочия руководителя компании по данным ЕГРЮЛ.

Меняются и правила исчисления срока исковой давности для оспаривания сделок акционерами: годичный срок для них начинает отсчитываться с момента, когда о нарушениях узнали руководители компании, которые, возможно, сами же совершили спорную сделку — по сути, с момента совершения сделки.

Если же информация о сделках не раскрывается, акционеры рискуют пропустить срок на оспаривание. А исчисление срока с момента, когда о нарушении узнал сам акционер, ВС допустил только в случае, если акционер докажет, что сделка была совершена руководителями компании по сговору с контрагентом.

Доказать это почти невозможно.

Иную позицию высказывала коллегия ВС по экономическим спорам в августе 2016 года по делу, известному как «дело Vilhelmina». Миноритарий оспорил сделку, по которой контролирующий участник компании вывел активы — земельные участки.

Информация о сделке утаивалась. Годичный срок с момента совершения сделки миноритарий пропустил, но суд исчислил срок с момента, когда миноритарий узнал о нарушении, и иск удовлетворил.

Дело вошло даже в Обзор судебной практики ВС № 3 за 2016 год, но теперь позиция изменилась.

ВС делает четкий выбор в пользу максимального сохранения юридической силы сделок. Оспорить сделку можно будет в исключительных случаях. Взамен ВС предлагает миноритариям предъявлять к руководителям компаний требования о возмещении убытков. Вот только добиться такого возмещения будет совсем непросто.

Связь экстраординарных сделок с убытками можно проследить, например, в деле о взыскании с норвежской Telenor убытков в пользу российского «ВымпелКома»: в 2008 году миноритарий «ВымпелКома» подал иск на $3,8 млрд, суд взыскал с Telenor (владел около 30% акций «ВымпелКома») $1,73 млрд.

Убытки возникли из-за сделки с заинтересованностью — приобретения 100% акций «Украинских радиосистем». Правда, к убыткам привело не совершение сделки без одобрения, а наоборот, блокирование сделки директорами со стороны Telenor, у которой были свои интересы на украинском рынке.

Прецедента не получилось: стороны пришли к соглашению, и кассационный суд дело прекратил.

Первые дела о взыскании убытков с руководителей компаний стали появляться в ВАС с 2007 года, однако заканчивались отказом. Разъяснения ВАС дал в постановлении пленума от 30 июля 2013 года № 62.

Примеры взыскания убытков с руководителей сейчас есть, однако такие дела чаще касаются арбитражных управляющих при банкротстве либо директоров, ответственных за неуплату компанией налогов.

Жалобы граждан, с которых многомиллионные убытки взыскали налоговики, рассматривал Конституционный суд: в постановлении от 8 декабря 2017 года он сказал, что с руководителей можно требовать убытки только при невозможности взыскания налогов и санкций с самих компаний, например после их ликвидации.

Прецедентом могло стать дело экс-руководителя Кировского завода Георгия Семененко, совершившего сделки с заинтересованностью. Акционер предъявил иск об убытках на 580 млн руб., полагая, что сделки привели к выводу активов завода.

Дело началось в 2010 году, в марте 2012 года дошло до президиума ВАС, который направил его на новое рассмотрение. Последнее решение об отказе в иске суд первой инстанции в Петербурге вынес 4 июня 2018 года.

Параллельно суд с 2010 года рассматривает дело об оспаривании сделок с заинтересованностью: очередное заседание в суде первой инстанции назначено на конец июля.

Однако дело Кировского завода, обещавшее стать резонансным из-за снятия корпоративных покровов с офшорных компаний, рискует стать примером провала попытки взыскать убытки, причиненные экстраординарными сделками.

Источник: https://www.rbc.ru/opinions/business/24/07/2018/5b55a5f79a79473925bdd9a4

Оспаривание сделок должника в банкротстве

Как оспорить эти сделки
Заказать судебное представительство в арбитражных и районных судах Заказать

Оспаривание сделок должника в ходе банкротства всегда было актуальной задачей для кредиторов, тем более это актуально сейчас, когда стало возможным банкротство физических лиц. Ведь именно через различные гражданско-правовые сделки должники, как юридические, так и физические лица, выводят свои активы, как говорят в народе, «переписывают» свое имущество.

Кроме гражданско-правовых сделок возможно оспаривание сделок, совершенных и в иных отраслях законодательства, например, в деле о банкротстве, можно оспорить соглашение о выплате компенсаций при увольнении, приказы о выплате значительных сумм премий. Возможно оспаривание и сделок совершенных супругом должника – физического лица в отношении совместно нажитого имущества супругов.

Кто может оспаривать сделки должника?

Лица, которые могут оспаривать сделки должника указаны в Законе о банкротстве. Итак, кто же это?

  1. Конкурсный или внешний управляющий при банкротстве организаций, административный управляющий в деле о банкротстве физического лица. В большинстве случаях конкурсные управляющие оспаривают сделки должника, направленные на вывод его активов, вот почему так важно, как для должника, так и для его кредиторов иметь «своего» конкурсного управляющего, зачастую между реальными кредиторами и «подставными» кредиторами должника идет целая война за право поставить именно своего человека на это место.
  2. Представителем собрания кредиторов или иным уполномоченным собранием кредиторов лицом. У этого лица такое право есть только тогда, когда конкурсный управляющий не выполнил указание собрания кредиторов по оспариванию какой-то конкретной сделки в установленный собранием срок. В практике такие ситуации встречаются очень редко, так как конкурсному управляющему, даже если он не считает нужным оспаривать сделку, легче хотя бы формально выполнить указание собрания кредиторов, чем портить с ними отношениями, ведь собрание кредиторов всегда может отстранить конкурсного управляющего от должности.
  3. Конкурсным кредитором, если размер его задолженности, включенный в реестр требований кредиторов, более 10% от общей суммы задолженности данного должника. При этом, если оспариваемая сделка заключена с каким-то другим кредитором должника (а такое бывает!), то размер задолженности такого кредитора (ответчика по заявлению об оспаривании сделки) не учитывается. Это очень мудрое правило, которое позволяет даже незначительному кредитору оспорить сделку, участником которой является крупный кредитор должника.
  4. Временной администрацией финансовой организации.
  5. Временным управляющим, если должник в период наблюдения совершил сделку без согласия временного управляющего, хотя должен был получить такое предварительное согласие от временного управляющего.

Как оспариваются сделки должника и каковы последствия признания сделки недействительной?

Путем подачи заявления об оспаривании сделки должника, в заявлении указывается номер банкротного дела, стороны, участвующие в деле.

По сути – это обыкновенное исковое заявление, где истец в качестве ответчиков указывает стороны оспариваемой сделки. В качестве ответчиков могут выступать их правопреемники (наследники, реорганизованные юридические лица).

О том, как оформлять исковые заявления правильно, мы не раз писали на страницах сайта нашей юридической компании.

По результатам судебных слушаний суд выносит решение, которым или отказывает в признании сделки недействительной, или признает её недействительной.

В последнем случае надо различать два случая: когда сделка признается недействительной, как таковая, и когда применяются последствия её недействительности в виде взыскания с ответчиков ранее полученных денежных средств, возвращении в конкурсную массу движимого или недвижимого имущества.

Поясним мысль на таком примере, предположим суд признает недействительным договор уступки прав требования, здесь возможны два варианта: когда кредитор не перечислил цессионарию денежные средства, в этом случае он должен по основному договору перечислить денежные средства цеденту (должнику-банкроту), когда кредитор перечислил денежные средства цессионарию, в этом случае цессионарий должен вернуть полученные от кредитора денежные средства цеденту – банкроту. Цель признания сделки недействительной – возвратить утраченное имущество в самом широком смысле этого слова в конкурсную массу. Многих интересует вопрос, а что если имущество утрачено, например, перепродано другому лицу? В этом случае с ответчика будут взыскана рыночная стоимость перепроданного имущества.

В рамках дела о банкротстве институт взаимной реституции работает особым, специфическим образом. Как правило, при признании любой сделки недействительной, не только кредитор становится должен что-либо должнику, но и должник кредитору.

В этом случае кредитор имеет право установить свои «восстановленные требования» в реестре требований кредитора, за реестром требований кредиторов или в текущих платежах.

Тот или иной вариант зависит от оснований признания сделки недействительной, а так же от времени её совершения.

Иначе говоря, контрагент возвращает полученное от должника последнему немедленно, а должник контрагенту немедленно ничего не возвращает – контрагент, по сути, становится в очередь, или относительно короткую (текущие требования), или очень длинную (реестровые требования или требования за реестром).

Таким образом, для контрагента возникают крайне неблагоприятные последствия, а для должника и, соответственно, кредиторов – наоборот, крайне благоприятные, поскольку пополняется конкурсная масса. Зачастую, контрагенты остаются просто с носом.

Теперь обратимся к тем основаниям, по которым конкурсный управляющий, представитель собрания кредиторов или сам кредитор, могут оспорить сделку.

Подозрительные сделки

Именно через эти сделки, как правило, выводят все активы. Определяются они легко. Это заниженная, не рыночная цена сделки. По этому основанию, сделку можно оспорить, если она совершена в период наблюдения, или за один год до введения первой процедуры банкротства.

Оспорить сделку легко: проводится экспертиза рыночной стоимости проданного на сторону имущества по состоянию на день продажи, и если цена указанная в договоре купли-продажи существенно ниже, чем рыночная стоимость проданного актива, договор купли-продажи признается недействительным.

Например, 17 января 2014 года Арбитражный суд Волгоградской области признал недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2011 заключенный между ООО “Волгоградская строительная компания “Развитие” и Калюжным Андреем Владимировичем.

Суд обязал Калюжного Андрея Владимировича возвратить ООО “Волгоградская строительная компания “Развитие” следующее имущество: здание склада, кадастровый номер 34:07:110002:0178:18:212:001:003961640, общей площадью 617,9 кв. м, расположенное по адресу: Россия, Волгоградская область, Жирновский район, с.

Нижняя Добринка; здание склада, кадастровый номер 34:07:110002:0178:18:212:001:003961710, общей площадью 355, 6 кв. м, расположенное по адресу: Россия, Волгоградская область, Жирновский район, с. Нижняя Добринка; здание склада, кадастровый номер 34:07:110002:0178:18:212:001:003961590, общей площадью 604, 2 кв. м, расположенное по адресу: Россия, Волгоградская область, Жирновский район, с.

Нижняя Добринка; здание склада, кадастровый номер 34:07:110002:0178:18:212:001:003961630, общей площадью 1161, 2 кв. м, расположенное по адресу: Россия, Волгоградская область, Жирновский район, с. Нижняя Добринка; здание весовой, кадастровый номер 34:07:110002:0178:18:212:001:003961520, общей площадью 12, 1 кв.

м, расположенное по адресу: Россия, Волгоградская область, Жирновский район, с. Нижняя Добринка; здание склада, кадастровый номер 34:07:110001:0274:18:212:001:003961500, общей площадью 1075, 6 кв. м, расположенное по адресу: Россия, Волгоградская область, Жирновский район, с. Нижняя Добринка.

Согласно недействительному договору купли-продажи, цена каждого объекта недвижимого имущества определена сторонами в размере 5 000 руб., общая стоимость реализованного имущества составляла соответственно 50 000 руб.

Из заключения судебной экспертизы ООО “Волгоградский Центр Экспертизы” № 678/2013 следует, что рыночная стоимость всех проданных объектов недвижимости составляет 846 609 руб.

Разумеется, такая сделка является подозрительной, так как направлена на вывод активов в преддверии банкротства должника (по материалам Постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2014 по делу № А12-20957/11).

Многие недобросовестные должники, не делают таких явных ляпов, как в вышеуказанном деле, и ставят в договор рыночные цены, но они не должны полагать, что эта их хитрость поможет им.

Во-первых, договор должен быть фактически оплачен, то есть денежные средства должны поступить на расчетный счет организации, во-вторых, доказать вывод активов, совершенный в течении 3 лет до принятия арбитражным судом заявления о банкротстве можно и более сложным способом.

Закон о банкротстве, прямо говорит, что если сделка совершена в течение 3 лет до даты введения наблюдения, то она так же может быть признана подозрительной, но для этого надо установить, что её цель – причинить имущественный вред кредиторам, то есть, опять же, пресловутый вывод активов. Для этого Закон о банкротстве устанавливает ряд презумпций виновности должника, то есть факторы, которые при их установлении позволят считать сделку подозрительной:

  • другая сторона сделки заинтересованное лицо (например, член Совета директоров должника)
  • другая сторона сделки знала о неплатежеспособности контрагента, будущего банкрота
  • стоимость переданного имущества более 20% от балансовой стоимости активов должника при том, что уже на момент сделки было состояние фактического банкротства, грубо говоря, объективно имелись задолженности свыше 300 000 рублей;
  • должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы
  • после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При хорошей работе конкурсного управляющего можно много до чего докопаться, и вскрыть незаконные схемы.

Оспаривание сделок должника, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами

Одним из главных принципов банкротства – это равенство всех кредиторов. Но у руководителей должника среди кредиторов могут быть «любимчики», именно им они в первую очередь гасят задолженность, оставляя остальных за бортом.

Речь вовсе не идет об аффилированных лицах, речь идет о вполне реальных, а не подставных кредиторах. Просто по тем или иным причинам им было оказано предпочтение. Цель оспаривания таких сделок – уровнять всех в правах.

Эти сделки, в отличие от подозрительных сделок, могут быть оспорены в период до 6 месяцев до дня введения наблюдения. Причем относительно легко можно оспорить сделки совершенные за месяц до введения наблюдения.

Разумеется, могут по этому основанию оспорены и сделки, совершенные в процессе наблюдения, ведь в этот период Директор организации-банкрота остается у руля, временный управляющий в основном лишь делает финансовый анализ.

Приведем пример такой недействительной сделки. ООО «Химтрансойл» (поставщик) и ООО «Новэм» (покупатель) 04.04.2013 заключили договор поставки N ХТО/2013-498, в соответствии с которым поставщик обязуется поставить и передать в собственность покупателя товар, а покупатель обязуется принять и оплатить товар на условиях, определяемых договором и приложениями к нему.

Источник: https://www.jurist-tula.ru/newsart/articles/osparivanie_sdelok_dolzhnika_v_bankrotstve/

Стоимость ошибки: как оспорить сделку, совершенную под влиянием заблуждения – Сфера

Как оспорить эти сделки

По словам Александра Зезекало, когда мы говорим о заблуждении (ошибке в самом широком ее понимании), то имеем в виду ложное представление о чем-либо. Важно помнить, что в праве заблуждение выступает в качестве одного из пороков воли.

«Сама возможность оспаривать сделку под влиянием заблуждения получала и получает неоднозначную оценку со стороны юристов. Кто-то видит в этом вполне закономерное следствие того, что сделку мы рассматриваем как волевой акт. Если же воля не соответствовала ее изъявлению, то такую сделку можно и нужно оспаривать.

Другие специалисты видят угрозу стабильности гражданского оборота, ведь то, что было изъявлено, вызвало доверие других лиц, доверие оборота.

Сторонники и той, и другой позиции едины в том, что оспаривание сделки, совершенной под влиянием заблуждения, возможно только в ограниченных законом исключениях», – подчеркивает юрист.

При этом такая возможность в праве – не нова. Как отмечает Александр Зезекало, еще римские юристы занимались этой проблемой.

Так, например, в дигестах описывается, как они пытались найти приемлемое решение и ответить на вопрос: каковы будут последствия совершения сделки под влиянием заблуждения (когда, например, медь продана вместо золота)? В дальнейшем разработка этой темы только набирала обороты.

«Учение о заблуждении занимает заметное место в европейской доктрине.

И поэтому сегодня во многих европейских правопорядках (прежде всего, континентальной правовой системы) содержится положение о возможности признания сделки, совершенной под влиянием заблуждения, недействительной.

Россия в этом смысле не является исключением – у нас тоже есть такие правила. При этом они продолжают совершенствоваться», – объясняет Александр Зезекало.

Существенность как повод для оспаривания

Возвращаясь к российской практике, закономерен вопрос: в каких случаях сделка может быть оспорена и признана недействительной? Ответ, по мнению эксперта, стоит искать в Статье 178 ГК РФ. А точнее, в двух первых его частях:

  • Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
  • При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается существенным, если:
  • стороны допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.д.;
  • сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
  • сторона заблуждается в отношении природы сделки;
  • сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
  • сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое оно упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

«Если говорить в целом, части 1 и 2 теперь в совокупности устанавливают некое общее правило, в соответствии с которым сделка может быть признана недействительной при наличии существенного заблуждения. Там же устанавливаются критерии ее определения», – объясняет Александр Зезекало.

Говоря о существенности, эксперт выделил применение критерия казуальности. Для российского ГК он нов, но в целом имеет довольно глубокие корни: юристы его использовали еще в Средние века, а сегодня такой критерий можно встретить в законодательствах многих европейских стран (например, Италии, Нидерланд, Венгрии).

«Появление этого критерия в ГК РФ объясняется стремлением нашего законодателя к установлению открытого перечня видов заблуждений», – считает Александр Зезекало.

По его словам, критерий казуальности выполняет двоякую функцию: с одной стороны, он вносит разумные ограничения при применении уже известных поименованных категорий существенного заблуждения, которые названы в статье 178.

С другой – поскольку перечень открытый, и не исключены обсуждения или вопросы о появлении каких-то других категорий, которые тоже могут быть признаны потенциально существенными, критерий призван предупредить неконтролируемое применение неизвестных видов заблуждения.

Еще одной ступенью «теста на существенность», по мнению эксперта, является выявление конкретного вида заблуждения. Здесь необходимо обратиться к тем пунктам, что перечисляются в части 2 статьи 178 ГК РФ.

«Какова функция этого перечня, если мы говорим, что он открыт? Можно предположить, что здесь стоит говорить о некой презумпции существенности поименованных категорий заблуждений, так как законодатель говорит, что при соблюдении части 1 предполагается, что существенным является заблуждение, и называет отдельные его виды. Если это презумпция существенности, то это должно влиять на распределение бремени доказывания. Истец должен будет доказать казуальность (причинность), но ответчик, конечно, может возражать (в таком случае он должен доказать отсутствие существенности). Однако если это так, должна быть и обратная сторона, и мы должны будем сказать, что при наличии некого непоименованного вида заблуждения (не внесенного в этот перечень) истец должен доказать не только казуальность, но и то, что это непоименованное заблуждение тоже является существенным», – объясняет Александр Зезекало.

Врезка: Узнать больше об особенностях каждого поименованного вида заблуждения – можно в полной версии лекции Александра Зезекало.

Источник: https://lfacademy.ru/sphere/post/stoimost-oshibki-kak-osporit-sdelku-sovershennuyu-pod-vliyaniem-zabluzhdeniya

Как оспорить сделки банкрота

Как оспорить эти сделки

Оспаривание сделок банкрота происходит в состоянии несостоятельности должника, когда имеющихся у него активов недостаточно для расчетов с кредиторами.

13.11.2018 | ПРАВО.RU | Алексей Малаховский

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке».

Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п.

20 Обзора судебной практики Верховного суда №5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Кто может оспорить сделки должника-банкрота, разъясняет Полина Стрельцова:

  • Арбитражный управляющий (может обратиться с таким заявлением по собственной инициативе или по решению собрания кредиторов).
  • Мажоритарные кредиторы (10% требований в реестре кредиторов).
  • Миноритарные кредиторы (получили право на оспаривание: 1) обжаловав бездействия управляющего; 2) объединившись с другими кредиторами).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она.

Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

Основания для оспаривания сделок, предусмотренные законом о банкротстве, перечисляет Вячеслав Голенев, адвокат МКА «Железников и партнеры»:

  • Подозрительные сделки: 1) с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве); 2) с неравноценным встречным предоставлением (п. 1 ст. 61.2 закона о банкротстве).
  • Преференциальные сделки (ст. 61.3 закона о банкротстве), которые совершены с предпочтением в отношении одного из кредиторов.

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект – это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает.

В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело №А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения.

Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили.

Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX.

Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле №А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия.

Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой.

Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт.

Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова.

Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле №А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам.

Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации.

Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина.

По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности.

Так, в деле №А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам.

А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело №А55-28168/2013).

Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал : «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова.

Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя.

В деле №А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Источник: https://www.intellectpro.ru/press/commenters/kak_osporit_sdelki_bankrota/

Прав-помощь
Добавить комментарий