Как привлечь к ответственности институт?

Немного об уголовной ответственности юридических лиц или снова копируем западный опыт

Как привлечь к ответственности институт?

В советские годы развитие учения о юридических лицах оказалось за пределами европейского и общемирового дискурса. Мало кто из правоведов задумывался о том, что к уголовной ответственности могут быть привлечены и юридические лица.

На тот момент все организации создавались во исполнение каких-либо государственных целей и в случае нарушений закона к ним применялись другие механизмы воздействия. С переходом к рыночной экономике многое изменилось. В 90-е годы начало возникать множество новых компаний, которые более активно занимались предпринимательской деятельностью.

Возникает такое понятие как преступность юридических лиц. Развитие такого вида преступности влечет за собой ухудшение инвестиционного климата в Российской Федерации. А.И.

Бастрыкин по этому поводу пишет: «Преступность юридических лиц дестабилизирует и фундаментальные факторы экономики, что опосредованно способствует спаду основных экономических показателей, в том числе росту инфляции, снижению производства, перемещению капитала в теневой сектор экономики.

 Наблюдающийся в стране стремительный рост цен на основные товары потребления связан не только с конъюнктурой мировых цен и иными экономическими факторами, но и во многом обусловлен спекулятивными сделками и манипулированием ценами на рынке товаров и услуг, а также монополистическими сговорами недобросовестных компаний, которые за счет расшатывания основ экономической стабильности государства получают сверхприбыль»1.

  Итак, перед теоретиками и практиками стоит вопрос: можно ли привлекать к уголовной ответственности юридические лица? И если да, то какие правовые последствия это может повлечь?

Глава IУголовная ответственность юридических лиц: Существующие модели, их проблемы и применимость в отечественной правовой системе.

Сегодня, в позитивном законодательстве ответственность юридических лиц закреплена по большей части в Гражданском Кодексе Российской Федерации и Кодексе об административных правонарушениях РФ. ГК РФ подробно регламентирует гражданско-правовую ответственность юридических лиц, КоАП РФ2 – административно-правовую соответственно.

В Уголовном Кодексе Российской Федерации упоминаний об уголовной ответственности юридических лиц нет. Такая ситуация сложилась еще и в силу длительного теоретического изучения понятия «вина»3.

Вина – это психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному действию или бездействию и его последствиям, выражающееся в форме умысла или неосторожности. В соответствии со п.1 ст.

5 УК РФ: «Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина»4. Понятие вины неразрывно связано с такой категорией как «воля».

Долгое время правовая наука считала, что юридические лица не имеют воли и, как следствие, правоохранительные органы не имеют возможности установить вину юридического лица5. Поэтому сейчас в России имеет место «квазиуголовная» ответственность юридических лиц.

Это явление сказывается отрицательно на возможностях защиты добросовестных участников гражданского оборота. Использование механизмов гражданско-правовой ответственности позволяет только компенсировать материальный и моральный ущерб. Административная ответственность также не позволяет пресечь преступное поведение.

Важной проблемой законодательного регулирования ответственности юридических лиц является то, что в административном праве существует тенденция к упрощению всех процедур.

То есть в случае, если член совета директоров компании дает взятку, отсутствует возможность провести оперативно-розыскную деятельность в отношении компании. Поэтому многие фирмы «приносят в жертву» менеджеров, а сами продолжают незаконную деятельность.

Возвращаясь к этому примеру, стоит заметить, что при усложнении модели – увеличении количества участников (взятка передается от члена совета директоров другому юридическому лицу и далее по цепочке к конечному получателю взятки), правоохранительным органамудастся наказать только первое и последнее звено этой цепочки. Все остальные не смогут быть привлечены к ответственности.

Не менее важная проблема применения административно-правовых методов в привлечении к ответственности юридических лиц заключается в том, что административные правонарушения обладают меньшей общественной опасностью, нежели уголовные преступления.

Следовательно, в случае нарушения, к примеру, экологических норм, штраф, установленный нормой административного права должен быть ниже, чем штраф, подразумеваемый нормой уголовного права. Многие юридические лица получают больше выгод от нарушения таких норм, даже несмотря на штраф.

Увеличение ответственности за подобные нарушения закона должны изменить сложившуюся ситуацию. Если нарушать закон станет не выгодно для компаний, то они прекратят это делать.

Нельзя не сказать о том, что нормы административного права в разных странах отличны друг от друга. В сфере права уголовного существует тенденция к унификации и развитию международного сотрудничества.Особенно это заметно на примере борьбы с терроризмом, торговлей людьми, наркоторговлей и.т.д.

Административное право в Российской Федерации плохо развито и административно-правовое регулирование ответственности юридических лиц представляется нерациональным. А.И.

Бастрыкин отмечает, что: «Несоответствие российского административного законодательства в рассматриваемой области мировым стандартам противодействия коррупции отметило ГРЕКО, указав в очередном отчете на неисполнение Россией рекомендации по введению уголовной ответственности юридических лиц.

И это было сделано уже после внесения соответствующих поправок в законодательство Российской Федерации об административных правонарушениях»6.

Мы можем заметить, что сложившееся регулирование не является эффективным и требует изменений.

На сегодняшний день в мире сложились две основные системы привлечения к уголовной ответственности юридических лиц. Первая популярна в странах общего права (Англия, США, бывшие английские колонии), а также в ряде стран континентальной правовой традиции (Австрия, Бельгия, Голландия, Люксембург, Португалия, Франция).

Некоторые страны постсоветского пространства переняли эту же систему регулирования (Грузия, Литва, Молдова, Эстония). Ее сущность заключается в том, что юридическое лицо признается таким же субъектом уголовной ответственности, как и лицо физическое.

Следовательно, юридическое лицо можно привлечь к уголовной ответственности, также как и любого гражданина. Наиболее часто упоминаемым примером является решение, вынесенное судом штата Индиана против компании «Форд», которая обвинялась в убийстве трёх человек.

Фабула дела такова – компания «Форд» выпустила на рынок автомобили, зная о проблемах с бензобаками. Из-за их расположения существовал риск взрыва в случае аварии. Это стало причиной смерти трех человек. В итоге, суд признал «Форд» виновным в совершении убийства второй степени.

Недавно, компания «Мерседес-Бенц-РУС» была оштрафована судом штата Колумбия за нарушение закона о противодействии коррупции. Размер штрафа составил 27,36 миллионов долларов. Рассматриваемая модель, по моему мнению, не применима в России, так как она полностью противоречит концепции виновной ответственности.

Юридическое лицо является приемом юридической техники, фикцией и поэтому психикой не обладает. Изменение доктринальных основ уголовного права негативно скажется на правовой стабильности.

Вторая модель уголовно-правовой ответственности юридических лиц основывается на принципе виновной ответственности физических лиц. Юридическое лицо привлекается к уголовной ответственности в случае, если в его интересах совершалось преступление.

Такая система существует в Австрии, Албании Испании, Латвии, Мексике, Перу, Турции, Швейцарии.

Развитие в направлении этой системы регулирования является наиболее предпочтительным для России, так как оно не подразумевает серьезных перемен в общей части УК РФ.

Глава II. Проект поправок в Уголовный кодекс РФ и КОАП РФ Следственного комитета РФ.

Сейчас идея о внесении норм об уголовной ответственности юридических лиц в Уголовный Кодекс РФ лоббируется Следственным Комитетом Российской Федерации. Им был разработан законопроект, преследующий две основные цели. Первая – исключить «квазиуголовную» ответственность юридических лиц.

То есть прекратить действие норм административного права, подразумевающих ответственность юридических лиц за причастность к преступлениям. На начальном этапе планируется опробовать новый механизм на налоговых преступлениях7.

Вторая цель – ввести в УК РФ нормы об уголовной ответственности юридических лиц.

Уголовная ответственность юридического лица, по проекту СК РФ предусмотрена как совершение преступления в интересах юридического лица, так и за использование юридического лица в целях совершения, сокрытия преступления или последствий преступления. А.И. Бастрыкин отмечает, что причастность будет определяться через действия специального субъекта, физического лица, осуществляющего управленческие функции в юридическом лице8.

Среди санкций, применимых к юридическим лицам СК РФ видит такие как:

1) предупреждение;

2) штраф;

3) лишение лицензии, квоты, преференций или льгот;

4) лишение права заниматься определенным видом деятельности;

5) запрет на осуществление деятельности на территории Российской Федерации;

6) принудительная ликвидация.

При составлении данного перечня был использован сравнительно-правовой метод. Был проведен масштабный анализ и сравнение норм уголовного права иностранных государств в сфере уголовной ответственности юридических лиц.

Наиболее широкий перечень санкций содержит Уголовный Кодекс Франции.

В нём имеют место такие санкции, как – помещение под судебный надзор; запрещение участвовать в договорах, заключаемых от имени государства; запрещение обращаться к населению с целью получения вкладов или размещения ценных бумаг и.т.д.9

При определении судом вида санкции, которая должна быть применена к юридическому лицу, в соответствии с проектом, разработанным СК РФ, будет оцениваться категория преступления, общественная опасность, степень причастности юридического лица, характер такой причастности, меры, принятые юридическим лицом для нейтрализации негативных последствий преступления.

Также проект предусматривает конструкцию судимости юридического лица. После вступления приговора в законную силу, юридическое лицо будет признаваться судимым. Прежде всего это повлияет на меры воздействия в случае повторного совершения преступления. В таком случае, юридическое лицо понесет более серьезную ответственность.

Не менее важно то, что в дальнейшем судимость будет сказываться на его взаимоотношениях с органами государственной власти и местного самоуправления.

Например, проект предусматривает ограничения в сфере проведения приватизации или размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд.

А.И. Бастрыкин отмечает и важность введения такой санкции, как принудительная ликвидация юридического лица. Это поможет бороться с таким явлением отечественной правовой действительности как «фирмы-однодневки»10.

Проект предусматривает ликвидацию таких фирм в случае, если они создавались для совершения преступления или прикрытия совершения преступления.

Сделки, совершенные такими юридическими лицами будут признаваться недействительными.

Заключение

Обобщая все вышеизложенное, хотелось бы сказать, что сейчас сложно спрогнозировать, как приживется данная законодательная инициатива в России.

Ряд теоретиков считает, что введение института уголовной ответственности юридических лиц положительно скажется на инвестиционном климате в России, позволит применять более серьезные санкции к недобросовестным участникам оборота. Другие же отмечают неприемлемость применения западного опыта в этой ситуации.

Причиной этому являются разнообразные научные взгляды на понятие вины. По мнению этих авторов, введение института уголовной ответственности юридических лиц в отечественную правовую систему может разрушить ряд доктринальных основ.

По моему мнению, применение уголовной ответственности юридических лиц за ограниченное количество преступлений может принести большую правовую стабильность. Важно отметить, что для таких изменений необходимо, чтобы законодатель, юристы-практики и ученые работали в одном направлении.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/nemnogo_ob_ugolovnoj_otvetstvennosti_yuridicheskih_lic_ili_snova_kopiruem_zapadnyj_opyt/16927

Как привлечь к ответственности врача? | Советы юристов

Как привлечь к ответственности институт?

Мы ожидаем, что медицинские работники будут лечить, соблюдая общепринятые стандарты профессиональной помощи. Однако, мы можем столкнуться с неточными диагнозами, ошибочно назначенными лекарствами, ненужным или небезопасным лечением.

Всемирная организация здравоохранения приводит печальную статистику – 10% пациентов рискуют столкнуться с травмой или инфекцией во время своего пребывания в лечебном учреждении. Каждый год происходят тысячи медицинских ошибок. Иногда все обходится благополучно, и пациент не подозревает, что медработник ошибся.

Иногда врачебная ошибка может стоить здоровья, а то и жизни. Можно ли привлечь доктора к ответственности за халатность, или «цеховая солидарность» сильнее?

1 За что отвечает врач?

2 Как доказать вред, причиненный по вине врача?

3 Что ждет врача, по вине которого пострадал пациент?

4 Куда обращаться, чтобы врача привлекли к ответственности?

Юридически, работа доктора выражается в оказании услуги пациенту. Специфика медслуги в том, что сложно проверить ее качество. Когда мы заказываем, скажем, костюм оценить мастерство исполнителя просто – по итоговому результату. Костюм сидит по фигуре, соответствует эскизу, значит все отлично. Костюм меньше, чем нужно – значит портной ошибся.

https://www.youtube.com/watch?v=e8rH7I4BQHE

Как оценить работу медицинского специалиста? Медицинские процедуры часто связаны с риском для пациента. Конечно, многие осложнения – результат небрежности, но некоторые осложнения просто случаются. Пример осложнений при стандартном лечении – анестезия.

Введение анестезии сопряжено с риском. Даже лучший анестезиолог в мире не способен снизить риск анестезии до нуля. Иногда анестезиолог может сделать все правильно, но у пациента будет плохая реакция на анестезию.

Поэтому, качественная медицинская услуга – это не всегда полное выздоровление.

Ошибочно считать, что лечение, не давшее положительный эффект – врачебная ошибка, которая порождает ответственность врача. Доктор, конечно, должен вылечить больного, но это не всегда возможно по объективным причинам. К сожалению, бывает, что доктор сделал все, но человек умер.

А значит одного отрицательного результата лечения мало для привлечения врача к ответственности. Поэтому медицинский работник отвечает за последствия, когда допустил халатность. Институт халатности основан на том, что юристы называют стандартом «разумного человека».

Если разумный человек совершил бы некое действие, то вредных последствий не наступило. Например, если бы разумный человек пересчитал салфетки во время операции, он понял, что одну салфетку забыли внутри пациента. Однако, такой пример врачебной ошибки очевиден даже людям, далеким от медицины.

А если после операции человек понимает, что у него поражён, допустим, левый седалищный нерв. Как понять –  это результат ошибки, за которую отвечает врач или осложнение, вызванное слабостью самого организма? В таких случаях обычно руководствуются стандартами оказания медицинской помощи.

Если доктор выполнял процедуры согласно стандартам, привлечь его к ответственности невозможно. Если медработник допустил отклонение от норм, пациент правомочен требовать возмещение ущерба.

Юридически, чтобы привлечь к ответственности врача, нужно доказать три обстоятельства:

  • Применимый стандарт медицинской помощи и отклонение специалиста здравоохранения от стандарта;
  • Причинно-следственная связь между отклонением специалиста здравоохранения от стандарта медицинской помощи и травмой пациента;
  • Травма пациента.

Доказать перечисленные обстоятельства весьма сложно. Нормы ГК РФ устанавливают, что вред, причиненный работником, возмещает его руководство. Если доктор ошибся, за его ошибку расплачивается больница Эта доктрина важна для потерпевших от врачебной халатности, ведь она повышает шансы человека на получение денег.

У клиники средств больше, чем у простого медработника, значит, при положительном исходе дела, потерпевший гарантированно получит деньги. С другой стороны, пациенту, пытающемуся привлечь к ответственности врача, оказавшего некачественную медпомощь, приходится сталкиваться и с доктором, и с организацией, со всеми ее ресурсами. Больница, как и сами медработники редко готовы признать свои ошибки.

Даже, когда вина врачебной бригады очевидна, потерпевший может столкнуться с грубостью, хамством и нелепыми объяснениями. Например, больную, в чьем теле забыли метровую салфетку, пытались уверить, что это специальная «наносалфетка», которая должна была раствориться, но не растворилась только из-за особенностей тела самой женщины.

Поэтому больному, решившему привлечь к ответственности врача, нужно быть готовым к тому, что придется доказывать все обстоятельства случившегося.

Если речь идет о разглашении врачебной тайны – нужно будет найти свидетелей, которые покажут, что получили сведения от доктора или из меддокументов, брошенных специалистом в неположенном месте.

Если больной пострадал из-за того, что в ходе операции забыли инородный предмет – ему потребуется доказать, не только наличие предмета. Больница может заявить, что больной перенес еще одну операцию в другой клинике еще, и что именно в ходе этой операции был забыт предмет.

В таком случае важное значение приобретает медицинская документация, оформленная врачами как оказавшими некачественную помощь, так и специалистами, устраняющим огрехи коллег.

Если вред человеку был причинен из-за неверно выписанного лекарства или ошибок при проведении операции, то доказать, что действия доктора не соответствовали общепринятому стандарту медицинской помощи можно получив заключение Минздрава о проведенной проверке при помощи экспертизы качества медицинской услуги.

Этот путь подойдет, если халатность допустил врач частной клиники. В этом случае больной может надеяться на справедливое разбирательство со стороны Минздрава, ведь оплачивать ущерб будет частная контора. Если же вред был причине врачом, скажем, государственной больницы, то Минздрав вряд ли встанет на сторону больного, ведь в этом случае пострадает бюджет, за который отвечает Минздрав.

В любом случае, чем больше медицинских документов будет у Вас на руках, тем больше шансов на качественную проверку.

Российское законодательство довольно мягко обходится с халатными докторами. Мы уже указывали, что финансовое возмещение вреда за врачебные ошибки осуществляется лечебным учреждением. При этом самого доктора могут привлечь к дисциплинарной ответственности. За халатность ему может грозить, например, строгий выговор.

Да, при нарушении прав пациентов, лечебное учреждение может быть оштрафовано, но не сам доктор. Российское уголовное законодательство не содержит отдельной статьи «врачебная ошибка» или «врачебная халатность». Поэтому медработник будет отвечать на общих основаниях.

Единственная норма «для врачей» – это неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Однако, данную статью можно применить только, если специалист вообще отказался что-либо делать. Например, выгнал больного из кабинета, проигнорировав его жалобы.

Кстати, в этом случае врачу будет грозить ответственность, если у человека наступил вред здоровью как минимум средней тяжести.

А вот, если хирург провел операцию, но ампутировал не ту ногу, то отвечать по ст. 124 УК РФ он не будет. В этом случае ему может грозить ответственность по ст. 118 УК РФ. Хирургу в этом случае будет грозить либо запрет на врачебную деятельность на пару лет, либо запрет выходить из дома в ночное время.

Если пациент умер после операции, врачу будет грозить уголовная ответственность по ст. 109 УК РФ. Но эта статья не предусматривает сурового наказания.

Они содержат грозную фразу про лишение свободы, но не судимым людям (а в больницах обычно работают именно такие доктора) нельзя назначить лишение свободы за данные преступления.

В отдельных случаях врачей могут привлечь по ст. 293 УК РФ. Наказание за данное преступление – до 10 лет лишения свободы. Однако, статья распространяется только на «должностных лиц», которыми являются не все специалисты. Если доктор является руководителем отделения, и.о. главврача, то его привлекут к ответственности по ст. 293 УК РФ. Если он обычный хирург – ст. 293 УК РФ ему не грозит.

Чем еще рискует доктор? Административное законодательство РФ не содержит никаких норм, которые могли бы привлечь к ответственности лечащего врача.

Если пациент решил «наказать рублем» клинику, он обращается в районный суд по месту своего жительства либо по месту нахождения лечебного учреждения. Никаких пошлин при подаче такого иска платить не нужно.

Помимо этого, пострадавший может подать жалобу в Минздрав, чтобы в отношении медработника провели проверку и привлекли его к ответственности. Если пациенту не причинен тяжкий вред здоровью, то это единственные варианты.

Если человеку причинен тяжкий вред здоровью или пострадавший погиб, то проверку будут проводить правоохранительные органы, которые и будут привлекать врача, халатно выполнившего свою работу, к ответственности.

Однако, наиболее эффективным способом привлечь врача к ответственности, является взыскание денег с больницы. Вместе с тем, лечебные учреждения не спешат расставаться с деньгами, поэтому больному, решившему добиться справедливости, может потребоваться помощь юриста.

Источник: https://legum24.ru/sovetyi-yuristov/kak-privlech-k-otvetstvennosti-vracha.html

Существует ли в настоящее время институт ограниченной ответственности по обязательствам юридических лиц?

Как привлечь к ответственности институт?

По общему правилу учредители или участники юридического лица, равно как и собственники его имущества не отвечают по обязательствам организации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 56 Гражданского кодекса).

Таким образом, указанные лица, например участники ООО или АО, рискуют понести убытки в связи с деятельностью общества в размере, не превышающем стоимости принадлежащих им долей или акций (п. 1 ст. 87, п. 1 ст. 96 ГК РФ), что гарантирует сохранность их личного имущества.

Как отмечают эксперты, данный принцип ограниченной ответственности по долгам организации, с одной стороны, в свое время дал мощный толчок для развития экономики, а с другой – позволил довольно легко “забрасывать” неудавшийся бизнес, не возмещая убытки кредиторам.

В последнее время, как подчеркнул в ходе III Всероссийского юридического форума, организованного компанией “Гарант”, заместитель Министра юстиции РФ Денис Новак, в законодательстве и судебной практике появились механизмы обращения взыскания на личное имущество как участников юридического лица, так и членов его органов управления, и даже работников. Причем с помощью гражданско-правовых конструкций, в частности деликтных исков и исков, основанных на нормах корпоративного права, решаются публично-правовые задачи по взысканию налоговых недоимок и административных штрафов. Посмотрим, чем обусловлена такая практика и к каким негативным последствиям она может привести. 

Возмещение убытков организации лицами, входящими в ее органы управления

Согласно действующему законодательству хозяйственное общество вправе взыскивать с лица, входящего в состав его органов управления (являющегося единоличным исполнительным органов или членом коллегиального органа), убытки, причиненные ему действиями данного лица (п. 2 ст.

44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью”, п. 2 ст. 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ “Об акционерных обществах”).

По словам партнера адвокатского бюро “Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры” Дмитрия Степанова, около 50% заявляемых исков о взыскании убытков с директора в пользу организации, чаще всего – ООО, в настоящее время удовлетворяются, и в большинстве случаев таким директором является один из участников ООО, так что принцип ограниченной ответственности здесь фактически не работает.

Более того, с момента вынесения Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г.

№ 62 (далее – Постановление № 62), направленного на разъяснение нюансов возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица, начала формироваться практика взыскания с таких лиц под видом гражданско-правовых убытков наложенных на организацию административных штрафов (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 4 июня 2018 г.

№ Ф07-4903/18 по делу № А44-7415/2017, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30 июня 2017 г. № Ф04-2265/17 по делу № А45-17804/2016, решение Арбитражного суда Оренбургской области от 7 ноября 2017 г. по делу № А47-2280/2017 и др.).

“Мы с моей коллегой недавно делали анализ судебной практики кассационных судов округов и насчитали порядка 20 разных административных составов, по которым с директора взыскиваются убытки, равные административному штрафу, наложенному на организацию.

Среди них – нарушение правил пожарной безопасности, хранения оружия, нарушение норм трудового законодательства, законодательства о ценных бумагах, порядка проведения собрания акционеров и др.”, – сообщил Дмитрий Степанов. Поскольку ст.

15 ГК РФ предполагает полное возмещение убытков, с директора взыскивается вся сумма штрафа, наложенного на организацию, что, по мнению эксперта, не соответствует логике административного права, ведь нормами КоАП РФ ответственность для должностных лиц организаций установлена в меньшем размере, чем для самих организаций.

Таким образом, принципиальная возможность взыскания под видом убытков административного штрафа с директора в том в случае, когда правонарушение произошло по причине его недобросовестных или неразумных действий, не подвергается сомнению, спорным является вопрос о размере возмещения.

Оптимальным решением стало бы закрепление правила о том, что сумма выплачиваемого директором возмещения по долгам организации, образованным в связи с наложением административного штрафа, не должна превышать размер штрафа, который может быть назначен ему как должностному лицу за совершение соответствующего правонарушения, полагает Дмитрий Степанов. Скорее всего, ограничить существующую практику взыскания уплаченных организацией штрафов в полном размере можно только конституционно-правовыми механизмами, поэтому эксперт считает необходимым довести одно из таких дел до Конституционного Суда Российской Федерации, отмечая при этом, что на данный момент рассмотрение большинства из них заканчивается на уровне кассационной инстанции – в арбитражных судах округов, даже в Верховном Суде Российской Федерации вопрос о допустимости такого размера возмещения пока не ставился.

По мнению Дениса Новака, обеспечение баланса интересов конституционно-правовыми средствами в данном случае действительно необходимо, так как в тот период, когда принималось Постановление № 62, имела место практически абсолютная безнаказанность директоров, причиняющих убытки, фактически обворовывающих возглавляемые организации, а в настоящее время наметился перекос ситуации в другую сторону – привлечения к ответственности даже тех лиц, которые не имели прямого умысла на причинение вреда юридическим лицам.

Взыскание налоговой задолженности путем предъявления гражданских исков

Помимо взыскания убытков с директора в пользу организации в рамках корпоративных отношений, все более распространенными становятся случаи применения гражданско-правовых конструкций в налоговых спорах, и правомерность такой практики подтвердил в прошлом году КС РФ (Постановление КС РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П; далее – Постановление № 39-П).

Суд, в частности, указал, что в случае неуплаты организацией-налогоплательщиком налога по причине противоправных действий ее руководителя или бухгалтера не исключается возможность привлечения этого физического лица не только к административной или уголовной, но и к деликтной ответственности по нормам гражданского законодательства, поскольку действиями указанного лица причиняется вред бюджету публично-правового образования, а причинение вреда другому лицу в силу положений ст. 8 ГК РФ является одним из оснований для возникновения гражданских прав и обязанностей (п. 3 Постановления № 39-П). С учетом этого КС РФ не нашел оснований для признания не соответствующим Конституции РФ такого применения норм ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ и подп. 14 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса, которое позволяет взыскивать суммы, равные размеру не поступивших в бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пеней, образовавшихся по причине совершения конкретным физическим лицом налогового преступления (например, уклонения от уплаты налогов или сокрытия имущества организации, за счет которого должно производиться взыскание налогов), с этого лица по искам налоговых органов и прокуроров. Причем такие иски могут предъявляться как к гражданам, которые были осуждены за совершение налоговых преступлений, вызвавших указанные недоимки, так и к тем, уголовное преследование которых было прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Стоит отметить, что КС РФ сделал ряд важных оговорок, касающихся удовлетворения соответствующих требований.

Во-первых, он указал, что в рамках возмещения вреда в данном случае могут быть взысканы только недоимки и пени, но никак не наложенные на организацию-налогоплательщика штрафы за налоговые правонарушения (п. 3.3 Постановления № 39-П).

Во-вторых, вред, причиненный неуплатой налога организацией или сокрытием ее средств, возмещается привлеченным к уголовной ответственности за указанное преступление гражданином только при подтверждении факта невозможности исполнения налоговых обязательств организацией-налогоплательщиком (п. 3.4 Постановления № 39-П). То есть возмещение ущерба в двойном размере: и по предусмотренным налоговым законодательством процедурам, и с использованием гражданско-правовых инструментов – невозможно.

III ВСЕРОССИЙСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФОРУМ

19 сентября 2018 года

“Реформа гражданского законодательства: промежуточные итоги”

 Купить запись

Тем не менее, как отмечают эксперты, однозначного ответа на вопрос, можно ли взыскать налоговую задолженность организации с ее руководителя с помощью деликтного иска в случае, когда к самой компании предъявить соответствующее требование нельзя в силу его задавненности, например по истечении сроков, отведенных для выявления налогового правонарушения или проведения налоговой проверки и вынесения решения о взыскании недоимки, нет. Поскольку срок давности привлечения к ответственности за налоговое правонарушение и глубина контроля в рамках выездных проверок составляют три года (п. 1 ст. 113, п. 4 ст. 89 НК РФ), а срок давности привлечения к уголовной ответственности, например, за уклонение от уплаты налогов на сумму более 5 млн руб. (ч. 2 ст. 199 УК РФ) – 10 лет, вероятность постановки вопроса о взыскании задолженности с руководителя именно тогда, когда к самой компании это требование не может быть предъявлено в принципе, высока, полагает руководитель проекта “Налог. Поддержка” Виктор Бациев. Его точку зрения разделяет и Денис Новак, отмечая, что применение гражданско-правовых конструкций действительно позволяет обойти предусмотренные налоговым законодательством строгие процедуры, несоблюдение которых приводит к невозможности взыскания.

Кроме того, КС РФ указал, что при определении размера возмещения суды вправе учитывать имущественное положение гражданина, причинившего вред бюджету публично-правового образования, степень его вины, характер назначенного ему уголовного наказания и иные имеющие значение для разрешения конкретного дела обстоятельства (п. 4.2 Постановления № 39-П).

Однако установление перечисленных обстоятельств, как отметил Виктор Бациев, характерно при назначении не гражданско-правовой, а уголовной ответственности.

“Мне кажется, что в действительности это постановление КС РФ легитимировало уголовное наказание, которое назначается вне уголовного процесса по правилам гражданского судопроизводства, что, на мой взгляд, неверно”, – подчеркнул эксперт.

Применение изложенных в Постановлении № 39-П подходов о возможности взыскания налоговой задолженности организации с ее руководителя или бухгалтера, по оценке юристов, может получить очень широкое распространение, так как уголовное преследование имеет место не только в случае уклонения от уплаты налогов в агрессивной форме – путем искажения отчетности и иных фальсификаций, но и допущения ошибок в применении норм налогового законодательства. Так что ущерб сможет взыскиваться как со злостных неплательщиков, так и лиц, которые, к примеру, считали, что имеют право на применение специального налогового режима.

Иные статьи расходов участников юридических лиц

Не соотносится с принципом ограниченной ответственности и появившееся в 2014 году в ГК РФ положение об обязанности участников юридического лица совершить действия по его ликвидации за свой счет (в случае недостаточности имущества организации) независимо от того, на каком основании оно ликвидируется, в том числе при фактическом прекращении деятельности (п. 2 ст. 62 ГК РФ). По мнению заместителя директора Департамента экономического законодательства Минюста России Александра Кузнецова, эта норма – яркий пример так называемого реактивного законодательства, ее принятие было связано с необходимостью сократить количество брошенных хозяйственных обществ.

https://www.youtube.com/watch?v=iMkQoxYI5LA

Более того, ВС РФ распространил данную норму на ситуации банкротства юридических лиц, указав, что в случае, когда у организации отсутствуют средства, достаточные для финансирования процедуры банкротства, что не может являться основанием для отказа в рассмотрении соответствующего заявления, поданного ее руководителем, необходимые расходы могут быть отнесены на учредителей или участников данного юридического лица (п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53). При этом если необходимую для ликвидации организации сумму можно определить хотя бы примерно, то стоимость процедур банкротства заранее оценить не получится, так как во многом она будет зависеть от их продолжительности. “Бытовая практика, как мне кажется, пошла дальше. Видя такой исход, участники перед тем, как оставить юридическое лицо, оплачивают долги общества на всякий случай, так как понимают, что если они этого не сделают, возникнет процедура банкротства, и им придется заплатить сумму гораздо большую, чем незначительный долг. С точки зрения стимулирования участников к тому, чтобы они оплатили долги организации, данная норма – отличное средство. Но это означает полный крах ограниченной ответственности, – подчеркнул Александр Кузнецов.

По словам Дениса Новака, законодатель, внося обозначенные поправки в ст.

62 ГК РФ, имел в виду минимальные расходы вне рамок дел о банкротстве, а не то, что все издержки, связанные с длящимся годами процедурами банкротства, будут возлагаться на участников.

Поэтому логичной представляется схема, когда суд принимает заявление о банкротстве организации, выясняет, готовы ли какие-либо лица нести расходы на соответствующие процедуры, и если нет, – прекращает дело.

***

Учитывая все вышесказанное, можно констатировать: налицо тенденция постепенного, но стабильного “размывания границ” принципа ограниченной ответственности. Тем не менее юридическое сообщество категорически против полного отказа от него, отмечая, что право бизнесменов рискнуть определенным количеством денег и потерять в случае неудачи только их и ничего более должно быть сохранено.

Обсудить на Обсудить во ВКонтакте

Источник: https://www.garant.ru/article/1221745/

Особенность привлечения адвоката к административной ответственности

Как привлечь к ответственности институт?

(Мельниченко Р. Г.) («Адвокатская практика», 2010, N 4)

ОСОБЕННОСТЬ ПРИВЛЕЧЕНИЯ АДВОКАТА К АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Р. Г. МЕЛЬНИЧЕНКО

——————————— Mel’nichenko R. G. Peculiarity of bringing of advocate to administrative responsibility.

Мельниченко Р. Г., адвокат, заведующий кафедрой гражданского права и процесса НОУ ВПО «Волгоградский институт бизнеса», доцент, кандидат юридических наук.

Автор рассматривает тему административного иммунитета и приходит к выводу о распространении данного иммунитета в том числе и на адвоката.

Ключевые слова: административная ответственность, административный иммунитет, адвокат, административное производство.

The author considers the topic of administrative immunity and makes a conclusion on extension of this immunity to advocate.

Key words: administrative responsibility, administrative immunity, advocate, administrative procedure.

Вопросы привлечения адвоката к административной ответственности необходимо рассматривать через призму так называемых административных иммунитетов. Система правовых иммунитетов от привлечения к юридической ответственности была воспринята российской правовой системой из системы международного права.

Однако в результате имплементации эта система потеряла не только свой правовой смысл, но и в процессе своего перерождения стала инородным телом в российском праве. Рассмотрим причины произошедшего.

Основной целью международного правового иммунитета, который распространяется на определенный круг лиц (глав государств, дипломатов, консулов), является предотвращение случаев использования института юридической ответственности одного государства против другого.

Аксиома международного права «равный над равным права не имеет» не позволяет привлекать определенный круг вышеназванных лиц, являющихся олицетворением государства, к юридической ответственности. Именно эта, а никакая другая цель является стержнем института международных иммунитетов.

В процессе имплементации в российскую национальную систему права эта цель потеряла свой смысл. Так, наделение административным иммунитетом ряда лиц не может иметь своей целью обеспечение профессиональной независимости этих субъектов. Дело в том, что этими иммунитетами наделены должностные лица, обладающие значительной государственной властью.

Эти субъекты уже защищены «щитом государственной власти» от любого покушения на свою независимость. В этой связи теряет смысл данное А. В.

Малько определение правовых иммунитетов как особых льгот и привилегий, преимущественно связанных с освобождением конкретно установленных в нормах международного права, Конституции и законах лиц от определенных обязанностей и ответственности, призванных обеспечивать выполнение ими соответствующих функций . В России правовые иммунитеты не обеспечивают, а препятствуют осуществлению должностными лицами своих функций. Озвучим наше видение целей административных привилегий в российском праве. ——————————— См.: Малько А. В. Иммунитеты в праве: общетеоретические проблемы // Вестник Волжского университета. Тольятти, 1999. N 6. С. 17.

Защита прав должностного лица, наделенного правом привлекать к административной ответственности. Попытка привлечь должностное лицо, обладающее значительной долей государственной власти, является потенциально опасной в первую очередь для лица, пытающегося привлечь правонарушителя к административной ответственности.

Российская правоприменительная практика знает множество печальных примеров подобных попыток. В феврале 2005 г. инспектор Бугурнов отстранил от управления автомобилем сотрудника прокуратуры Савицкого, который производил впечатление пьяного и отказывался пройти медицинское освидетельствование.

Автомобиль помощника прокурора был отправлен на штрафстоянку, а его самого доставили в РОВД. В результате госавтоинспектора уволили, а затем привлекли к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий.

Устанавливая административный иммунитет работникам прокуратуры от привлечения их к административной ответственности, законодатель пытается предотвратить ситуации, когда «младшие» государственные служащие неумышленно или по глупости попытаются доставить неприятности «старшим» чиновникам.

Повышение статуса должностных лиц, пользующихся административной ответственностью. Согласно преамбуле Венской конвенции о дипломатических сношениях (Вена, 18 апреля 1961 г.

) «такие привилегии и иммунитеты предоставляются не для выгод отдельных лиц, а для обеспечения эффективного осуществления функций дипломатических представительств как органов, представляющих государства». В процессе имплементации института правовых привилегий и иммунитетов такая цель из скрытой перешла в основную.

Так как ряд государственных должностей перестал быть социально привлекательным, для повышения социального статуса лиц, их занимающих, и вводятся административные привилегии. Например, в российском обществе всеобщую зависть, а значит, и уважение, вызывает беспрепятственный проезд автомобиля с должностным лицом мимо сотрудника ГИБДД всего лишь при предъявлении служебного удостоверения (в народе получившего название «корочка»). ——————————— Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. N 18. Ст. 221.

Не затрагивая дискуссию о допустимости или недопустимости института правовых привилегий и иммунитетов , мы исходим из факта их наличия в нашей правовой системе. Подвергнем научному анализу их применение.

Сложившаяся социальная напряженность по поводу «привилегий российского чиновничества» заставляет пересмотреть ряд фундаментальных принципов этого института. ——————————— См.: Ведяхина К. В. Равенство перед законом — принцип российского права // Вестник Волжского университета. Тольятти, 1999.

N 6. С. 36; Уголовный процесс / Под ред. К. Ф. Гуценко. М., 1996. С. 45; Руднев В. И. Иммунитеты в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 1996. N 8; Баглай М. В. Конституционное право России. М., 1998. С. 173; Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С.

66; Якупов Р. Х. Правоприменение в уголовном процессе (юридические проблемы). М., 1993. С. 73.

Привилегии и иммунитеты должны быть предоставлены «слабой» стороне. На сегодняшний день административные иммунитеты в основном предоставлены лицам, обладающим наивысшей государственной властью. Так, согласно письму МВД РФ от 18 июня 2003 г.

N 13/ц-72 «О направлении методических рекомендаций» особенности организации производства по делам о нарушении Правил дорожного движения распространяются на: членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации, зарегистрированных кандидатов в депутаты органов местного самоуправления, судей и работников прокуратуры. Из этого перечня к слабой стороне можно отнести лишь кандидатов в депутаты органов местного самоуправления. Предоставление иммунитетов сильной стороне возможно лишь в исключительных случаях, когда есть опасность того, что «конкурирующие» государственные органы попытаются воздействовать на своих оппонентов административными мерами. У всех должностных лиц, перечисленных в письме МВД, подобных оппонентов не существует, а значит, не существует необходимости наделять их административными иммунитетами. Корреспонденция административной ответственности в профессиональную. Ряд авторов разделяют административные иммунитеты на два вида: неограниченные и ограниченные иммунитеты, указывая при этом, что неограниченный иммунитет является крайне редким явлением. Под ограниченным иммунитетом эти авторы понимают «невозможность применения отдельных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях или административных наказаний. Кроме того, ограниченные иммунитеты могут выражаться в установлении специальных процедур для реализации мер административно-процессуального обеспечения или для наложения административных наказаний» . В институте административных иммунитетов выделяют несколько субинститутов. К их числу относятся субинституты задержания, возбуждения дела об административном правонарушении, иные особенности порядка производства процессуальных действий в отношении лиц, обладающих соответствующими исключительными правами . В большинстве случаев иммунитет от привлечения к административной ответственности не означает, что лицо, обладающее административным иммунитетом, за совершение противоправного деяния не подлежит юридической ответственности. Просто рассмотрение совершенного им противоправного деяния подлежит передаче в специальные органы, которые и уполномочены рассматривать вопрос о привлечении провинившегося лица к профессиональной ответственности. Можно обозначить ряд препятствий, тормозящих данный процесс. Во-первых, отсутствие в ряде корпораций органов, уполномоченных рассматривать дела о профессиональной ответственности его членов. Исключением здесь выступает судебная корпорация, в которой существует орган, призванный рассматривать дела о профессиональных правонарушениях судей, в частности из-за совершения ими деяний, подпадающих под составы административных правонарушений. Во-вторых, закрытость подобных процессов, из-за чего в обществе возникает представление о безнаказанности лиц, пользующихся административными иммунитетами. И в-третьих, страх лиц, наделенных полномочиями налагать меры административной ответственности. Работник ГИБДД просто побоится направить сообщение вышестоящему прокурору о том, что его подчиненный совершил административное правонарушение. Нам представляется, что в целях вывода из-под удара должностных лиц, уполномоченных налагать административные взыскания, следует ввести определенные дополнения в Кодекс об административных правонарушениях. Так, в случае, если лицо, подозреваемое в совершении административного правонарушения, предъявляет удостоверение, свидетельствующее о том, что это лицо пользуется административным иммунитетом, должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, обязано сообщить вышестоящему органу информацию о данном случае в целях выявления лиц, пользующихся поддельными удостоверениями. ——————————— Поддубный А. О. Административно-деликтные иммунитеты // Журнал российского права. 2003. N 6. См.: Суменков С. Ю. Привилегии и иммунитеты как общеправовые категории: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 18 — 19.

Представляется, что необходимо распространить административные иммунитеты на лиц, являющихся в ходе исполнения своих профессиональных обязанностей слабыми сторонами. К такой категории лиц следует причислить адвокатов. Привлечение адвоката к административной ответственности должно производиться с учетом его особого правового статуса.

Думается, что привлечение адвоката, находящегося при исполнении профессиональных обязанностей, к административной ответственности должно быть запрещено. Например, если адвокат оказывает юридическую помощь лицам, проводящим несанкционированный митинг, он не может быть по этому поводу привлечен к административной ответственности.

В этом случае необходимо ввести иммунитет адвоката от административной ответственности. Однако с целью недопущения злоупотребления со стороны адвокатов административным иммунитетом необходимо ввести определенные процедуры.

Так, в случае наличия оснований подозревать адвоката в совершении им административного правонарушения, материал об административном правонарушении должен быть направлен в соответствующую адвокатскую палату для анализа события на предмет нахождения адвоката в состоянии выполнения профессиональных обязанностей и наличия в его действиях профессионального правонарушения.

По поводу обращения должностных лиц президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации должно быть возбуждено дисциплинарное производство. Результаты дисциплинарного производства могут быть четырех видов. Адвокат совершил деяние в состоянии исполнения своих профессиональных обязанностей. Указанное деяние не содержит в себе состава профессионального правонарушения.

Адвокат совершил деяние в состоянии исполнения своих профессиональных обязанностей. Указанное деяние содержит в себе состав профессионального правонарушения. Адвокат совершил деяние, не находясь в состоянии исполнения своих профессиональных обязанностей. Дело подлежит направлению для дальнейшего рассмотрения в порядке административного производства.

Адвокат совершил деяние, не находясь в состоянии исполнения своих профессиональных обязанностей. Адвокат подлежит привлечению к профессиональной ответственности за поведение, неподобающее статусу адвоката. Дело подлежит направлению для дальнейшего рассмотрения в порядке административного производства.

В качестве иллюстрации первого варианта можно привести уже указанный пример, когда адвокат оказывает юридическую помощь лицам, проводящим несанкционированный митинг. Адвокат привлекается к административной ответственности, так как формально он находился на несанкционированном митинге.

В ходе дисциплинарного производства выясняется, что адвокат оказывал юридическую помощь участникам несанкционированного митинга. Юридическую помощь он оказывал добросовестно, а значит, не подлежит ни профессиональной, ни административной ответственности.

Второй вариант предполагает, что в ходе дисциплинарного производства выяснилось, что адвокат оказывал юридическую помощь участникам несанкционированного митинга. Однако в ходе оказания помощи он совершил какое-либо профессиональное правонарушение. Например, не оформил должным образом соглашение с клиентом.

В этом случае адвокат подлежит профессиональной, но не подлежит административной ответственности. Третий вариант предполагает, что адвокат находился на несанкционированном митинге как гражданин и выражал на нем свою гражданскую позицию. При этом никаких составов профессионального правонарушения в его деянии не усматривается.

В этом случае дело направляется для дальнейшего административного производства. Четвертый вариант предполагает, что адвокат находился на несанкционированном митинге как гражданин, но использовал при этом свой статус адвоката. Например, демонстрировал удостоверение адвоката. В этом случае адвокат будет привлечен к профессиональной ответственности. Кроме того, дело будет направлено для дальнейшего административного производства. В качестве примера подобной ситуации можно привести довольно распространенный случай, когда адвокаты, пользуясь так называемым эффектом корочки, предъявляют работникам ГИБДД свое адвокатское удостоверение. Думается, что наложение в этом случае на адвоката и профессионального, и административного взыскания будет действенным профилактическим средством в деле повышения имиджа адвокатской профессии.

——————————————————————

Источник: http://www.center-bereg.ru/j1351.html

Прав-помощь
Добавить комментарий