Как вернуть деньги, если они были переданы на сохранение родственнику?

Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами (утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. N 34/15) (с изменениями и дополнениями)

Как вернуть деньги, если они были переданы на сохранение родственнику?

Инструкция”О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами”

(утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 г. N 34/15)

I. Общие положения

1.

Настоящей Инструкцией устанавливаются единые правила изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества в стадии предварительного следствия, дознания и судебного разбирательства, а также порядок исполнения решений органов предварительного следствия и дознания, суда в отношении вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества.

2. В ходе предварительного следствия, дознания и судебного разбирательства по уголовным делам следователь, работник органа дознания, прокурор, суд обязаны изымать:

а) вещественные доказательства;

б) предметы и документы, запрещенные к обращению (если у владельца отсутствует разрешение на их приобретение и хранение);

в) удостоверяющие личность документы, партийные и комсомольские билеты, награды и документы к ним арестованных обвиняемых (подсудимых), подозреваемых;

г) деньги и иные ценности, обнаруженные при наложении ареста на имущество обвиняемого (подсудимого), на которые может быть обращено взыскание в целях возмещения причиненного материального ущерба или исполнения приговора в части конфискации имущества.

3.

Вещественными доказательствами являются предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, и все другие предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности.

4. К числу изъятых из свободного обращения относятся предметы, приобретаемые только по особым разрешениям (их перечень определен законодательством Союза ССР и союзных республик), а также все иные предметы, изготовление, приобретение, хранение, сбыт и распространение которых запрещено законом.

5. Изъятие орденов, медалей и документов к ним, нагрудных знаков и документов о присвоении почетных званий СССР, союзных и автономных республик производится в случаях:

а) установления принадлежности их лицу, обвиняемому (подозреваемому) в совершении тяжкого преступления;

б) обнаружение наград и документов к ним, принадлежность и право ношения которых не установлены;

в) невозможность обеспечения сохранности их при заключении под стражу обвиняемого (подозреваемого).

II. Изъятие, осмотр вещественных доказательств, наград,
документов, ценностей и иного имущества

6. Факт изъятия вещественных доказательств, наград, документов, ценностей и иного имущества (в том числе предметов и документов, изъятых из свободного обращения) отражается в протоколе следственного или судебного действия.

В случае представления свидетелем, потерпевшим, обвиняемым (подозреваемым), другими лицами, а также представителями организаций и учреждений предметов, документов, ценностей и иного имущества, имеющего значение вещественного доказательства либо изъятого из свободного обращения, а равно подлежащего конфискации или аресту для обеспечения возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, или исполнения приговора суда о конфискации, составляется протокол в соответствии со ст.ст. 70 и 141 УПК РСФСР и соответствующими статьями УПК других союзных республик. При этом следователь, работник органа дознания, прокурор, суд обязаны допросить лицо, представившее названные объекты, о времени, месте и других обстоятельствах их обнаружения, приобретения и хранения.

7. Для изъятия объектов, обращение с которыми требует наличия определенных навыков, точного фиксирования их качественных характеристик, индивидуальных признаков и определения стоимости привлекаются соответствующие специалисты.

В необходимых случаях обнаружение и изъятие предметов, ценностей и документов фиксируется фото- и киносъемкой или видеозаписью.

8. В протоколе перечисляются все изымаемые предметы и документы, а равно описываемое имущество.

При изъятии большого числа предметов и документов в обязательном порядке составляется специальная опись, прилагаемая к протоколу и являющаяся его неотъемлемой частью.

В протоколе или в прилагаемой к нему описи указываются точные наименования, количество, мера, вес, серия и номер, другие отличительные признаки каждого изымаемого объекта, а также места их обнаружения.

При изъятии наград и документов к ним в протоколе указывается их полное наименование и номер, а также излагаются причины, по которым награда изъята без документа или документ без награды.

9.

Исходя из обстоятельств дела, следователь, работник органа дознания, прокурор, суд вправе изъять часть объекта, на котором находятся или могут находиться следы (микроследы), имеющие отношение к расследуемому делу, если нет возможности изъять объект в целом. При этом они обязаны избегать порчи предметов, принадлежащих потерпевшим и иным лицам, а в случае неизбежной порчи принимать меры к возмещению причиненного гражданам ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

10.

Все изымаемые предметы, ценности и документы предъявляются понятым и другим присутствующим при этом лицам, при необходимости помещаются в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся на них следов (микроследов), снабжаются бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя, работника органа дознания, прокурора, судьи и народных заседателей, которые скрепляются печатью соответствующего органа, о чем в протоколе делается соответствующая отметка.

Если опись изымаемых предметов и ценностей составить на месте невозможно из-за большого их количества, они помещаются в упаковку, которая снабжается бирками с удостоверительными надписями и подписями указанных в предыдущем абзаце лиц.

В таких случаях составление описи изъятых объектов производится по месту проведения следствия, дознания или судебного разбирательства с участием понятых (по возможности тех же) и отражением в протоколе сохранности печатей и удостоверительных надписей на упаковке, в которую были помещены изъятые объекты.

11.

Протокол и опись составляются в двух экземплярах, подписываются лицом, производившим изъятие имущества, ценностей или документов, а также других объектов, понятыми и присутствовавшими при этом лицами, в том числе лицом, у которого производилось изъятие, а в случае его отсутствия – совершеннолетним членом его семьи либо представителем домоуправления, ЖЭКа, ДЭЗа, сельского или поселкового Совета, администрации соответствующего предприятия, учреждения, организации, колхоза или совхоза.

Копия протокола и описи выдаются на руки лицу, у которого произведено изъятие имущества, ценностей, наград или документов, а в его отсутствие – совершеннолетним членам его семьи либо указанным в предыдущем абзаце представителям.

12. Изъятые предметы, документы, ценности, являющиеся вещественными доказательствами, должны быть осмотрены (в необходимых случаях – с участием специалиста), подробно описаны в протоколе осмотра.

В протоколе указываются количественные и качественные характеристики предметов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа ему подобных и обусловливающие его доказательственное значение.

Определение драгоценного металла (золото, серебро, платина и металлы платиновой группы), драгоценных камней и жемчуга производится с учетом мнения специалиста или заключения эксперта. В иных случаях в протоколе осмотра отражается только цвет металла и камней, а также их индивидуальные признаки.

После осмотра вещественные доказательства приобщаются к делу специальным постановлением следователя, работника органа дознания, прокурора, определением суда.

III. Хранение вещественных доказательств, наград,
ценностей, документов и иного имущества

13.

При хранении и передаче вещественных доказательств, наград, ценностей, документов и иного имущества принимаются меры, обеспечивающие сохранение у изъятых объектов признаков и свойств, в силу которых они имеют значение вещественных доказательств по уголовным делам, а также имеющихся на них следов, а равно сохранность самих вещественных доказательств, ценностей, документов и иного имущества (если они не могут быть переданы на хранение потерпевшим, их родственникам либо другим лицам, а также организациям).

14. Вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол.

Для хранения вещественных доказательств в органах внутренних дел, органах КГБ, прокуратурах, судах оборудуются специальные помещения со стеллажами, обитой металлом дверью, зарешеченными окнами, охранной и противопожарной сигнализацией. При отсутствии такого помещения выделяется специальное хранилище (сейф, металлический шкаф достаточного размера и т.п.).

Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание, а в суде – народный судья или председатель суда.

15.

Ответственным за хранение вещественных доказательств, ценностей и иного имущества, изъятых в связи с уголовным делом и хранящихся отдельно от него, является назначаемый специальным приказом прокурора, руководителя органа КГБ, органа внутренних дел, председателя суда работник этого учреждения. Основанием для помещения вещественных доказательств на хранение является постановление следователя, работника органа дознания, прокурора, определение суда.

16. Доступ в помещение для хранения вещественных доказательств, ценностей и иного имущества (хранилище) возможен только в присутствии лица, ответственного за их сохранность.

В случае его отсутствия (или заменяющего его работника) доступ в помещение (хранилище) может быть осуществлен с разрешения и только в присутствии прокурора, начальника следственного подразделения органа прокуратуры, органа КГБ, органа внутренних дел, председателя суда (члена суда, народного судьи), у которых должен находиться дубликат ключа от данного помещения (хранилища).

В таких случаях составляется акт, в котором отражается, в связи с чем и какие объекты изъяты из помещения (хранилища) или помещены в него. Акт передается лицу, ответственному за хранение вещественных доказательств, для внесения соответствующих записей в книгу учета вещественных доказательств.

17. Хранение изъятого в ходе предварительного следствия, дознания или судебного разбирательства огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов производится только в органах внутренних дел и органах КГБ, в хозяйственных подразделениях МВД – УВД (УВДТ), КГБ – УКГБ, особых отделов КГБ после проверки в экспертно-криминалистических подразделениях.

Вещественные доказательства в виде взрывчатых веществ передаются на хранение на склады войсковых частей или соответствующих государственных предприятий (организаций), яды и сильнодействующие препараты передаются на склады аптекоуправлений, других организаций, где имеются надлежащие условия для хранения, по согласованию и с ведома их руководства (командования).

В случаях изъятия оружия, боеприпасов, воинского снаряжения, принадлежащего войсковым частям и учреждениям Министерства обороны ССР, КГБ СССР, МВД СССР, они подлежат сдаче на хранение по принадлежности, если это не затруднит проведение следствия или судебного разбирательства.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1205854/

Вс рф разъяснил порядок доказательства наличия долга

Как вернуть деньги, если они были переданы на сохранение родственнику?

Полезное для многих граждан решение вынесла Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ. Она по жалобе гражданина изучала вынесенные ранее решения судов по делу о долговой расписке.

Верховный суд запретил возвращать людям деньги, потраченные на взятки

Расписка оказалась единственным доказательством, что человек дал в долг деньги другому человеку, а тот вернуть средства так и не собрался. В итоге обиженному заимодавцу местные суды отказали. Как правильно по закону поступать в подобных ситуациях, и растолковал Верховный суд.

Трудно найти человека, который бы никогда в жизни не давал деньги в долг. Не секрет, что многие из тех, кто пошел навстречу и ссудил родственнику, соседу или знакомому деньги, потом месяцами или годами безнадежно ждут, что должник вспомнит про них. Именно поэтому ситуация, которую разобрал Верховный суд, может быть интересна многим.

Все началось с того, что некая гражданка обратилась в суд с иском к знакомой. Истица попросила взыскать с женщины деньги по договору займа и проценты за пользование чужими средствами. Гражданке суды первой инстанции и апелляции отказали. В райсуде женщина рассказала, что в подтверждение договоров займа и их условий у нее на руках остались расписки.

Передача заемщику денег может подтверждаться разными доказательствами, кроме слов свидетелей

Из содержания расписок следует, что 20 марта 2008 года ее знакомая взяла у нее 200 000 рублей под 4 процента в месяц на неопределенный срок.

При этом обязалась выплачивать проценты от суммы каждый месяц 20 числа наличными, остальную сумму обязалась вернуть по требованию.

Спустя полгода, уже осенью, дама снова взяла у нее деньги – теперь 100 000 рублей под те же 4 процента, и обязалась отдавать 20 числа каждого месяца проценты от суммы.

Верховный суд разъяснил, как делить кредиты после развода

Но благие намерения сторон так и не стали реальностью. Ситуация с долгом, к сожалению, оказалась стандартной – кредитор просила вернуть ей деньги, ну а должница – обещала сделать это. Так прошли все оговоренные и не оговоренные сроки.

Но взятые на время деньги так и не вернулись к той, что ссудила их однажды своей знакомой. В конце концов, женщине пришлось обращаться в суд. В своей победе в судебном заседании истица не сомневалась – ведь у нее на руках была расписка должницы. Да и та не отказывалась.

Каково же было удивление истицы, когда местные суды с доводами женщины не согласились и приняли прямо противоположное решение.

Отказывая гражданке в удовлетворении ее иска, суды исходили из того, что между дамами не был заключен договор займа. А имеющаяся в деле расписка не подтверждает факт получения денежных средств именно у истца, поскольку не содержит “сведений о заимодавце и обязательства гражданки по возврату указанных в расписке сумм”.

Верховный суд разъяснил порядок продажи микродоли дома и сада

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда изучила отказы местных судов и признала ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций.

В разъяснении своих доводов Судебная коллегия Верховного Суда заявила вот что:

В статье 807 Гражданского кодекса РФ сказано следующее: по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками.

А заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

При этом договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статьям 161, 808 того же Гражданского кодекса договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. Ну а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или другой документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Верховный суд разъяснил порядок назначения компенсаций за волокиту

Таким образом, подчеркивает Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные деньги.

Как записано в пункте 1 статьи 160 опять-таки Гражданского кодекса, сделка в письменной форме должна быть совершена “путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами”.

По пункту статьи 162 Гражданского кодекса РФ нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей.

Но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Исходя из сказанного, Верховный суд подчеркивает – передача денежной суммы конкретным заимодавцем заемщику может подтверждаться различными доказательствами, кроме свидетельских показаний.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда заметила, что из материалов дела следует – при рассмотрении дела ответчик имела намерение заключить мировое соглашение с истцом.

Суд еще раз обратил внимание на то, что должница со своим долгом вообще то была согласна. А фактически выражала лишь несогласие в суде только с начисленными процентами.

Но обстоятельства, имеющие очень важное значение для квалификации правоотношения сторон, в нарушение требований закона (ч. 4 ст. 67, ч. 4 ст.

198 Гражданского процессуального кодекса РФ) никакой оценки обоих судов не получили.

Верховный суд заставит отвечать за обман в деловых переговорах

Кроме того, подчеркнул Верховный суд, местными судами не было учтено, что по смыслу статьи 408 Гражданского кодекса нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное.

Ссылка местного суда на то, что истцом в судебном заседании не было представлено иных (кроме расписки) доказательств в подтверждение своего иска, является, по мнению Верховного суда, несостоятельной.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда еще раз подчеркнула – дело в том, что обязанность представления доказательств, опровергающих факт заключения договора займа с конкретным заимодавцем, лежала на ответчице. И на этот важный момент так же не было обращено внимание местных судов.

Поэтому Верховный суд в своем решении отменил принятые раньше вердикты местных судов и велел пересмотреть дело о долговой расписке, но с учетом своих разъяснений.

Источник: https://rg.ru/2016/04/26/vs-rf-raziasnil-poriadok-dokazatelstva-nalichiia-dolga.html

«На эти деньги можно было квартиру купить». Минчанка попыталась снять бабушкины вклады времен СССР

Как вернуть деньги, если они были переданы на сохранение родственнику?

Перед входом в банк Татьяна Барауля показывает пачку советских сберегательных книжек. Их девушке в наследство досталось пять. Бабушки и родители откладывали еще с семидесятых и скопили в общей сложности около 30 тыс. рублей.

По советским временам минчанка была бы зажиточной дамой: каталась бы на авто и уже обживала бы свою квартиру. А если бы деньги лежали в европейских банках, то за это время накапали бы солидные проценты.

Но что же с ними теперь?

— Родители у меня были абсолютно простыми людьми. Мама работала инженером в НИИ, а папа — на Минском тракторном заводе, — рассказывает Татьяна. Сейчас минчанка открыла свой бизнес — создает сайты, а до этого работала начальником отдела продаж.

— Мама умерла, бабушки тоже. Они оставили три сберкнижки, — говорит Татьяна. — Смотрите, эту сберкнижку завели в 1971 году. И сразу бабушка положила на нее деньги — 7 тыс. рублей. Огромная по тем временам сумма.

Насколько я помню, за них точно можно было купить хорошую машину типа «Волги», наверное. А к 1990-му бабушке и вовсе удалось накопить 11, 8 тыс. рублей. У второй бабушки было две сберегательные книжки — 8,4 тыс. рублей на одной и 9,15 тыс.

на другой. Еще одна была у родителей.

— На что копили?

— Мои бабушки копили детям и внукам. Вот последняя наша семейная сберкнижка — она была оформлена на мое имя в 1990-м. Бабушки и родители насобирали для меня 1500 рублей. И эти деньги я должна была получить в день наступления совершеннолетия.

Были те, кто собирал на машину, кто-то — на бытовую технику, кооперативный взнос для детей и многое другое. Да и в целом привычка была такая — откладывать.

Помните рекламу «Храните деньги в сберегательных кассах»? Так вот она тоже очень сильно повлияла.

Татьяна говорит, что, несмотря на приличную зарплату у папы, жили они очень скромно.

— Папа был старшим мастером службы энергетика сталелитейного цеха МТЗ. Получал 220 рублей. Для сравнения: мама работала инженером в НИИ, у нее зарплата была 80 рублей. Отличные деньги по тем временам. Но не скажу, что мы жили шикарно.

Все равно все приходилось доставать и добывать: квартиры выделялись по очереди. Были очереди на покупку машины, бытовой техники — в недвижимость, авто и другие вещи вкладываться было сложно. Так что деньги в основном и хранились на книжке.

И поэтому моим родителям удалось скопить еще 1000 рублей.

В общей сложности на всех сберегательных книжках у родственников Татьяны к моменту развала СССР насобиралось примерно 30 тыс. советских рублей. Минчанка говорит, что это аналогично стоимости большой минской квартиры в ценах того времени.

— Один из счетов бабушка закрыла в 1999 году, и тогда банк выплатил 29,7 млн рублей со всеми пересчетами, — показывает старый чек девушка. — Это было около $125, если считать по официальному курсу в 243 тысячи рублей.

Но еще около 22 тыс. советских рублей так и остались лежать на счетах.

— Когда я стала взрослее, то вплотную занялась этим вопросом, — говорит девушка. — Девять лет назад решила проверить, что же с этими деньгами. Сходила в банк и посмотрела состояние счета. Насколько помню, денег на тот момент хватало ровно на «Сникерс». Я тогда решила, что глупо снимать их, чтобы купить сладости, и оставила до лучших времен.

Мы подходим к головному офису «Беларусбанка» на проспекте Дзержинского. Именно этот банк отвечает за вклады после развала СССР.

Берем талончик электронной очереди и направляемся к кассиру.

— Вполне возможно, что ваши счета закрыты или там нулевой баланс, — говорит кассир. — А вот про счета ваших родственников без генеральной доверенности мы ничего рассказать не можем.

— Но их уже нет в живых — как мне быть? — спрашивает Татьяна.

— Тогда нужны нотариально заверенные документы о том, что вы наследница, — отвечает кассир. — Вы вступали в наследство?

— Ой, я не занималась этим, — разочарованно протягивает Татьяна.

— Ну, тогда мы ничего не можем сказать по другим счетам, — кассир отодвигает сберкнижки родителей и двух бабушек. В итоге она находит четыре счета на фамилию Татьяны. Один оказывается нужным.

— После деноминации на вашем счету осталось ровно 4,9 копейки, — объясняет работница банка и приглашает нас в кассу. Здесь Татьяне выдают монетку в 5 копеек. И это все. Получить что-то по счетам мамы и бабушек не удается.

— Каким образом мои 1500 рублей превратились в 5 копеек, я так и не поняла, — удивляется Татьяна. — Там столько было этих перерасчетов, что я уже и не запомнила.

— Ну вот куда потратить сейчас эти «огромные» деньги? — смеется Татьяна. — Я бензина больше сожгла на дорогу, чем получила. Наверное, зря я тогда «Сникерс» не купила. Другого я, если честно, и не ждала. Но все равно грустно.

Мои бабушки могли бы положить эти деньги в банк и к старости быть обеспеченными людьми, как, собственно, и мама с папой. Или вложились бы в недвижимость. В общем, это наглядный пример того, как обесценился труд моих бабушек и родителей.

Они годами работали, ужимались, чтобы я в итоге смогла получить только вот эту легкую монетку… Разве после этого можно удивляться, почему я не делаю вклады в белорусских рублях?

В Беларуси осталось 5 млн советских счетов

Татьяна со своими сберкнижками не одна такая. До деноминации в Беларуси было 11 млн неподвижных счетов, оставшихся с советского времени. Средний остаток по каждому из них составлял 138 рублей, писал «Банковский вестник» в 2010 году. То есть примерная сумма остатков на то время была как минимум 1,5 млрд рублей.

— После деноминации те счета, на которых оставалось меньше 0,49 копейки, были закрыты. Всего их было 6 млн, — сообщили Onliner.by в «Беларусбанке».

В итоге на сегодня в стране осталось 5 млн советских счетов на сумму как минимум 75 тыс. новых рублей (750 млн старыми деньгами). Так вот что происходило с советскими вкладами до недавнего времени?

Напомним, после распада СССР Беларусь признала все советские вклады своих жителей как внутренний государственный долг. Сумма тогда была внушительная — 16,4 млрд советских рублей. Все расходы по обслуживанию этого долга должны были лечь на государство. Тогда же начали разрабатывать механизм возврата денег. И вроде бы в стране даже звучала идея создать фонд по выплате тех самых вкладов.

Между тем в 1995 году Конституционный суд Республики Беларусь официально признал: причина обесценивания советских вкладов — инфляция. Решение было окончательным и обжалованию не подлежало.

При этом правительство пыталось как-то компенсировать советские вклады:

  • В марте 1991 года президент СССР принял указ «О компенсации населению потерь от обесценения сбережений в связи с единовременным повышением розничных цен». Тогда остатки по вкладам повысили на 40%.
  • В апреле 1992 года уже Совет министров своим постановлением скорректировал сумму остатков, не превышающих 10 тыс. рублей, на индекс потребительских цен — 19,3%.
  • В 1993 году Верховный Совет Беларуси принял решение об увеличении остатков вкладов: остатки на сумму до 1000 рублей увеличили в 5 раз, а свыше этой суммы — на 4000 рублей.
  • Еще через год Совет министров принял решение разово увеличить остатки в 10 раз.
  • В 1996 году произошло увеличение в 1000 раз, но для ветеранов. Правда, деноминация 2000 года снова все «съела».

Последний указ по поводу компенсации вкладов времен СССР действовал до 2007 года. Тогда остатки вкладов просто умножались на величину инфляции. По данным Нацбанка, суммы были мизерные. Действие указа так и не продлили. И вот уже девять лет суммы по остаткам не пересматривались.

В 2010 году тема компенсации депозитов советских времен поднялась снова. По предварительным данным, сумма компенсации оценивалась в $2 млрд. Но решение так и не было принято.

— В настоящее время в бюджете страны отсутствуют необходимые для данных целей средства. В этой связи законодательные акты о компенсации вкладов в последнее время не принимались, — сообщается на официальном сайте Национального банка.

Есть ли шанс, что белорусы все же получат компенсацию?

— Сами разговоры на эту тему абсолютно популистские, — считает старший аналитик «Альпари» Вадим Иосуб. — Если говорить о компенсации, возникает вопрос: откуда? Окей, давайте поможем советским вкладчикам и после дикой инфляции напечатаем деньги. Что будет? Еще бо́льшая инфляция. Потом снова напечатаем деньги, дальше опять инфляция. И будет нескончаемый поток инфляций и девальваций.

Также непонятно, как компенсировать, на какую величину. Тем более что договор с советским банком не предусматривал никакой компенсации. А ведь кроме вкладов обесценились и сами активы. И у самих банков источников для компенсации нет.

Нужно понимать, что процессы девальвации и инфляции — это объективные процессы. И никто от этого не застрахован. Это аналогично тому, что человек шел-шел — и потерял деньги. Было бы, конечно, очень социально выплатить ему их.

Может быть, он всю жизнь их копил, может, ему для детей нужно. Но кто будет компенсировать ему эти деньги? Кто компенсирует потери тем, у кого они в чулках хранились? На эту тему можно было бы рассуждать, если бы у нас был дикий профицит бюджета и мы не знали бы, куда его деть.

Но сейчас никаких лишних денег нет. И это объективно.

Сейфы в каталоге Onliner.by.

Источник: https://people.onliner.by/2016/07/07/vklady-7

Верховный суд разъяснил, как доказать невозврат долга

Как вернуть деньги, если они были переданы на сохранение родственнику?

Полезное для многих граждан решение вынесла Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда. Она по жалобе гражданина изучала вынесенные ранее решения судов по делу о долговой расписке.

Расписка оказалась единственным доказательством, что человек дал в долг деньги другому человеку, а тот их не вернул. В итоге заимодавцу местные суды отказали. Как правильно по закону поступать в подобных ситуациях, и разъяснил Верховный суд.

Трудно найти человека, который бы никогда в жизни не давал деньги в долг. И многие из тех, кто ссудил родственнику, соседу или знакомому деньги, потом годами безнадежно ждут, что должник вспомнит про них. Именно потому ситуация, которую разобрал Верховный суд, может быть интересна многим.

ЦБ разъяснил, кому ограничат размер долга по микрозайму

Все началось с того, что некая гражданка обратилась в суд с иском к знакомой. Она попросила взыскать с женщины деньги по договору займа и проценты за пользование чужими средствами. Суды первой инстанции и апелляции ей отказали. В райсуде женщина рассказала, что в подтверждение договоров займа и их условий у нее на руках остались расписки.

Из них следует, что 20 марта 2008 года ее знакомая взяла у нее 200 000 рублей под 4% в месяц на неопределенный срок. При этом обязалась выплачивать проценты от суммы каждый месяц 20-го числа наличными, а остальную сумму вернуть по требованию.

Спустя полгода дама снова взяла у нее деньги – теперь 100 000 рублей под те же 4% – и обязалась отдавать 20-го числа каждого месяца проценты от суммы.

Но благие намерения сторон так и не стали реальностью. Ситуация с долгом, к сожалению, оказалась стандартной – кредитор просила вернуть ей деньги, ну а должница обещала сделать это. Так прошли все оговоренные и неоговоренные сроки.

Но взятые на время деньги так и не вернулись к той, что их ссудила. В конце концов, женщине пришлось обращаться в суд. В своей победе в судебном заседании истица не сомневалась – ведь у нее на руках была расписка должницы. Да и та не отказывалась.

Названы самые закредитованные регионы России

Каково же было удивление истицы, когда местные суды с доводами женщины не согласились и приняли прямо противоположное решение.

Отказывая гражданке в удовлетворении ее иска, суды исходили из того, что между дамами не был заключен договор займа. А имеющаяся в деле расписка не подтверждает факт получения денег именно у истца, поскольку не содержит “сведений о заимодавце и обязательства гражданки по возврату указанных в расписке сумм”.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда изучила отказы местных судов и признала ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанций.

В разъяснении своих доводов она пояснила: “В статье 807 Гражданского кодекса сказано: по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками.

А заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. При этом договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статьям 161, 808 того же Гражданского кодекса договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. Ну а в случае когда заимодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или другой документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы”.

Таким образом, подчеркивает Судебная коллегия, для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности заемщика возвратить заимодавцу полученные деньги.

Власти снизят ипотечные платежи для молодых семей

Как записано в пункте 1 статьи 160 опять-таки Гражданского кодекса, сделка в письменной форме должна быть совершена “путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами”.

По пункту статьи 162 Гражданского кодекса нарушение предписанной законом формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки на показания свидетелей.

Но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Исходя из этого, Верховный суд подчеркивает – передача денег конкретным заимодавцем заемщику может подтверждаться различными доказательствами, кроме свидетельских показаний.

Судебная коллегия заметила, что из материалов дела следует: при рассмотрении дела ответчик имела намерение заключить мировое соглашение с истцом.

Суд еще раз обратил внимание на то, что должница со своим долгом вообще-то была согласна. А фактически выражала лишь несогласие в суде только с начисленными процентами. Но обстоятельства, имеющие очень важное значение для квалификации правоотношения сторон, в нарушение требований закона (ч. 4 ст. 67, ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса) никакой оценки обоих судов не получили.

Кроме того, подчеркнул Верховный суд, местными судами не было учтено, что по смыслу статьи 408 Гражданского кодекса нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное. Ссылка местного суда на то, что истцом в судебном заседании не было представлено иных (кроме расписки) доказательств в подтверждение своего иска, является, по мнению Верховного суда, несостоятельной.

Судебная коллегия еще раз подчеркнула: дело в том, что обязанность представления доказательств, опровергающих факт заключения договора займа с конкретным заимодавцем, лежала на ответчице. И на этот важный момент также не было обращено внимание местных судов.

Потому Верховный суд отменил принятые раньше вердикты местных судов и велел пересмотреть дело о долговой расписке, но с учетом своих разъяснений.

Источник: https://rg.ru/2016/05/05/verhovnyj-sud-raziasnil-kak-dokazat-nevozvrat-dolga.html

Неизвестный солдат не жив и не мертв

Как вернуть деньги, если они были переданы на сохранение родственнику?

Есть в Костромской области деревня Дорофеево, где летом живут одни дачники, а зимой не живет никто. Когда-то, говорят, большая была деревня.

Теперь заросла, осталось несколько домов и дорога из нее ведет в никуда. Но стоит среди высокой травы памятник погибшим в войне.

И, что удивительно, указаны на нем не только фамилии солдат, но и даты рождения и даты смерти. Шесть из 17 «пропали без вести».

Пропали три Беляевых. Владимир Иванович 1897 года рождения, Степан Васильевич 1923 года, Василий Степанович 1914 года рождения. Все в 1944 году: один в январе, другой в мае, третий в июле.

Похоже, что все они погибли в концлагере: именно в 1944 году советское командование получило информацию о пленных, но разглашать ее тогда было запрещено, и всех умерших или убитых в концлагерях записывали пропавшими без вести.

Кем приходятся друг другу эти Беляевы? В деревнях сплошь родня, но были ли они членами одной семьи или только дальними родственниками? Пропал без вести и Виноградов Владимир Евгеньевич 1910 года рождения, исчезнувший в январе 1942-го, а в марте 1944-го канул в безвестность Голубцов Павел Федорович 1911 года рождения. Отец и сын Жубриковы, Анисим Григорьевич, 1899 года, рядовой, и Павел Анисимович, 1923 года, сержант, пропали соответственно в ноябре 1941-го и в апреле 1944-го. Соколов Николай Петрович пропал в декабре 1943-го, а было ему восемнадцать лет. В июне 1942 года исчез Шилов Василий Григорьевич, 1902 года.

Количество рядовых, о которых нет никакой информации, в СССР было очень велико. По некоторым сведениям, их около пяти миллионов, по другим — три с половиной.

Сама по себе эта разница цифр изумляет: какое же полное равнодушие к человеческой жизни – миллионом больше, миллионом меньше…В побежденной нами Германии цифры точны до десятка…

Мы привыкли к собственному равнодушию. Но одно дело — абстрактные миллионы, и совсем другое — реальные отдельные жизни.

Вот стою я среди конкретной старой деревеньки, где еще сохранились остатки изб, в которых жили знакомые мне люди, и понимаю, что отсюда ушли на войну реальные живые мужики.

Некоторые вернулись, их детей я знаю, другие погибли, а шестеро — исчезли. Статистика поражает. Среди 17 погибших треть оказались пропавшими без вести.

Стала искать и на сайте «Память народа», нашла Беляева Владимира. К информации «о герое» приложен скан документа: список составлен в Семеновском райвоенкомате в августе 1946 года. В этом списке — 83 человека, все они призваны в Красную армию через этот сельский РВК, и о каждом написано — «из личной беседы предположительно пропал без вести».

Несколько заполненных граф: когда призван, год и место рождения (все здешние, названия деревень знакомые, хотя многих уже и нет, стерты укрупнениями, объединениями, оптимизацией), в графе «компрометирующие сведения» — прочерк. Имя родственника: жены, матери, однажды — отца, чтобы было кому сообщить в случае чего. И еще — «когда оборвалась связь». То есть, когда родня в последний раз получила письмо.

На бумаге гриф «секретно», документ разрешили обнародовать только в 2006 году. Тайну хранили 60 лет.

Николая Соколова и Анисима Жубрикова нашла в других списках этого же семеновского РВК, один 1946 года, из 41 фамилии, другой из 47, сделан в июне 1947 года. Из шести пропавших солдат деревни Дорофеево мне на сайтах Минобороны удалось найти только троих.

Насколько я поняла, если о солдате не было известий после конца войны, родственники обращались в военкомат, а там — как сложится. Могли выдать справки, что пропал без вести, а могли и отказать. А если обращаться было некому, солдат просто исчезал.

Неучтенных было огромное количество: иногда ротами погибали с вместе командирами, и некому было составить рапорт о потерях, иногда уходили в разведку без документов и не возвращались.

Те, кто занимается сегодня захоронениями в местах больших боев, рассказывают, как часто останки находят без всяких опознавательных знаков, (медальоны были далеко не у всех, их то вводили, то отменяли, а книжка красноармейца, если она и была, истлевала быстро). Ну или снаряд попал: тогда никто не понимал, сколько человек погибли при взрыве.

Понятно, что на войне бывает всякое, но вот после войны… Может, война у нас потому никак не и закончится, что мы не похоронили своих солдат? Так и ездят по дорогам дураки на мерседесах с надписью «трофей из Берлина»?

А ведь неизвестные солдаты, памятники которым стоят у нас повсюду, это не просто безымянные воины. Это их дети-сироты, которые так и не узнали, что случилось с отцом. Это жены, которые не понимали, вдовы ли они, матери, не знавшие, за здравие или за упокой ставить свечку.

Надо сказать, что сразу после начала войны, еще недели не прошло, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1941 года. В нем сказано, что «семьи убитых, умерших или пропавших без вести военнослужащих продолжают получать установленное им пособие впредь до назначения им пенсии».

Казалось бы, пропавших без вести указ приравнивает к убитым и умершим. Но не все так просто.

Хотя 4 июня 1943 года вышло Постановление Совнаркома СССР «О льготах для семей военнослужащих, погибших и без вести пропавших на фронтах Отечественной войны», где статус без вести пропавших вновь подтверждался, по факту, чтобы признать солдата официально пропавшим без вести, его отсутствия было недостаточно.

Мало ли куда он мог деться, отвечали в военкоматах. Может, он дезертировал и сейчас живет себе припеваючи. Или сдался в плен и остался у немецкой вдовушки? Или просто не вернулся к семье, а у нас нет данных о демобилизации.

Но когда видишь памятник мужикам одной деревни, мысль о том, что шестеро из 17 оказались предателями или беглецами, перестает убеждать. Просто никто их не считал, рядовых красноармейцев, отправленных со всей страны сначала на сборные пункты, а потом на передовую.

Но, допустим, в военкомат поступало сообщение о пропавшем без вести — если командование после боя недосчиталось солдат, а тела не были найдены, по истечении установленного срока их включали в рапорт о потерях.

Таким «счастливцам» присылали извещение, на основании которого детям и иждивенцам полагалась пенсия, как в указе и было обещано.

Правда, детям убитых платили 200 рублей, а детям пропавших без вести — 12 рублей в сельской местности и 30 в городе. Вот такая разница. Потому что погибший мертв, а пропавший без вести — неизвестно. Может, еще вернется.

Шли годы, страна оправлялась от войны, и вот, наконец, спустя 70 лет, наступило признание. Власти официально заявили, что дети пропавших без вести тоже могут получить денежную компенсацию, «как члены семьи погибшего на фронте в период ВОВ 1941-1945 г.г. при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего».

Правда, для того, чтобы пропавшего без вести сочли погибшим, нужно обратиться в суд с заявлением, в качестве доказательства приобщить извещение из военкомата о пропаже без вести на фронте, и тогда суд признает факт смерти. Не сразу, но шанс есть.

Некоторые, кстати, обращались, даже не ради денег, а просто, чтобы иметь право сказать, что их отец или дед погиб на Великой Отечественной. Но это единицы из миллионов.

Буквально на этой неделе волонтеры из проекта «Возвращение имени», созданного при Минобороны Абхазии, сообщили, что найдены сведения о гибели еще 398 солдат, считавшихся до сих пор пропавшими без вести. Они были узниками фашистских концлагерей.

Эти данные были переданы российскому военному архиву из США. А вот переданная советскому командованию информация 1944 года, когда началось освобождение территорий Литвы, Румынии, Польши, была засекречена.

И о погибших в немецких концлагерях, как и в советских колониях и трудовых батальонах НКВД, родственникам не сообщали.

Ситуация уникальная — в европейских странах все убитые давно посчитаны, там нет этого сомнительного состояния между жизнью и смертью.

Во многом, считают специалисты, вопрос признания человека погибшим связан с необходимостью решить имущественные вопросы, наследования. В СССР же, по отсутствию имущества, и нужды этой не было.

Хотя и тут появилась зацепка — оказывается, у многих солдат были вкладные книжки Госбанка, на которые перечислялась зарплата. Невеликая, особенно у рядовых, но все же деньги. О возможности вернуть вклады родным еще в 2011 году заявил Михаил Черепанов, заведующий Музеем Великой Отечественной войны в Казанском Кремле, поисковик.

По его данным, эти вклады до сих пор хранятся на счету Полевого учреждения Красноармейское, оно не ликвидировано, и можно получить это наследство. Ну или хоть информацию — но по запросу, само ведомство ничего публиковать не собирается, охраняет тайну вклада. Частному лицу этот путь не одолеть.

Нужно доказать, что книжка была и что хозяин погиб.

Но проблема в том и состоит, что признать всех пропавших без вести погибшими автоматически Минобороны не может: нет полномочий, а судебная процедура за давностью лет выглядит профанацией.

То, что не может сделать частное лицо и не в состоянии государство, могли бы взять на себя общественные организации.

Но обществу не до того, поэтому судьбами пропавших без вести занимаются немногочисленные добровольцы, у которых зачастую энтузиазма больше, чем навыков и возможностей.

Так что отсутствие гражданского общества ощущается буквально на каждом шагу.

Честно сказать, я не доискалась, кто же поставил тот памятник, так отличающийся от других братских могил наших мест, где список погибших никаких сведений не содержит.

Возможно, что и памятник, и список — дело рук гражданина Финляндии, женатого на русской женщине. Они приезжают сюда летом каждый год, и их усадебка сильно отличается от местных дач ухоженностью и аккуратностью.

2020 год в России объявлен «Годом Памяти и Славы». Было бы отлично в честь этого громкого величия хотя бы подсчитать наши потери. Пока в стране существуют призраки, официально не признанные погибшими, странно так громко гордиться своей памятью.

Источник: https://www.gazeta.ru/comments/column/solnceva/12628339.shtml

Прав-помощь
Добавить комментарий