Как защититься при заявлении о побоях от бывшего уголовника, который спровоцировал драку?

Психолог Андрей Метельский: пацан должен драться — и точка!

Как защититься при заявлении о побоях от бывшего уголовника,  который спровоцировал драку?

Андрей Метельский — врач-педиатр, подростковый психотерапевт, гештальт-тренер, сертифицированный тренер центра INTC. Общая психотерапевтическая практика — 20 лет. Инструктор по русскому стилю рукопашного боя.

Я не знаю, что произошло с миром. Еще двадцать лет назад сына в семье всегда хвалили за то, что он вступился за слабого, дал отпор наглецам. Жалобщикам, размазывающим сопли по лицу и рассказывающим о том, что «меня побили», наверняка от отца прилетал еще и профилактический подзатыльник.

Быть сильным (не только телом, но и духом) считалось правильным. Сегодня произошла какая-то кастрация. По улицам ходят татуированные с ног до головы дрыщи с бородами, как у лесников, но глаза у них как у испуганных сусликов.

Я рад только одному: у моих детей, прокладывающих себе дорогу в жизнь, будет меньше конкурентов.

Уже не первый раз ко мне приводят подростков, у которых проблемы со здоровьем, успеваемостью, психологическим состоянием, и оказывается, что первопричина кроется в неразрешенном конфликте в школе.

А не разрешился он потому, что «гуманисты»-родители категорически запретили ребенку драться и над ним попросту издеваются одноклассники. Он не может, не умеет ответить и замыкается в себе. В отдельных случаях дело может дойти до аутизма.

И я задаю родителям лишь один вопрос: «Что вам важнее — личное спокойствие или успех ребенка в жизни?»

Навскидку, без всяких выборок, возьмите любого успешного мужчину и спросите, дрался ли он в детстве. Я могу дать вам 99-процентную гарантию, что дрался, причем неоднократно. Я говорю это к тому, что мы, мужики, немного по-другому устроены.

Важнейшие качества, та самая мужественность, появляются у нас не просто так: это продукт роста над собой, прохождения ряда инициаций. И драка с разбитым носом, как ни крутите, одна из таких инициаций, поэтому бояться ее глупо. Есть вещи, которые заложены в нас природой.

Их переиначивание чревато последствиями в первую очередь для экспериментирующего.

Задумайтесь, кого вы растите, постоянно указывая ребенку, что конфликты — то, чего надо избегать любыми путями. Вы растите «офисный планктон» в самом его некрасивом виде.

Послушного робота, который выгоден всем — школе, университету, будущему работодателю, жене-самодурке, в конце концов, вам, — чего уж там скрывать! Страдать от этого придется лишь вашему сыну, интересами которого окружающие будут жертвовать всю его жизнь.

Я не призываю бросать ребенка на произвол судьбы. Я рекомендую поверить ему, поверить в него, позволить ему узнать себя получше, взглянуть в глаза своим страхам и победить. Не ждите иных результатов, все произойдет именно так. Не пытайтесь решить эти вопросы за ребенка — бесполезно. Это — его война.

Вспоминаю недавний случай, когда папа поколотил обидчика своего сына. Против такого поведения и уголовный кодекс, и азы психологии. Дети должны в своих проблемах разбираться сами.

Если кто-то из сверстников побил вашего ребенка, стоит понимать, что по большому счету главное ваше упущение заключается в том, что вы не научили сына защищаться. И неважно, был противник больше, сильнее или нахрапистее.

Правило, что большой шкаф громко падает, никто не отменял.

Приходит сын и говорит: «Папа, меня побил одноклассник». Отвечайте: «Сынок, есть вопросы, которые тебе придется решать самому. Неважно, победишь ты в драке или нет, важно, что ты совершишь мужской поступок и дашь отпор». Вы можете предложить ему помощь, отдав в секцию по борьбе.

Да, бывают из ряда вон выходящие случаи, когда ребенка лупят старшие, когда делают это, наваливаясь «кодлой». Здесь, конечно, стоит вмешаться. Но я категорически уверен, что причина идиотских поступков любого ребенка кроется не в нем, а в его родителях, и разбираться надо только с ними.

Когда мы идем против биологии и запрещаем детям драться, когда мы закладываем в голову категорическую мысль о том, что ни в коем случае нельзя разрешать конфликт кулаками, возникают большие проблемы.

Блокируя естественные движения тела и души, заложенные природой, мы запираем их в теле, но они никуда не исчезают.

Так мы провоцируем заболевания на уровне психосоматики — лишний вес, испорченное зрение, гастриты и многое другое.

Порой проявлять агрессию — значит выживать. И сформировав у ребенка посыл, что агрессия — это плохо, вы можете заодно убедить его, что выживание, отчаянная борьба за существование — тоже как-то не очень… Представляете, какая у него в голове мешанина?

Меня ужасает, когда родители малодушно заявляют про сына: «Он у нас не сильный, зато умный!» Просто знайте, что стратегия пугливого неприятия агрессии и насилия — важных составляющих частей жизни — однозначно ни к чему хорошему не приведет. Чем сильнее вы будете ограждать ребенка и себя от этой оборотной стороны «цивилизованной» жизни, тем сильнее она рано или поздно вас ударит.

Поймите, что у детей нет отработанных навыков разрешения конфликта мирным путем.

Я скажу вам больше: приходилось видеть на своих тренингах много взрослых мужиков, у которых эти навыки отсутствовали даже к 40—50 годам! Дети по натуре своей жестоки, поэтому необходимо не просто говорить ребенку о том, что он может и по большому счету должен дать сдачи хулигану, но и научить его это делать.

Любые занятия борьбой прекрасно дисциплинируют пацана, помогают ему контролировать силу, осознавать свои возможности. На личном примере могу сказать, что дети, занимающиеся у нас русским стилем, вообще не дерутся в школе. Они не агрессивны, никогда не нападут первыми, но при этом они всегда готовы дать отпор.

Мужской мир, особенно на стадии становления, инициации мальчика как мужчины, очень интересен и необычен. Наверняка вы знаете по своему опыту, что лучшие и самые крепкие друзья из детства появились как раз в результате грандиозной драки. Вы должны понимать, что события, происходящие впервые в жизни, ребенок воспринимает намного ярче опытных взрослых.

И то, что для вас является обыкновенной ссорой, для него может стать переломным моментом, близким к вопросу «Жить или не жить?». Ситуация, когда надо постоять за себя, агрессивно заявить о своих правах и, вполне возможно, не имея альтернатив, перейти от слов к решительным действиям, обязательно возникнет.

Этот момент может стать или днем триумфа, победы над собой, или глубокой психологической травмой.

За 20 лет практики ко мне ни разу не пришли родители с проблемой, что их ребенок кого-то бьет, все приходят с тем, что «сына обижают».

Это простая и показательная истина: вы можете сколько угодно говорить о долготерпении и гуманизме и даже журить сына, когда он даст сдачи наглецу.

Но осознание, что все пошло не так, возникает только тогда, когда с мнением ребенка, его личным пространством перестают считаться. Задайтесь вопросом, кто в этом виноват? Плохие мальчишки? А может, все-таки вы?

Источник: https://people.onliner.by/opinions/2016/11/30/mnenie-578

«Теряя сознание, включил диктофон»

Как защититься при заявлении о побоях от бывшего уголовника,  который спровоцировал драку?

В саратовском поселке Юриш произошла бытовая драма. По счастью, обошлось без жертв, но последовавшее затем разбирательство породило массу вопросов к судебной системе, сложившейся в нашей области. Но обо всем по порядку. В доме №22 по ул. Новая 9 Линия десятки лет проживает семья Резяпкиных. На первом этаже – родители, на втором – их дочь Ионкина с маленьким ребенком.

В коммунальной квартире, помимо прочих соседей, прописан и некий асоциальный элемент, который появляется там редко и в момент конфликта отсутствовал. 13 февраля 2012 года в дом зашли два совершенно посторонних человека: Александр Янович, освободившийся из колонии после отбытия 10-летнего срока за убийство, и его знакомая Сибгатулина.

Они позвонили в дверь Ионкиной, прошли к ней в комнату и потребовали документы, подтверждающие ее право на жилье. Молодая мама позвонила родителям, которые сразу же поднялись к ней с первого этажа. С этого момента, как водится, версии сторон начинают кардинально различаться.

Юрий Резяпкин, бывший сотрудник МВД, вышедший на пенсию после увечья на службе, утверждает, что просто выдворил непрошенных гостей. А вот Янович, у которого совершенно случайно оказался при себе диктофон, после инцидента написал заявление об угрозе убийством.

В приговоре суда описаны леденящие кровь подробности: «У Резяпкина возник преступный умысел на совершение угрозы убийством… он схватил своей рукой за горло Яновича и умышленно стал сдавливать руку на шее, чем внушил чувство страха у последнего и нарушил его психическое спокойствие…»

Кроме того, из показаний Яновича следует, что пенсионер нанес ему «около трех ударов в район ребер, схватил одной рукой за куртку, а второй рукой за горло и сказал: «Я тебя удавлю сейчас!» Далее Янович рассказал суду, что «у него потемнело в глазах, ему не хватало воздуха, он стал терять сознание… включил диктофон и телефон, стал производить запись». Несмотря на якобы полученные «увечья», Янович ни в какие медицинские учреждения не обращался, а запись стала главной уликой в деле против пенсионера.

Мировая судья судебного участка №6 Заводского района Юлия Авдеенко не приняла во внимание ни заключение специалиста-лингвиста, ни вердикт специалистов-психологов, которые исследовали запись.

Между тем лингвист Юлия Каменская, доцент СГУ, которая проводила экспертизу аудиозаписи, утверждает, что «речевой жанр угрозы, в том числе угрозы убийством, в исследуемом тексте отсутствует». А медицинские психологи И.Тяхт и С.

Лебедева из ГУЗ «СОПБ Святой Софии» подтвердили, что «признаки криминальной агрессии, то есть намерение лишить жизни или причинить вред здоровью Александру (Яновичу), отсутствуют».

Странно, что судья Авдеенко построила свои выводы о виновности Резяпкина, основываясь на показаниях родственников Яновича, которые не присутствовали при инциденте и знают о нем исключительно со слов бывшего заключенного. Мировая судья вынесла приговор на основании вещественного доказательства – диска с аудиозаписью, содержание которого проверяли эксперты и пришли к выводу об отсутствии угрозы убийством.

Не были приняты во внимание показания соседей Резяпкиных.

Слова очевидцев конфликта не были услышаны, поскольку, цитата: «Свидетели являются знакомыми подсудимого и их показания направлены на оказание содействия подсудимому в его желании избежать уголовной ответственности». Зато показания бывшего владельца одной из комнат, который отсутствовал в день, когда произошли события, почему-то учтены были.

Пенсионер Резяпкин и его родственники считают, что Янович, отсидевший срок за убийство, сознательно спровоцировал конфликт, чтобы в дальнейшем шантажировать семью бывшего стража порядка. Несмотря на это, Юрий Резяпкин был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и приговорен к шести месяцам ограничения свободы. Защита пенсионера направила в суд апелляцию с просьбой отменить приговор. Отметим, что апелляция была подана в Заводской районный суд Саратова, где работает судья Владимир Николаевич Иванов. А дело по заявлению «потерпевшего» Яновича возбудил заместитель прокурора Заводского района Николай Владимирович Иванов. «Общественное мнение» будет следить за ситуацией.

От редакции

2 декабря защитница Юрия Резяпкина позвонила на 6-й судебный участок и выяснила у секретаря судьи Авдеенко, что 22 ноября прокурор Заводского района обратился к мировому судье с ходатайством о восстановлении срока на подачу апелляционный жалобы.

До сегодняшнего дня ни защитнику, ни Юрию Резяпкину об этом ничего известно не было. На вопрос: «Почему вы нас не известили и не представили документы?» секретарь ответила, что мировой судья Левина просила по всем вопросам обращаться к ней.

Источник: https://om-saratov.ru/po-sushchestvu/19-november-2013-i5828-teryaya-soznanie-vkluchil-d

Участвовал в драке. Меня побили, а нападавшему за это ничего не было

Как защититься при заявлении о побоях от бывшего уголовника,  который спровоцировал драку?

Была драка. Меня побили, но несильно: остались только небольшие синяки и царапины. После драки я поехал на медэкспертизу, зафиксировал полученные травмы и написал заявление в полицию.

Человек, с которым я дрался, не пострадал совсем. Я написал на него заявление, но ему ничего не было, даже штрафа.

Что же получается: людей можно несильно бить, и это никак не наказывается?

Андрей

У меня нет полной информации о вашей ситуации: неясно, насколько тяжелые вам нанесли повреждения, приняли ли в итоге ваше заявление в полиции и какой вам там дали ответ. Поэтому я постараюсь разобрать все возможные ситуации, которые могли с вами произойти.

Под побоями закон понимает многократное нанесение ударов разной силы, в результате которых потерпевший испытывает боль.

За нанесение побоев виновного можно привлечь как к административной, так и к уголовной ответственности.

К административной ответственности человека можно привлечь, если соблюдены три обязательных условия:

  1. Виновный совершил правонарушение впервые.
  2. Причиной драки не была ненависть или вражда по критериям расы, пола, национальной принадлежности: за это будет более серьезная ответственность. Для административки подходит, например, замечание о недопустимом поведении или драка вообще без видимого повода — так тоже часто бывает.
  3. Потерпевший не утратил работоспособности: проще говоря, телесные повреждения оказались не настолько серьезными, чтобы оформить ему больничный. Например, легкий ушиб или синяк не считаются помехой для работы.

В остальных случаях ответственность будет уголовной. И степень ответственности, как правило, зависит от тяжести вреда здоровью. Подробности перечислять не буду, все описано в статьях 111—116 УК РФ.

Придется заявить о том, что вашему здоровью был причинен вред. А еще обязательно надо зафиксировать побои — это можно сделать в травмпункте. Чем быстрее это сделать, тем лучше. Дело в том, что чем больше времени прошло с момента нанесения побоев, тем сложнее врачам определить степень их тяжести.

Судя по письму, вы это сделали. Хорошо.

Еще нужно будет найти свидетелей происшествия и указать их данные в заявлении.

Если виновный скрылся, полиция может объявить его в розыск.

Вы пишете, что обратились в медицинское учреждение и написали заявление в полицию. И что травмы были не очень серьезные. Предположу, что, в силу небольшой тяжести травм, их квалифицировали как легкий вред здоровью либо просто как побои. Это преступления, предусмотренные статьями 115 и 116 УК РФ.

Эти преступления не относятся к компетенции полиции. Они отнесены к делам частного обвинения.

Такие уголовные дела возбуждаются по факту обращения гражданина непосредственно в суд, минуя правоохранительные органы.

Даже в случае если гражданин обращается в полицию, сотрудники истребуют материалы из травмпункта и, если не установят средней тяжести или тяжкого вреда здоровью, отправят вас в суд.

Для этого в полиции вынесут постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и порекомендуют потерпевшему обращаться в суд напрямую. Это законно.

Расскажем, как отстоять свои праваПодпишитесь на нашу рассылку: дважды в неделю присылаем важные статьи о деньгах и правах на почту

В заявлении вам нужно будет указать:

  1. Наименование суда, в который оно подается.
  2. Описание преступления, места, времени, обстоятельств его совершения.
  3. Просьбу, адресованную суду, о принятии уголовного дела к производству.
  4. Ваши полные данные, включая номер паспорта, дату его выдачи, адрес регистрации.
  5. Данные о лице, которое вы просите привлечь к уголовной ответственности.
  6. Список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд. Это могут быть свидетели самой драки, сотрудники полиции, медики, проводившие ваше освидетельствование.
  7. Подпись лица, подавшего заявление.

Отсутствие свидетелей не повод отказываться от заявления. Часто они находятся уже в ходе разбирательства, иногда появляются видеозаписи или другие доказательства. Но если их не найдется, доказывать факт избиения будет гораздо сложнее.

При подаче заявления вас предупредят об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. В заявлении сделают об этом специальную отметку, на которой вам нужно будет расписаться.

По таким делам государство не поддерживает обвинение. С того момента, как вы подали в суд заявление, вы становитесь частным обвинителем. Вы имеете право представлять суду доказательства виновности обвиняемого, участвовать в их исследовании и самостоятельно поддерживать обвинение. Вы можете делать это лично, или ваши интересы может представлять адвокат.

На обращение в суд по таким делам у потерпевшего есть два года. Именно такой срок давности у подобных дел. Но чем быстрее вы это сделаете, тем лучше.

Иногда полиция просто не регистрирует такие заявления. Происходит это по вине недобросовестных сотрудников: так они пытаются избежать большего объема работы. А нет заявления — нет и уведомления потерпевшего о том, что он может защищать свои права в суде. Если вы сами не юрист, вы можете не знать о своих правах.

Гарантий нет никаких. Иногда суды принимают решения, идущие вразрез с законом, а потом вышестоящим инстанциям приходится все исправлять. Об этом у нас есть отдельная рубрика — «Изумительные истории».

Но и обвинительные приговоры за нанесение побоев не редкость. Вот пример: приговор мирового судьи московского района Южное Медведково. Двое мужчин не смогли разъехаться на автостоянке, в результате один из водителей несколько раз ударил другого. Разбитая губа не считается причинением вреда здоровью человека — но обвиняемому это не помогло.

Ему назначили наказание в виде обязательных работ на срок 100 часов. Это означает, что в свободное от основной работы время он должен заниматься общественно полезным трудом — например, подметать дворы или убирать мусор.

Это, конечно, не десять лет без права переписки, но такое наказание мне кажется вполне справедливым и соразмерным нанесенному ущербу.

В любом случае виновный должен нести ответственность. Не стоит оставлять его безнаказанным.

Запомнить:

  1. Бить людей незаконно, независимо от тяжести вреда здоровью.
  2. Если вред здоровью от побоев легкий или его нет вообще, полиция может отказать в возбуждении уголовного дела.
  3. Даже в случае отказа вы можете защищать свои права в мировом суде. Для этого надо подать туда заявление о привлечении виновного к ответственности.
  4. В качестве обвинителя по таким делам выступает потерпевший.

Если у вас есть вопрос о личных финансах, правах или законах, пишите. На самые интересные вопросы ответим в журнале.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/ask/draka/

«Я оборонялась от мужа, чтобы выжить, а оказалась в изоляторе». История одного приговора

Как защититься при заявлении о побоях от бывшего уголовника,  который спровоцировал драку?

…Стройная, напряженная и красивая — даже в этот неприятный день очень красивая — Татьяна (имя изменено) ритмично вышагивает по узкому коридору Минского городского суда. Увы, и само здание, и разговоры с адвокатом, и слова обвинителя ей до боли знакомы.

Конечно, мама двух маленьких детей, интеллигентная женщина с высшим образованием предпочла бы никогда и понятия не иметь о судебных тяжбах и статьях Уголовного кодекса.

Ее история, горькая и одновременно поучительная, в который раз поднимает так и не решенный в нашей стране вопрос: как женщине сохранить себя, если муж забыл о благородстве и поднял на нее руку? Хронику неоднозначного приговора читайте в материале Onliner.by.

* * *

Эта история началась 11 лет назад. 26-летняя Татьяна рассталась с первым мужем, самостоятельно снимала квартиру, воспитывала сына и работала в Минске. За ней начал ухаживать Сергей (имя изменено) — привлекательный мужчина 23 лет. Уже через несколько месяцев молодые люди начали жить вместе, а в 2006 году поженились.

Вскоре Татьяна забеременела, и с этого момента отношения с мужем, прежде казавшиеся счастливыми и теплыми, совершенно изменились. Сергей стал часто выпивать, вел себя агрессивно, мог ударить жену. Дома не утихали ссоры. В итоге в 2010 году пара официально развелась.

Татьяна вместе с уже двумя сыновьями три года жила отдельно от бывшего супруга, снимала квартиру. Но все-таки наивное женское желание семейного счастья в какой-то момент победило, и она попробовала примириться с Сергеем. Они снова стали жить вместе.

Что это была за жизнь? Вот выдержка из материалов дела: «В июне 2013 года Сергей ударил бывшую супругу ногой и сломал ей копчик, в результате чего потерпевшая около полутора месяцев находилась дома на постельном режиме и имела лист нетрудоспособности». В тот раз Татьяна не выдержала и впервые обратилась в органы.

Инцидент закончился лишь штрафом для Сергея, причем женщине пришлось ждать полтора года, прежде чем было возбуждено дело.

Обстановка накалялась. День икс для супругов наступил 18 апреля 2015 года, когда Сергей вернулся вечером домой, отработав смену. Что случилось потом, сухо описано в судебном протоколе: «Сергей нанес Татьяне не менее двадцати ударов руками по телу, душил ее.

< …> Потерпевший Сергей произошедшие события помнит плохо, потому что в течение дня употреблял спиртное, вечером возвратился домой, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения.

Возник конфликт с супругой, и, когда они находились на кухне, он бил Татьяну, пытался душить ее, затем почувствовал ранение. Дальнейших событий не помнит».

Да, именно Сергей назван в деле потерпевшим. Испугавшись за свою жизнь, в тот момент, когда бывший муж начал душить ее, Татьяна нанесла ему удар ножом в живот.

В деле фигурирует и еще одно ранение Сергея, однако следователи не смогли четко установить, при каких обстоятельствах оно было получено.

В итоге Сергея с двумя колото-резаными ранами брюшной стенки увезла скорая, а Татьяну, всю в ссадинах и кровоподтеках, со следами удушения на шее, на четыре дня посадили в изолятор временного содержания.

С тех пор длится судебная тяжба. Сергей, как только отошел от наркоза и операции в больнице, сразу написал заявление на свою супругу. Было возбуждено уголовное дело.

Татьяну обвинили в превышении пределов необходимой обороны, но женщина свою вину не признает.

«Неужели мне нужно было бездействовать и дождаться того момента, когда муж задушит меня? Тогда нашим правоохранительным органам было бы легче?» — задает риторические вопросы обвиняемая.

* * *

Мы встретились с Татьяной и ее адвокатом Дмитрием Рыбаком в здании Минского городского суда в день, когда должны были вынести решение по апелляции.

Очередной «день сурка»: суды длятся уже больше года, и каждый раз стороны обвинения и защиты приводят одни и те же аргументы, а Татьяну вновь и вновь признают виновной. Женщине повезло, что 28 мая 2015 года вышел закон «Об амнистии».

Только потому, что у Татьяны есть двое несовершеннолетних детей, ее освободили от уголовной ответственности и сняли судимость.

— Да, судимость снята, но в моей биографии теперь останется пятно на всю жизнь. Кроме того, я не чувствую себя в безопасности. Получается, этим приговором наши правоохранительные органы дают понять, что можно безнаказанно душить женщину и в итоге сделать ее же виноватой! Если бы не дети, меня точно ждала бы тюрьма. Разве это справедливо? — спрашивает Татьяна.

— Если оправдывать пьяных агрессоров, то насилия в нашей стране точно станет больше. Его и так немало, просто официальная статистика сильно отличается от реальной картины. Многие женщины в нашей стране не заявляют о домашнем насилии со стороны мужчин именно потому, что они не могут добиться правды. Это бессмысленно. Приходит милиция, забирает дебошира, дает штраф.

Потом муж обвиняет жену, как у нас с Сергеем не раз было. Например, когда он сломал мне копчик и я обратилась в милицию. «Ну и чего ты добилась этим штрафом? Теперь придется меньше продуктов купить в следующем месяце. И все из-за тебя!» — обвинял меня бывший супруг.

А как предлагают спастись женщине? Можно месяц-другой пожить в квартире-передержке, которую предоставит общественная организация «Гендерные перспективы». А что потом? Вернуться назад на территорию мужа? Если женщина получает среднестатистическую зарплату в четыре миллиона рублей, то сможет ли она сама снимать квартиру и кормить детей? Конечно же, нет.

Горькая безвыходная ситуация… Вообще, в нашем обществе это нормально — избивать женщину, драться дома. Насилия в белорусских семьях очень много — вне зависимости от уровня образования и занимаемых должностей.

— Дмитрий, как вы считаете, насколько четко работает наше законодательство в этом вопросе — вопросе домашнего насилия?

— Видите ли, тут дело не в законодательстве. Кодекс об административных правонарушениях и Уголовный кодекс не помогут справиться с искаженным сознанием домашних агрессоров. Невозможно создать законодательство, которое избавило бы нас от домашнего насилия, — убежден адвокат Дмитрий Рыбак.

— Так или иначе, в нашем случае суд посчитал, что Татьяна превысила пределы необходимой обороны. Но «пределы необходимой обороны» — это слишком тонкая оценочная категория. Вроде бы в теории ты можешь в целях обороны причинить нападающему любой вред, а на практике получается, как видите, иначе.

Да, я считаю, что снятие судимости с Татьяны — это уже наша победа. Но все же в информационном центре будут иметься сведения о том, что Татьяна привлекалась к уголовной ответственности и что судимость снята по нереабилитирующим обстоятельствам. Эта информация может помешать ей в будущем при трудоустройстве или получении заграничной визы.

Еще один неприятный нюанс — орган предварительного расследования написал на прежнюю работу Татьяны официальный документ, так называемое представление.

— Это был большой удар для моей психики, — говорит Татьяна. — В представлении содержались рекомендации наказать меня материально и вынести публичный выговор на общем собрании. Кроме того, там были упреки в адрес моего директора, мол, он плохо смотрит за своими сотрудниками, допустил такое тяжкое преступление. Директор был в шоке.

Согласно законодательству, он обязан был в течение месяца выполнить указания, содержащиеся в документе. Спасибо моему директору, он очень интеллигентный человек: после произошедшего он не стал думать про меня плохо и требовать, чтобы я уволилась. Но я не выдержала давления судебных заседаний и в итоге, отработав до конца контракта, сама написала заявление об уходе.

Однако это еще не все печальные последствия! Моих детей поставили на учет в школе. Мальчикам очень стыдно, что они находятся в категории «социально опасное положение», они страдают. И какой от этого толк? Все равно предотвратить нападения мужа социальные работники не могут, а вот контролировать меня и детей школа почему-то обязана.

Милиция перекладывает свои обязанности на учреждение образования, но школа ничем помочь мне не может.

— Так что же должно измениться в нашем законодательстве, чтобы в подобной ситуации женщина была защищена?

— Скорее, не в законодательстве, а в общественной жизни, — считает Дмитрий Рыбак. — Это исключительно социальный вопрос. Ведь в некоторых случаях насилие, наоборот, происходит со стороны женщин.

Как с этим бороться? Все необходимые меры известны, и сводятся они к пропаганде здорового образа жизни и семейных ценностей. Пока в нашем обществе люди думают, что домашнее рукоприкладство и вечера с бутылкой — это нормально, законы ничего не изменят.

Да вот сегодня я парковался у здания суда, и при мне вывели пять или шесть человек — очевидно, что все они по семейным делам. Как показывает практика, такие преступления совершаются в нетрезвом состоянии.

Кроме того, проблема заключается в том, что не так-то просто решить жилищный вопрос. Во многих случаях домашнее насилие продолжается именно из-за этого.

Действительно, самое большое желание Татьяны сейчас — это переехать от мужа и жить спокойно, в безопасности, на своей территории. Но как это осуществить, не имея постоянной работы? Пока Татьяна говорит, действительно возникает ощущение замкнутого круга.

— Сейчас я устраиваюсь на новую работу с зарплатой в пять миллионов, но не знаю, как все сложится. Судебные дела регулярно требуют моего присутствия — какой работодатель будет это терпеть? — напряженно рассуждает Татьяна. — Я все время хочу убежать от мужа, выехать из этой квартиры, но у меня не получается.

Думаете, сейчас так просто найти работу с нормальной зарплатой, которая позволила бы мне самостоятельно снимать жилье и содержать детей? Кроме того, если я и найду хороший заработок и буду с утра до вечера трудиться, например, на двух работах, то служба опеки может усомниться в том, что я уделяю достаточно внимания своим несовершеннолетним детям.

Тогда сыновей могут у меня забрать. А мне даже мысль об этом невыносима. Так что, увы, пока что я вынуждена жить на одной территории с мужем, сидеть на этой пороховой бочке из-за финансовых проблем. Мне очень страшно!.. С 2015 года наша экономика так сильно обвалилась, что тысячи людей потеряли работу.

По моему опыту, на одну вакансию поступает 40—60 резюме. А тем, кто сохранил свое рабочее место, приходится довольствоваться все уменьшающимися зарплатами. $200 — вот реальная средняя зарплата в Минске. Может быть, этого и хватает для выживания, но все равно очень тяжело. Конечно, это повлияет на ситуацию с семейным насилием.

Мужчины смогут все больше чувствовать свою неограниченную власть, поскольку множество женщин будут полностью зависимы от мужей материально.

* * *

Еще двадцать минут в узком коридоре Минского городского суда — и Татьяна узнает окончательный вердикт: ее апелляция отклонена.

Решение суда первой инстанции остается без изменений: «Признать Татьяну виновной в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны и на основании статьи 152 Уголовного кодекса назначить наказание в виде лишения свободы сроком на один год без направления в исправительное учреждение открытого типа. Применить статью 1 и статью 12 закона „Об амнистии“, на основании которых освободить Татьяну от наказания в виде ограничения свободы, сняв с нее судимость».

— Я не могу согласиться с этой неправдой! Я считаю себя невиновной и буду бороться до конца. Хотя сил остается все меньше, — опускает глаза Татьяна. — Если я отступлюсь, то словно признаю на всю страну: женщина не имеет никаких прав. Я не могу этого допустить.

— Да, будем обжаловать приговор, — поддерживает Татьяну Дмитрий Рыбак. — Через 15 дней подадим жалобу в порядке надзора на имя председателя Минского городского суда или главного прокурора Минска. И будем ждать ответа. Если нам откажут и тут, остается вышестоящая инстанция — Верховный суд.

Очевидно, точка в этом непростом деле будет поставлена еще нескоро. Остается только сожалеть о том, сколько боли — и физической, и душевной — готовы причинять друг другу люди ради удовлетворения чувства своей правоты. Может быть, история Татьяны заставит хотя бы нескольких человек в этом городе ценить собственное семейное счастье — такое простое, теплое, близкое.

Источник: https://people.onliner.by/2016/05/21/prigovor-4

Прав-помощь
Добавить комментарий