Как подать заявление в прокуратуру по поводу смерти новорожденного?

Массовая гибель младенцев. Что произошло в крупном роддоме Орла

Как подать заявление в прокуратуру по поводу смерти новорожденного?

В крупнейшем роддоме Орловской области, где за две недели скончались восемь младенцев, прокуратура нашла массу нарушений. После гибели новорождённых органы выяснили, что там работали неквалифицированные врачи, которые использовали просроченные медицинские препараты и ставили неверные диагнозы, а 18 сотрудников были носителями инфекций.

В БУЗ «Орловский перинатальный центр», который находится в городе Орёл, с 3 по 18 января погибли восемь новорождённых.

В семи случаях роды были преждевременные, а младенцы были рождены с различного рода патологиями и аномалиями развития: у одних была обнаружена сердечно-лёгочная недостаточность, у других — дыхательная недостаточность или отёк мозга, уточняло местное управление Следственного комитета.

Из-за того, что это произошло «в столь короткий временной период в одном и том же медицинском учреждении», СК возбудил уголовное дело по статье «халатность» и начал проверку. Восемь малышей за две недели в одном и том же роддоме — это действительно много, учитывая, что за весь прошлый год, по данным Росстата, во всей Орловской области умерло 78 младенцев (возраст до одного года).

Выяснилось, что у врачей не было достаточной квалификации, в больнице — необходимого оборудования, кроме этого, специалисты использовали просроченные «медицинские изделия» и неправильно хранили лекарства. Более того, сами сотрудники центра были носителями инфекций.

«Кроме того, специалистами выявлены ошибки, как в диагностике заболеваний, так и в их лечении. Заключительные диагнозы противоречат предшествующим заключениям. Имеются расхождения заключительного клинического и паталого-анатомического диагнозов.

По результатам лабораторных исследований постановлениями главного государственного санитарного врача по Орловской области были отстранены от работы 18 сотрудников перинатального центра, которые являются носителями инфекционных заболеваний», — сообщил СК в пятницу.

Женщин после массовой гибели детей перевели в другие роддома, главврач Ольга Пехото временно отстранена от должности, а часть отделений закрыта. Вскоре стало известно, что центр будет реорганизован.

Читайте на MedialeaksПарень прикинулся мёртвым, разыграл псов, а потом пожалел. Помощь была мгновенной, но не самой приятной (боль)

Ранее орловская «Комсомольская правда» писала, что он считался одним из лучшим родильных медучреждений региона, в том числе благодаря новому оборудованию. А на сайте «Отзовик» большинство отзывов о роддоме положительные.

По данным издания, работает там и отделение для недоношенных детей. Газете удалось связаться с одной из акушерок перинатального центра. Она заявила, что в смертях малышей виноваты сами мамы.

«Молодые мамы приехали к нам из сёл и глухих деревень региона. Некоторые из них вообще не наблюдались у гинеколога. Малыши рождались нежизнеспособными, шансов у них не было. Почему? Всё просто: мамы Новый год на всю катушку отмечали», — сказала она.

То же самое, но про врачей, говорит одна из мам, потерявших в праздники ребёнка.

34-летняя жительница деревни Троснянского района Орловской области, которая попросила не называть своё имя, рассказала местной «КП», что попала в центр 17 декабря. У женщины преждевременно отошли воды, и она сразу вызвала «скорую».  Её осмотрели, сделали капельницу и определили в палату, но родов в тот день так и не случилось. Так она пролежала в палате до 25 декабря.

«Умом я понимала, что надо рожать: как там мой ребёночек без вод? Но врачи меня успокоили, объяснили, что срок ещё маленький, нужно беременность сохранять!»,— рассказывает она.

24 декабря во время осмотра на гинекологическом кресле она заметила кровь на перчатке врача. Но на вопрос о том, что с ней происходит, доктор ничего не ответил.

«Я была там брошена, мной никто не занимался. Соседки по палате говорили, что надо врачам платить, но у меня денег не было. Я понимала, что со мной что-то не так. Меня пугал ужасный запах, который я чувствовала при каждом походе в туалет. Совсем плохо стало 25 декабря. Я просила сделать мне клизму, понимала, что надо уже рожать, но всем было всё равно», — говорит она.

Женщина утверждает, что ей дали родостимулирующую таблетку, после которой и начались схватки. Утром 26 декабря на свет появилась девочка весом 1800 граммов.

«Алина закричала, но её сразу отправили в реанимацию. Врачи сказали, что она наглоталась испорченных околоплодных вод. Тогда я поняла, что они просто тянули время: не знаю, чего уж ждали — денег или скандала. Первых у меня не было, да и на крики и истерики я не способна — человек неконфликтный», — говорит она.

Девочка была маленькой, но, по словам женщины, выглядела вполне активной. Накануне Нового года женщину выписали домой. О состоянии дочери мать каждый день узнавала по телефону. Однако девочка прожила всего несколько дней, 6 января её не стало.

«Я не могла в это поверить. Каждый день по телефону говорили, что состояние стабильное, и вдруг она умерла. Это всё праздничные дни, Новый год. Врачей не было, детьми недоношенными занимались медсёстры. Вот и результат. И не одни мы — таких случаев же много!», — уверяет она.

Женщина заявила, что в ближайшие дни собирается писать заявление в органы.

Газете врачи пояснили, что ребёнок 34-летней орловчанки скончался от поражения мозга и развившейся внутриутробной пневмонии.

«Пациента действительно поступила к нам с отошедшими водами на 31-й неделе.

Чтобы дать ребёнку доразвиться, она получала медикаментозное лечение, которое было необходимо для ускорения развития лёгких малышки.

В день родов у неё началась спонтанная родовая деятельность, никакой стимуляции родов не было. Ребёнок родился живым, но с признаками внутриутробного инфицирования», — объяснили в центре.

Родственница другого погибшего малыша рассказывает, что с ребёнком всё было в порядке, а причина смерти, которую называют врачи, не совпадает с тем, что написано в заключении патологоанатома.

«Дочка пошла на плановый осмотр в консультацию и её положили на сохранение. А 4 января Лене экстренно сделали кесарево. Ребёнок весил кило триста — мало, да, но для врачей перинатального центра эта ситуация не из ряда вон — и не таких выхаживали.

Они уверяли, что всё будет хорошо, что малыш в порядке, выкарабкается. Но дочка толком не могла ничего узнать о состоянии ребёнка, педиатра не было, спросить было не у кого. А на четвёртый день ему вдруг стало хуже, и они сказали, что он умрёт, «готовьтесь».

Объяснили, что у малыша воспаление лёгких, вызванное неизвестной внутриутробной инфекцией. А 9-го внук умер. Что примечательно, в заключении патологоанатома указана причина смерти — кровоизлияние в мозг.

О воспалении лёгких, инфекции ни слова, никаких патологий у ребёнка тоже нет», — рассказывает «КП» бабушка одного из младенцев Любовь Юдина.

Родители малыша Андрей и Елена Моисеевы готовятся написать заявление в прокуратуру и СК, они готовы идти до конца и согласны на эксгумацию тела ребёнка.

Отзывы о работе роддома в новогодние праздники мамы писали ещё год назад.

«Отношение у всех халатное. Я лежала в новогодние праздники и там все только ходили и друг другу подарки дарили, а на рожениц плевать. Начинаешь кому-то жаловаться на самочувствие — сразу убегают, говорят обращаться к акушеркам. А акушерки говорят, мол, идите к врачам.

Ребёнка посмотрели и ничего не заметили плохого, пока я не начала просить повнимательнее посмотреть. Тогда его посмотрели и забрали срочно в реанимацию. Да и вообще ребёнок два дня очень жалобно плакал, не так, как все дети», — пишет одна из мам на форуме «Роддома.ру».

Источник: https://medialeaks.ru/2602okh_orel/

Дело врачей:

Как подать заявление в прокуратуру по поводу смерти новорожденного?

ДУШАНБЕ, 20 июл — Sputnik. Дело анестезиолога-реаниматолога из Калининграда Элины Сушкевич стало самым громким из “медицинских” за последнее время.

Неонатолога, напомним, обвинили в убийстве недоношенного младенца, которого она ехала спасать. Сейчас этой неоднозначной историей занимаются следователи “специализированного отдела” ГСУ СК. Пока не обнародованы результаты экспертиз, выводы делать преждевременно. 

Впрочем, это далеко не первый случай, когда врачей обвиняют в убийствах или неоказании помощи недоношенным или “сложным” новорожденным. Даже когда медики заверяли, что не имели навыков для реанимации таких крох, их все равно отправляли на скамью подсудимых. РИА Новости подробно разобрало несколько схожих дел.

“Таких младенцев до этого даже не видела”

“Бумага — она не краснеет. Либо его делать мертворожденным. То есть сразу унести и сказать, что родился мертвым. Потому что если вы дадите младенческую смертность, вас просто порвут”.

В Таджикистане супруги продали новорожденную дочь за 3 тысячи сомони

Эти фразы произнес в телефонном разговоре заместитель главного врача Калужской областной клинической больницы Александр Ругин.

На другом конце провода находилась заведующая акушерско-гинекологическим отделением районной больницы города Жукова Шалабия Халилова.

Спустя полчаса она приняла роды у женщины на 24-й неделе беременности — это чуть больше половины положенного срока. Ребенок не выжил.

А через несколько месяцев Халиловой и ее коллеге, педиатру Татьяне Васильевой, дежурившей на тех родах, предъявили обвинение в убийстве недоношенного младенца.

По версии следствия, они совершили преступление “путем неоказания ребенку помощи”. Александру Ругину вменяли подстрекательство и пособничество в убийстве.

Мотив тот же, что и в Калининграде, — желание избежать повышения показателя детской смертности.

© Sputnik / Игорь Зарембо

Работа регионального перинатального центра

Хотя роды проходили еще в декабре 2015-го, точку в этом деле поставили только в марте 2019 года. Калужский областной, а затем и Верховный суд полностью оправдал двух из трех врачей — Ругина и Васильеву. Осудили лишь акушера-гинеколога Шалабию Халилову. Но не за убийство, а за “неоказание помощи больному”. Дали два года условно.

Стало известно, зачем в узбекской клинике убивали новорожденных

“Все три года, пока шло следствие и суд, мы пытались доказать, что просто не могли спасти такого глубоко недоношенного ребенка, — педиатр Татьяна Васильева, похоже, готова держать удар за всех коллег. Она единственная сразу согласилась на интервью. — Реанимации у нас не было не только в родильном отделении — во всей больнице.

Оборудования, которое может пригодиться при таких родах, — тоже. Но главное — мы не имели квалификации для реанимации недоношенных детей. Я, например, не неонатолог, а педиатр. Работала на ставку в школе и совмещала на полставки в акушерском отделении. Таких крошечных младенцев до этого я даже не видела.

Да и не реанимировала я никогда никого”.

“Обычный аппарат ИВЛ разорвет недоношенному ребенку легкие”

Жуков — небольшой городок в 84 километрах от Калуги. Население — чуть больше 13 тысяч человек. Две школы, три библиотеки, несколько предприятий. И районная больница, куда за два дня до нового, 2016 года поступила женщина, как сказано в приговоре, в активной фазе родов. Срок беременности был 24 недели.

Новорожденных в Узбекистане пронумеруют

“За два дня до этого она уже обращалась в женскую консультацию с жалобами на боли внизу живота. Там ее предупредили, что нужно ложиться на сохранение. Тогда ее, скорее всего, дотянули хотя бы недель до 27.

Но по семейным обстоятельствам от госпитализации она отказалась. А через два дня начались схватки”, — за Александра Ругина говорит его адвокат Александр Петров.

Сам врач, несмотря на оправдательный приговор, от интервью отказался.

© Sputnik / Алексей Сухоруков

Перинатальный центр

Сердцебиение плода акушер-гинеколог не услышала, но все же подготовила родовой зал. Через полчаса на свет появилась девочка весом 650 граммов и ростом 30 сантиметров.

Татьяна Васильева с трудом может найти слова для описания того, как выглядел ребенок: “Представьте тельце размером с полторы ладошки. Голова у нее была не больше мяча для настольного тенниса.

Черты лица и конечности плохо выражены, будто ее закутали в капроновый чулок. Кожа девочки была синюшно-белого цвета — как у трупа”.

Из приговора:

“Халилова приняла ребенка и попыталась прощупать пульсацию пуповины. На долю секунды ей показалось, что есть слабый пульс, но затем он пропал. Она по-прежнему не была уверена, что ребенок жив. Других признаков живорожденности не наблюдалось”.

Но следствие настаивало: ребенок не был мертв. В единичных раскрывшихся альвеолах младенца судмедэксперт обнаружил воздух. Да и во время второго звонка Ругину Халилова произнесла: “телепается”, “сердцебиение 60”. Правда, на суде акушер-гинеколог утверждала: был лишь единичный вдох.

Врачи уверяют: они попытались сделать все возможное, чтобы откачать новорожденную.

Куда “пропал” третий ребенок – врачи о скандальном случае в роддоме

“Сначала мы согрели младенца, запеленав его в специальную пленку и в пеленки, поместили в кувез. Этого требует протокол. А дальше, если он не начинает дышать, нужно проводить интубацию и подключать ребенка к аппарату искусственной вентиляции легких”, — объясняет Татьяна Васильева.

Есть нюанс — обычный, рассчитанный на взрослого, аппарат ИВЛ для глубоко недоношенного ребенка не подходит.

“Для таких детей должна быть специальная приставка к аппарату, которая под давлением делает не только вдох, но и выдох. В противном случае легкие малыша просто разорвет. Кроме того, нужны специального диаметра интубационные трубки, очень маленькие. А главное — необходим навык. Неонатологов интубировать учат, педиатров — нет”.

У обвинения были свои доводы. Приглашенный в суд неонатолог указал, что вентиляцию легких можно было провести имевшимся в больнице мешком АМБУ.

“Только он был в комплекте с маской для доношенного ребенка, в которую помещалась половина туловища этого малыша”, — горько парирует Васильева.

Ни мотива, ни умысла

Это дело кажется довольно простым, если бы не те самые переговоры Халиловой и Ругина. В тот день акушер-гинеколог несколько раз звонила в областной центр для консультации. Например, во время второго звонка, уже после родов, Александр Иванович говорит (цитаты — по приговору): “Только дышать ему не надо, мягко говоря”.

“Мы не дышали. Он сам дыхательное движение делал”, — отвечает Халилова.

В Китае родились первые дети с измененным ДНК: почему этому никто не рад

Следствием эта, а также несколько других фраз были истолкованы как указание к совершению преступления. Хотя смысл этих слов, убеждает адвокат, совсем в другом:

“Под фразой “только дышать ему не надо” мой подзащитный имел в виду, что не нужно пытаться делать ребенку искусственное дыхание. Он понимал, что таким образом врачи в Жуковской больнице не помогли бы ребенку — у них не было специального оборудования и навыков.

Например, если бы они начали реанимировать недоношенного младенца не приспособленным для этого оборудованием, без манометра, был риск дать давление больше, чем нужно, и порвать ему легкие. Кто был бы в этом случае виноват в смерти? Конечно же, врачи, которые повредили ребенку жизненно важный орган.

Ругин, как опытный врач, понимал это, и старался уберечь коллег”.

В итоге суд — сперва Калужский областной, а потом и Верховный — согласился с доводами защиты. В речи Александра Ругина не увидели “призывов не оказывать помощь новорожденному”. Мотив преступления — желание избежать повышения показателя детской смертности — суд также отверг. “Ругин не нес личной ответственности за эти показатели ни по Жуковской ЦРБ, ни по области в целом”.

Что касается Татьяны Васильевой, ее признали невиновной на том основании, что о рождении живого младенца она не знала. Когда она приступила к осмотру ребенка, тот уже был мертв.

После оправдания Татьяна Васильева вернулась в медицину. Работает педиатром в школе. “Знаете, для меня эти три года были настоящим адом. Сперва меня в наручниках доставили в Калугу.

Девяносто шесть часов продержали в камере предварительного заключения. Потом полтора года под домашним арестом. Выходить на улицу можно было сначала на час, потом на два. Гулять не дальше 500 метров от дома — иначе воспримут как побег.

Даже объяснить друзьям и знакомым, что ты не виновна, не можешь — связь запрещена”.

“Хотела выручить коллег”

Похожее дело слушали в Почепском районном суде — врача-педиатра Людмилу Колыхалову обвиняли в том, что она не смогла откачать новорожденную девочку. Ребенок был доношенным, но в процессе родов захлебнулся околоплодными водами. Провести реанимацию обычный педиатр из глубинки не смогла. В итоге приговорили к полутора годам ограничения свободы. Ей повезло: тут же попала под амнистию.

Людмиле Зупаровне 57, тридцать лет она работает участковым в детской поликлинике. “Обычно я занимаюсь прививками, диспансеризацией. Плюс стандартные обращения: кашель, насморк. Судили же меня как неонатолога.

В обвинительном заключении так и было написано: “Не приняла мер по организации оказания реанимационной помощи — искусственной вентиляции легких с интубацией трахеи”.

Хотя я и ребенка-то такого сложного первый раз в жизни видела”.

Людмила Зупаровна объясняет: обычно на родах присутствовал другой врач — заведующая педиатрическим отделением. Но в тот день она, как назло, простыла, а больничный решила не брать. Выручить коллегу попросили Колыхалову.

“Если бы мне сказали, что роды сложные, я бы ни за что не согласилась. Но меня заверили, что все проходит штатно. “Послушаете, проверите дыхание — и уйдете”.

Уже на месте она узнала, что рожала женщина 18 часов, после чего ей сделали кесарево. Малышка появилась на свет совершенно синяя.

“Мы с медсестрой начали проводить элементарные реанимационные действия: отсосали слизь, дали маску, били по пяточкам, чтобы вызвать дыхание.

Новорожденная даже порозовела, но вдохов все равно делала меньше, чем нужно.

Тогда медсестра, которая была на родах чаще меня, уточнила, не стоит ли девочку заинтубировать? Анестезиолог ответил, что если функции дыхания есть, “сама раздышится”, — вспоминает собеседница.

Затем малышку, которая была ледяная, отнесли в другой зал, чтобы положить под “лучистое тепло”. Дальше, чтобы ввести правильную дозировку лекарства, ее нужно было взвесить. В этот момент ребенок перестал дышать.

“Мы вызвали реаниматолога с операции. Пока он шел, примерно минуту, я делала непрямой массаж сердца. В итоге он провел интубацию, но было уже поздно”.

На суде реаниматолог утверждал, что ему лично Колыхалова об ухудшении состояния ребенка не сообщала. И об интубации его никто не просил. Судили педиатра за бездействие. Как сказано в приговоре, она “не смогла оказать реанимационную помощь, в том числе с привлечением других лиц”.

“Если родится живым, прошу не спасать”

Еще одно громкое дело по обвинению врачей-неонатологов в убийстве недоношенного младенца слушалось в 2016 году в Горно-Алтайске. Бывшего руководителя республиканского перинатального центра Анатолия Демчука обвиняли в том, что он дал подчиненному указание не спасать родившуюся на 23-й неделе беременности девочку.

Это была долгожданная внучка Демчука. В итоге присяжные дважды единогласно оправдали как самого бывшего руководителя перинатального центра, так и неонатолога Алексея Каташева, подозреваемого в убийстве младенца. Увы, до оправдания в Верховном суде Демчук не дожил — скончался от инфаркта. Первый приступ у врача случился в СИЗО — спустя месяц после предъявления обвинения.

“На самом деле произошла череда случайностей, — начинает рассказ адвокат Анатолия Демчука Данила Ширяев. — Сноха Анатолия Викторовича на 23-й неделе беременности приехала в гости в Горно-Алтайск. Там начались схватки. Ее госпитализировали в перинатальный центр, которым руководил свекор.

УЗИ показало, что вес плода всего 450 граммов. И тогда Анатолий Демчук действительно произнес фразу: если родится живым, прошу никаких действий по спасению не предпринимать. Но он ориентировался на результаты ультразвукового исследования — у 450-граммового ребенка на самом деле нет шансов”.

Девочка родилась хоть и со множественными патологиями, но живой. Вопреки данным УЗИ, весила она не 450, а 700 граммов. “Но принимавшая роды акушер-гинеколог решила, что ребенок нежизнеспособен.

В истории родов написала: выкидыш. Почему она так решила? Во время следствия акушер говорила, что той фразы Демчука не слышала, указаний ей никто не давал.

Видимо, патологии у ребенка были слишком явными”, — предполагает адвокат.

В кувез младенца все же поместили, не подключив к аппаратам жизнеобеспечения. Бирку на ножку тоже не повесили.

“Заступивший на смену через сорок минут неонатолог Алексей Каташев увидел, что нет ни бирки, ни назначений, а в истории родов значится выкидыш.

Он вытащил ребенка из кувеза и перенес в другое помещение, — продолжает восстанавливать цепь событий Ширяев. — Через некоторое время его забрали в приемник бытовых отходов”.

Следствие пришло к выводу, что умер ребенок от голода, жажды и истощения, а не от пороков развития. “Такой вывод сделали на основании того, что труп весил на 40 граммов меньше, чем было записано при рождении. Хотя все знают, что при разложении вода испаряется”, — объясняет адвокат.

В итоге состава преступления по 105-й статье (“Убийство”) на суде так и не усмотрели.

К слову, в данном случае, как и в Калуге, основанием для возбуждения уголовного дела послужила прослушка телефонных переговоров.

“Спустя какое-то время акушер-гинеколог позвонила Анатолию Викторовичу, чтобы уточнить, как лучше оформить плод. У нее были вопросы исключительно по заполнению документации, но следствие за это уцепилось”. Адвокат не исключает, что и в калининградском деле также могут всплыть некие аудиозаписи: “Иначе доказать умысел проблематично”.

Источник: https://tj.sputniknews.ru/society/20190720/1029453312/vrachi-ubiitsy-roddom-rebenok.html

Смерть изъятого младенца в Новороссийске

Как подать заявление в прокуратуру по поводу смерти новорожденного?
annatubten

Изъятый из семьи за бедность младенец умер в больнице.

UPDATE от 13 и 14 августа: см.внизу.

Руководитель “Анапского родительского комитета” Любовь Николаевна Яцухно в срочном порядке сообщила следующую информацию.

В Новороссийске, пос.Верхний Баканский, из семьи Максима и Виктории Тонких 6 августа были изъяты двое детей: девочка 3 лет и мальчик 3 месяцев. Мальчик находился на грудном вскармливании, все время находился с матерью. На момент изъятия дети были полностью здоровы.

12 августа, грудной младенец умер, находясь в больнице с.Мысхако, куда поместили детей после изъятия. Больница – это обычная процедура для всех изъятых детей.

Мать сначала предполагала, что ребенок мог захлебнуться смесью, поскольку не привык к искусственному питанию. Родителей, в том числе кормящую мать, к детям не пускали. Поместить в больницу грудного ребенка с матерью – на такую душевную щедрость “защитники детей” оказались не способны.

Изъятие детей производили сотрудники местной Администрации, полиции, другие лица.

Причиной изъятия, по словам родителей, им назвали такую: “в квартире беспорядок, холодильник пустой”. Плюс у семьи задолженность по квартплате около 30 000 руб. Никаких документов об изъятии детей родителям оставлено не было.

Оба супруга, мать Виктория и отец Максим – выпускники детдома, не пьют.

Семью характеризуют как нормальную. Детдомовцы являются одной из наиболее уязвимых и незащищенных категорий населения. Максим, отец умершего мальчика, говорит, что весь их дом подтвердит, что они хорошие родители.

Семью сопровождали сестры из сестричества местной епархии.

Родители полностью подавлены горем, готовятся к похоронам, на которые у них не хватает средств.

Девочка 3 лет продолжает находиться в той же больнице, где трагически умер ее брат.

Вчера родителей опрашивали следователи. Все телефоны “защитников детей” оказались вдруг выключены.

Сегодня также поступила информация о том, что группы сотрудников (предположительно, из органов опеки) ходят по поселку и опрашивают жителей поселка, наблюдал ли кто-то факты жестокого обращения с детьми со стороны Виктории и Максима.

Объяснение пришло после того, как родителям выдали справку о причине смерти малыша. Здоровый до изъятия малыш умер от травмы головы. Его, по всей видимости, уронили.

Нельзя допустить, чтобы на беззащитных родителей, которых некому защитить и у которых нет денег на адвоката и даже юриста, чиновники свалили всю вину.

Ситуация крайне серьезная, что позволяет думать о возможности фальсификации “доказательств” вины родителей.

Родителям трудно, практически невозможно, доказать, что на момент изъятия младенец был здоров.

Лишь документ о поступлении в больницу может служить доказательством, что у ребенка отсутствовала черепно-мозговая травма.

Но чтобы замести следы, слишком легко выписать новый такой документ, тем более, что родителям до сих пор так и не дали акта осмотра помещения и протокола изъятия детей. Впрочем, это обычная практика.

Родители вчера написали заявление в прокуратуру Новороссийска, чтобы виновных наказали. Но они понимают свое бессилие перед властью чиновников, которые, похоже, сделают все ради своей безопасности.

Виновные в смерти младенца и те, кто подверг жизнь и здоровье детей прямой угрозе, лишив их родительского попечения, должны быть наказаны по закону! Девочку, изъятую вместе с братом, нужно срочно вернуть.

Предлагаем общественным и политическим организациям, действующим на территории Новороссийска, протянуть родителям руку помощи в эту трудную для них минуту. Чтобы добиться правды, им необходима серьезная поддержка, в том числе со стороны СМИ.

Чтобы связаться с родителями, предварительно позвоните по тел: 8 915 213 09 80

UPDATE 18 ч 07 мин от 13.08.2015:

“По словам сестер милосердия, никаких бумаг у них нет от опеки на изъятие детей, т.е. им этих актов не дали. Постановления суда тоже нет. Семья обратилась в прокуратуру, по мнению прокуратуры вина смерти ребенка лежит на мед.

персонале, есть подозрение и оно подтверждается, что ребенка уронили на пол.

Второго ребенка пока не отдали, опека ставит условие : нужна справка с работы что муж работает и самое вопиющее что у супруги требуют справку что она не беременна, а если беременна сделать аборт.

С его слов по телефону добавляю: изъяли детей 6 августа, а накануне 12 августа его должны были отдать маме , но она не принесла какую-то справку ее послали за этой справкой, а у них в отделении был какой-то сабантуй им было не до этой семьи.

Сегодня уже родителям сказали, что вина мед.персонала еще не доказана, будут ждать экспертизы. Похороны завтра. Ребенок пока в морге. Адрес Прокуратуры, прокурор Бычкова Анна Сергеевна Адрес: 353900, г. Новороссийск, ул. Советов, 49 Телефон: (8617) 61-22-80 Сайт: www.prokuratura-novoros.ru

МАТЕРИАЛ ПО ТЕМЕ от 14 августа:
В Новороссийске прошли похороны младенца.

Анна Кисличенко

РИА “ИВАН ЧАЙ”

annatubtenТолько что были на съемках в семье, откуда 2 умных красивых здоровых развитых мальчиков 6 и 12 лет, Стасика и Гришу, изъяли за то, что в квартире нужен косметический ремонт и живет много кошек.

Мальчиков в семье любят, голоса на них никто никогда не повышал. И вот по доносу соседей   приезжают 14 человек…Подробности в нашем видео на портале ИВАН ЧАЙ расскажет сама мама, которая до сих пор в шоке от происходящего. Теперь ей ставят препоны в общении с детьми.Мама, конечно, не пьет и не курит. Бабушка тоже.

Запах, конечно, в квартире есть. И ремонт нужен. И мебель можно обновить. Были бы деньги… Надеюсь, что поможет Фонд Сергея Мельника “Русское достояние”.

Разве нельзя по-другому решить эти проблемы, а не врываться 14 (!!!!) человекам посреди бела дня и увозить детей от любящих мамы и бабушки по акту “обнаружения безнадзорных”. Мать страшным давлением и угрозами заставили подписать некий документ, содержание которого она даже не знает.

Учитывая, что на тот момент она была больна гриппом и с температурой 39, это можно представить.Домашних детей прямо из квартиры увезли в спецприемник “Свиблово”: на окнах решетки, никого не пускают.Елена показывает шкафчик с детскими вещами.

Только через месяц, когда дети уже были оттуда переведены в детдом (теперь это называется “социально-реабилитационный центр”), то там маме сообщили, что ей, оказывается, нужно написать заявление на посещение детей в опеку.

Это тоже вещи.

Из собственной квартиры – безнадзорные дети…с мамой и бабушкой..Слов нет приличных…
Один из питомцев.Уже полгода дети находятся в детдоме. В приюте им говорят в присутствии матери и бабушки: “Никуда домой вы не вернетесь, в детдом пойдете!” Не буду говорить, что дети плачут, просятся домой. Это понятно. Это травма.

Но  и опечкам, и судье на это глубоко нас..ть, даже когда 12-летний Гриша на суде просился домой и когда психолог пишет, что это домашние дети, что очень привязаны к матери и бабушке, что у них замечательные близкие, понимающие отношения.Елена занимается репетиторством. В семье в целом получается нормальный доход. Кошки, конечно, много едят.

У каждой -своя история: кого-то спасли от мальчишек, которые хотели повесить, кого-то выкинули, когда умерла хозяйка, кого-то подкинули “в хорошие люди”. И сердобольные интеллигенты их все брали из жалости…Где два, там и три, где три, там и четыре. Ну и так далее. Мальчики, которые из-за этих котов уже почти сироты, очень их любят.

Когда читаешь характеристику из приюта на детей – “не хочет идти на контакт, не проявляет интереса к тестированию” – и прочую хрень, то просто дуреешь…

А почему изъятый и оказавшийся среди чужих людей мальчик 6 лет должен идти на контакт? Разве любой нормальный человек стал бы проявлять ” интерес к тестированию” в сиротском учреждении? Откуда этот психобред?Когда читаешь эти “психологические заключения”, часто становится понятно, по какому именно направлению сиротской психологии обучался сам психолог: термины, акценты. Смешно, если бы не было так грустно.Это Елена показывает секретер Гриши, где он занимается.И это Москва. Наглость, цинизм, жестокость и безнаказанный беспредел. Боюсь представить, что творится в провинции.Заметили, что в квартире очень много книг? Я специально сфотографировала книги даже на шкафу в коридоре. Елена, мама изъятых мальчиков, говорит: “Сегодня им не нравятся кошки, не нравится, что младший не ходит в детсад, старший, между прочим, по рекомендации завуча, находится на домашнем обучении, не нравится, что у нас кран в раковине не работает. Завтра им не понравится, что у нас много книг или шкафов или еще чего-нибудь.”Может, начальник опеки Чертаново Чернова сможет в интервью нам определить, в каких единицах измеряется запах в квартире? Может, где-нибудь в тайных инструкциях межведомственного взаимодействия рассказано, сколько кошек можно иметь семье с детьми, а сколько нет? Может, Елена Владимировна Чернова знает какой-то скрытый от людского глаза закон, где говорится, чтто ребенок просто обязан ходить в детсад? И еще: может, помимо закона “Об образовании”, предусматривающего по желанию родителей заочную и дистанционную форму образования детей, у сотрудников опеки есть какой-то свой, опечный, закон, отменяющий этот федеральный закон?

А в каких единицах единицах измеряется запах в квартире? А в каких единицах измеряется беспредел и фашизм?

Будем готовить материалы по делу, так как еще чуть-чуть – и мать лишат родительских прав. Ограничение уже есть. Она, по-моему, до сих пор еще не верит, что мир стал таков, что все идет к лишению и что через 3 месяца ее любимые мальчики могут уехать в Казань или в Набережные Челны в приемную семью.

И еще: ищем приюты для животных, добровольцев, готовых помочь с ремонтом, с подвозом мебели.

UPDATE: Спасибо, уже есть 2 благотворительных фонда, готовых помогать семье и с ремонтом, и с устройством котов. Информация о приютах, тем не менее,

Делом в настоящий момент займется общественный адвокат.

На следующей неделе мы вместе с Еленой проведем пресс-конференцию, о которой будет сообщено заранее.

Page 3

annatubtenЯ вчера была в некотором шоке после дела о кошках, детях и опеке. Поэтому написала мало. Сейчас немного дополню.Стасик и Гриша Коробовы. 2 года назад.В ближайшее время выйдет интервью с Еленой, мамой мальчишек. мы опубликуем на портале РИА ИВАН ЧАЙ.

Елена очень хорошим и очень правильным русским языком системно излагает все факты.

Деталь: после посещения 14 человек-“детозащитников” (представляете, к вам вваливаются в двухкомнатную квартиру 14 человек?) в доме пропали несколько статуэток из полудрагоценных поделочных камней и !!!ВНИМАНИЕ!!! томик стихов японских четверостиший.

Сомневаюсь, что кому-то из этиих 14 понадобился томик японских хокку, правда, хокку – этот трехстишия, но все равно забавно. Возможно, все еще и найдется, но эта книга Елена дорога.Грише, старшему мальчику, угрожают взрослые дети в приюте.

Он жаловался, что ему говорят: “Мы тебя ночью на куски порежем!” ну и в таком духе. Когда бабушка пожаловалась на это и на синяки на теле мальчика, то ее успокоили, сказали, что это они так шутят, что ничего страшного.Маме, которая уже ограничена в родительских правах, затягивают с выдачей разрешения на свидания с детьми, которые и так могут быть не более получаса и в присутствии сотрудников приюта.

История об изъятии ЗДЕСЬ.

Page 4

“Если бы мне не пришлось тратить денег на адвокатов, защищая свою семью, я бы к этой зиме достроила для нас зимнюю дачу, но не удалось”, – говорит Надежда. От государства Надежда получает в месяц  600 руб и льготы на ЖКХ.

“У детей всего множество – одежды, обуви, игр, особенно уделяю внимание творчеству – постоянно что-то лепим, рисуем, мастерим.

У нас по 3 вида пластилина, живой песок, гуашь, акриловые краски, фломастеры трех видов, маслянные мелки (София рисует именно ими), раскраски, аппликации, наборы для творчества и т.п. И старший Джамиль, и София ходят в бассейн.

В этом году хочу Софье найти персонального тренера по фигурному катанию, потому что в группу нас не возьмут – возраст маленький.

Постоянно ходим в театры, музеи, консерваторию, на все праздники. В музеях нас уже узнают. Первый раз София пошла в кукольный театр, когда ей было 1,9. Была в восторге. Конечно, Джамилю в этом плане повезло меньше, он стал ходить по театрам по приезде в Россию.”

До 2012 года Надежда проживала в Италии. Она была вынуждена бежать оттуда от цепких лап ювенальной системы, когда стало понятно, что вот-вот – и Джамиля у нее отберут в пользу отца-итальянца, страдающего порнозависимостью и не интересовавшегося жизнью ребенка.

“У меня был там отличный и видавший виды адвокат – но даже он был в шоке. Только с его помощью мне удалось отстоять ребенка, адвокат этот борется давно с ювенальной юстицией в Италии.”

Тем не менее, когда муж Надежды, итальянец, в 2014 году приехал в Россию, сотрудники опеки удивительным образом “спелись” с ним. Есть основания полагать, что этот процесс был обеспечен деньгами.

Наплевав на мнение спсихолога, назначенного судом и категорическое нежелание  самого Джамиля даже видеть отца, “детозащитники” Советского района настаивали на встрече, доведя ребенка до нервного срыва.

Тогда Надежда впервые и познакомилась с другой стороной органов российской ювенальной системы.

Основанием для активизации опеки стал случай, который возможен в любой семье.

В июле этого года Джамилю, Софии и Надежде нездоровилось. Надежду мучила изнурительная рвота. Пока она находилась в туалетной комнате, маленькая София поиграла с задвижкой на дверях, открыла ее случайно и вышла из квартиры.

Надежда, обнаружив, что София исчезла, бросилась на улицу. Обежав окрестности, Надежда вернулась домой и тут же позвонила сообщить об исчезновении ребенка в полицию.

В участок она приехала почти одновременно с теми сотрудниками, которые привезли туда малышку: кто-то из жителей, обнаружив девочку, сразу вызвал полицию.

От ухода Софии до приезда Надежды в полицию прошло 40 минут.

Тем не менее сотрудники опеки обвинили Надежду, что “она не искала ребенка”. И только на этом основании Надежду теперь обвинить в невыполнении родительских обязанностей.

Page 5

Источник: https://annatubten.livejournal.com/438984.html

За смерть ребенка врачам грозит «убойная» статья

Как подать заявление в прокуратуру по поводу смерти новорожденного?

Медицинское сообщество развернуло кампанию солидарности с врачами калининградского роддома, подозреваемых в умышленном убийстве младенца.

После того, как СК предъявил им обвинение, в защиту коллег выступили профсоюз и известные доктора, например, Леонид Рошаль. В то же время и мать погибшего ребенка, и следователи уверены в виновности докторов.

Произошедшее – убийство, халатность или несчастный случай?

«Дело докторов Белой и Сушкевич», как его успели окрестить, оказалось в понедельник в центре внимания российской блогосферы. Шум начался после того, как в защиту своих калининградских коллег выступил один из самых знаменитых врачей России, президент Национальной медицинской палаты, глава НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль.

Профсоюз работников здравоохранения Москвы тоже проявил солидарность – и призвал к дополнительной проверке материалов дела Сушкевич, а также в создании государственной комиссии с привлечением общественности.

В Сети уже запустили флешмоб «Я Элина Сушкевич» и опубликовали петицию с призывом защитить врачей. К вечеру понедельника она набрала более 26 тыс. подписей.

В ситуации нужно тщательно разбираться, сказала газете ВЗГЛЯД член СПЧ при президенте, руководитель московского отделения межрегиональной общественной организации по защите прав женщин и детей «Ассоль» Ирина Киркора.

«Когда врачей привлекают за смерть ребенка, очень важно установить причинно-следственную связь. Причинно-следственная связь профессиональных действий врачей и наступивших последствий – очень тонкая грань.

Нужно понимать, что врач – не Бог, и не может сохранить каждую жизнь. Много недоношенных детей с нарушенными функциями. И тогда никто не может этого изменить.

Не все описано медицинскими протоколами, очень многие вещи индивидуальны», – сказала Киркора.

Напомним кратко сюжет. Как рассказывала газета ВЗГЛЯД, утром 6 ноября в калининградском роддоме № 4 умер младенец. Заявлялось, что причиной смерти новорожденного стали респираторные нарушения.

На следующий день мать умершего обратилась в Следственный комитет с обстоятельным и юридически грамотным заявлением с требованием привлечь к ответственности виновных лиц.

По итогам своей проверки правоохранители заявили, что к смерти мальчика причастна и. о. руководителя роддома Елена Белая.

Именно она, по версии следствия, велела своей подчиненной, врачу Элине Сушкевич не назначать ребенку прием дорогостоящего лекарства «Куросурф», которое могло его спасти.

16 ноября, по окончании проверки, Белая была задержана в своем рабочем кабинете под мониторами журналистских камер. Несмотря на то, что прокуратура, в целом согласившись с доводами правоохранителей, ходатайствовала о более мягкой мере пресечения – домашнем аресте, суд внял предложению следствия и заключил подозреваемую на два месяца в СИЗО.

Что касается Сушкевич, то ее арестовали в конце прошлой недели. Причем теперь сыщики ужесточили и само обвинение. Если осенью речь шла всего лишь о «халатности», то теперь им вменяют в вину «убийство малолетнего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии».

Во врачебном сообществе перечисляют странности в деле Белой и Сушкевич, о чем газете ВЗГЛЯД сказал исполнительный директор Калининградской врачебной палаты Николай Иванаев.

«Как вы себе представляете, чтобы директор медицинского учреждения (она на момент прибытия бригады из перинатального центра, по нашим данным, находилась дома) могла в свободной форме дать указание специалисту, не находящемуся у него в подчинении, не просто совершить противозаконное действие, а убийство? – заявил Иванаев. – На наш взгляд (еще раз повторюсь, от медицинской общественности просто отрезали малейшую информацию по данному делу, и мы можем судить об обоснованности обвинения только по общению с коллегами), Элина Сушкевич, равно как и Елена Белая, стали жертвами резонанса вокруг этого дела».

«После поднятой волны в прессе дело взял под контроль лично глава СК Александр Бастрыкин. И теперь его подчиненные просто борются за честь мундира», – предположил собеседник.

Заметим – если сотрудников СК заподозрили в беспокойстве за «честь мундира», то врачебную корпорацию с тем же успехом можно заподозрить в аналогичной боязни за «честь халата». Но все же будем исходить из принципа презумпции добросовестности – как в отношении врачей Белой и Сушкевич, так и в отношении следователей, ведущих их дело.

«Ситуация с делом доктора Сушкевич вызывает у нас беспокойство, – заявил по этому поводу и калининградский губернатор Антон Алиханов. – Я приветствую открытость и прозрачность следствия. Нам важно, что все врачебное сообщество обратило внимание на данную проблему. Мы будем внимательно следить за расследованием. Уверен, следственные мероприятия помогут вынести справедливое решение».

Кстати, само по себе выхаживание недоношенного младенца с массой даже около 700 граммов – проблема, которая под силу не только зарубежной, но и современной российской перинатологии.

Так, например, в 2017 году «Комсомольская правда» сообщала, что в перинатальном центре Армавира удалось спасти мальчика, рожденного на 24-й неделе (то есть на том же сроке, что и мальчик в Калининграде) с массой 710 граммов и ростом около 35 сантиметров.

Иное дело, что ребенок родился хоть и с экстремально низкой массой тела, но без патологий.

Тем временем в обвинительном заключении также есть своя логика.

По мнению СК, Белая дала указание Сушкевич совершить убийство, чтобы не тратить на ребенка ресурсы больницы и не портить показатели медицинской статистики, а в дальнейшем получить должность главврача, сообщает ТАСС.

Как утверждают следователи, Сушкевич ввела ребенку дозу магния сульфата, отчего он и умер. Чтобы скрыть следы, врач внесла в историю родов сведения, что ребенок умер в утробе матери, полагают в Следственном комитете.

«Следствием не ставится самоцель привлечь к ответственности врача,

но в данном случае причастность к гибели ребенка подтверждается собранными доказательствами и результатами проведенных экспертиз», – подчеркивается в сообщении СК. Отметим, что с момента предполагаемого преступления ­(6 ноября) и до предъявления обвинения действительно прошел достаточно большой срок, что дает основания предполагать, что готовилось оно тщательно.

Судебная хроника последних лет также знает примеры, когда вина детских врачей в гибели (или причинении большого ущерба) была доказана. Причем два аналогичных приговора были вынесены буквально на днях.

Так, в понедельник суд вынес приговор о «причинении смерти по неосторожности» врачу в другом уголке страны – в Тюмени. И речь вновь идет о гибели. Трагедия случилась в конце 2016 года.

Сторона обвинения утверждает, что врач поликлиники Зарина Кардашина нарушила график осмотров, не назначила одному из младенцев общий анализ крови и проигнорировала косвенные признаки болезни – неонатальную желтуху и задержку внутриутробного развития, передают Наши новости. Тюмень.

В субботу стало известно о вынесении обвинительного приговора врачам Пензенской области. Суть дела – ребенка 2014 года рождения лечили от бронхита, тогда как у него был рак.

Как установил суд, при оказании помощи ребенку, установлении диагноза, эвакуации его в профильное лечебное учреждение были допущены ошибки, неправильно был интерпретирован общий анализ крови, да и помощь оказана не в полном объеме, диагноз «острый лейкоз» обнаружен поздно.

Правда, сообщений о летальном исходе, к счастью, пока не поступало. Как сообщил портал «Прогород58», за свою халатность пензенские врачи заплатят 200 тысяч рублей.

Смотрите ещё больше видео на -канале ВЗГЛЯД

Источник: https://vz.ru/society/2019/7/1/985095.html

Прав-помощь
Добавить комментарий