Компенсация морального вреда после убийства родственника

Как оценить моральный вред

Компенсация морального вреда после убийства родственника

Из-за отсутствия в законе минимальной планки компенсации ее размер каждый раз определяется в суде /Евгений Разумный

Двадцать пятого сентября 2017 г. в центре Москвы машиной со спецномерами был сбит инспектор ДПС 32-летний старший лейтенант полиции Сергей Грачев.

Спустя месяц вдова Грачева Екатерина сообщила «Медузе», что получила выплату в размере 2 млн руб. Месяц спустя, 25 октября 2017 г.

, Ленинским райсудом Нижнего Новгорода было рассмотрено гражданское дело по иску дочери пожилого мужчины, сбитого в декабре 2016 г. поездом прямо на пешеходном переходе. В ее пользу было взыскано 85 000 руб.

Почему в одном случае родственники погибшего получили 2 млн руб., а в другом – 85 000 руб.? Кем и как определяется размер компенсаций за смерть и потерю здоровья в России?

Часть компенсаций, которые получают в России граждане в случае причинения вреда жизни или здоровью, фиксированная.

К ним относятся утраченный заработок, выплаты по потере кормильца, расходы на лечение – порядок их назначения четко прописан в законе и практически одинаков для всех.

Другой вид фиксированных выплат – специализированные, например, в случае терактов, авиакатастроф, гибели военнослужащих и силовиков: именно такую выплату получила Грачева, а также родственники погибших при взрывах в петербургском метро и в авиакатастрофе под Сочи.

Есть субсидиарные выплаты – средства, которые региональные власти и ведомства выплачивают пострадавшим и родственникам погибших по собственной инициативе. Они никак не регулируются законом, их размер определяют сами плательщики на свое усмотрение.

Наконец, четвертый вид выплат – это моральный вред, который закон определяет как нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные имущественные или неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и др.). Размер компенсации морального вреда устанавливается судом (если стороны не достигли соглашения), однако четкие законодательные критерии его определения в законах фактически отсутствуют. Суды руководствуются, как это определено ст. 1101 ГК РФ, требованиями «разумности и справедливости». Формально при определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего – при этом ни понятие «степень страданий», ни ее «единица» законом не определены, что делает эти критерии скорее психологическими, чем правовыми. В результате «разумность и справедливость» в схожих случаях воплощаются в совершенно разные суммы, порой унизительно маленькие.

Например, в 2017 г. разными судами страны было рассмотрено два дела, в которых матери обращались за компенсацией морального вреда в связи с гибелью сыновей в ДТП. При практически идентичных обстоятельствах Нижегородским райсудом Нижнего Новгорода в пользу матери было взыскано 500 000 руб., а Пролетарским райсудом Ростова-на-Дону – 70 000 руб.

За смерть новорожденного в результате некачественного оказания медпомощи при родовспоможении Приморским райсудом Санкт-Петербурга в пользу матери взыскано 15 млн руб., а в схожем деле Павловским горсудом Нижегородской области – 400 000 руб. 20% утраты трудоспособности как следствие профессионального заболевания на вредном производстве Ленинский райсуд Кирова оценил в 20 000 руб.

, а Московский райсуд Нижнего Новгорода – в 120 000 руб.

О какой-то общей логике при принятии судами решений, которую показала бы правоприменительная практика, говорить не приходится, но некоторые закономерности все же прослеживаются.

Так, компенсация морального вреда в большинстве случаев выше при причинении вреда в результате уголовного преступления, однако компенсация взыскивается с осужденного, который, как правило, не обладает по понятным и очевидным причинам средствами для выплаты.

В рамках гражданского судопроизводства большие суммы встречаются редко. Большой резонанс в медиа не всегда влияет на размер компенсации.

Субъективные факторы (многодетность, личные и профессиональные характеристики погибшего или пострадавшего, обстоятельства случая) играют незначительную роль: разница может составлять от нескольких тысяч рублей до нескольких десятков тысяч.

Во всем мире компенсация морального вреда – одна из самых сложных тем, которую во многих странах пытаются решить, вводя для судов различные цифры-ориентиры. Например, в Германии и Испании суды руководствуются специализированными таблицами для различных случаев причинения вреда: медицинские ошибки, ДТП и проч.

, в Чехии действует схожая система пунктов.

По-разному решается вопрос определения размера компенсации, например, ограничением верхнего (США, Япония) и нижнего (Англия, Франция) пределов компенсации морального вреда, иногда в сочетании с установлением тарифов (Англия, Франция, Италия), причем в некоторых странах (Франция, Италия) суммы компенсаций за конкретный причиненный вред установлены законодательно. В Англии компенсация морального вреда за причинение телесных повреждений выплачивается, как правило, в бесспорном порядке, а если вред был причинен в результате преступления, то ее сумма рассчитывается по специальной тарифной схеме. В США, где подходы разнятся по штатам, большое значение имеет форма вины причинившего вред. Если он был причинен умышленно или в результате грубой неосторожности, то вред будет компенсирован, даже если потерпевший испытал только нравственные переживания; если же вызван неправомерными, но неосторожными действиями, то моральный вред по общему правилу не компенсируется.

В России таких цифр-ориентиров нет – и неудивительно, что правоприменительная практика так неоднородна.

Размеры минимальных и максимальных присуждаемых компенсаций, по нашим подсчетам, могут отличаться в 3127 раз по категории тяжкого вреда здоровью и в 7 раз – по категории легкого вреда. Но очень большие компенсации морального вреда скорее исключение, нежели правило.

Понимание о текущих тенденциях дают медианные значения, которые, например, для смертельных случаев составляет мизерные с учетом масштаба трагедии 70 000 руб.

В условиях сегодняшней правовой реальности единственной возможностью сформировать качественную судебную практику могут быть только четко и однозначно сформулированные нормы права и их соблюдение именно в том смысле, который подразумевал законодатель.

Очевидно, что и для расчета компенсации морального вреда необходим четкий ориентир – минимум, на который смогут ориентироваться суды, виновник и потерпевшие.

Введение минимального размера компенсации морального вреда даст возможность соотносить его с уровнем жизни, приблизит Россию к адекватным международным стандартам и позволит реализовать основную функцию института морального вреда – компенсировать нравственные страдания справедливой выплатой.

Автор – адвокат юридического объединения «Гражданские компенсации»

Источник: https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/11/22/742608-otsenit-moralnii-vred

Взыскание компенсации морального вреда допустимо в пользу не только пострадавшего, но и его родных

Компенсация морального вреда после убийства родственника

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 8 июля № 56-КГПР19-7, в котором указал на правомерность взыскания компенсации морального вреда не только в пользу несовершеннолетней, пострадавшей от тепловоза, но и ее родственников.

Нахождение на железнодорожных путях повлекло инвалидность ребенка

Александр Нестеренко является дядей, а с 16 января 2015 г. и опекуном несовершеннолетних потерпевшей Анны Хватовой и ее родного брата. Дети проживали в семье Александра Нестеренко и его супруги.

В июне 2017 г. в результате наезда тепловоза, принадлежащего ОАО «РЖД», на группу людей, которые шли по колее железнодорожного пути, несколько человек погибли, а здоровью Анны Хватовой был причинен тяжкий вред. Позднее бюро медико-социальной экспертизы установило инвалидность девочки.

Дальневосточное СУ на транспорте СКР возбудило уголовное дело по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой тепловоза, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ребенка и смерть троих человек.

ОАО «РЖД» получило представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

Следователь указал, что организация должна оборудовать соответствующий участок железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на железнодорожные пути, а также принять иные меры к повышению безопасности эксплуатации транспорта и повышению бдительности локомотивной бригады при прохождении данного участка. В октябре 2017 г. уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях машинистов и их помощников состава преступления.

Позиции судов в отношении компенсации морального вреда и ее размера

Александр Нестеренко обратился в суд с исками о компенсации морального вреда как от своего имени, так и в интересах подопечных. С самостоятельными требованиями обратились также супруга опекуна и Владимир Виноградов – дядя пострадавшей и ее брата.

Унификация подхода к размеру компенсации морального вредаНеобходимы рекомендованные ВС РФ ориентиры для определения размера такой компенсации

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 1 марта 2018 г. требования опекуна и его жены были удовлетворены.

Суд исходил из того, что вред здоровью девочки был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу, что в силу прямого указания закона с «РЖД» как владельца такого источника необходимо взыскать компенсацию морального вреда независимо от его вины.

При этом суд указал: положения ГК, предусматривающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, к спорным отношениям не применяются, поскольку Анна Хватова в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям.

В итоге суд определил компенсацию морального вреда, взыскиваемую в пользу пострадавшей девочки, в размере 3 млн руб.

Он исходил из того, что в результате травмирования ей была причинена боль, она испытала страх, страдания из-за полученных травм и в настоящее время физически неполноценна.

Суд указал, что до транспортного происшествия Анна показывала хорошие спортивные результаты, но теперь не может продолжать занятия – то есть продолжать жить полноценной жизнью, как ее ровесники.

Первая инстанция также добавила, что трагедия стала тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Поскольку лимит гражданской ответственности «РЖД» по договору страхования составлял 300 тыс. руб., суд взыскал эту сумму со страховщика, а остальные 2,7 млн руб. – непосредственно с организации.

Первая инстанция также взыскала компенсацию морального вреда в пользу брата Анны, а также опекуна девочки и его супруги. Суд решил, что им также были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека.

Также суд учел, что состояние девочки требует пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывают стресс и переживания из-за случившегося и лишены возможности вести обычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий и индивидуальных особенностей родственников суд взыскал в пользу брата Анны компенсацию в 200 тыс. руб., а в пользу опекуна и его супруги – по 500 тыс.

руб. каждому, пояснив, что супруги совместно воспитывают и содержат пострадавшую. Опекун также просил взыскать расходы на лекарства, однако не смог подтвердить их.

Требования второго дяди девочки – Владимира Виноградова – не были удовлетворены. Суд указал, что он являлся неполнородным братом Александра Нестеренко, не является членом семьи пострадавшей и не проживал совместно с ней.

Критерии оценки морального вредаОб определении размера компенсации

Данное решение не устояло в апелляции – суд отказал всем родственникам девочки в компенсации морального вреда.

При этом апелляционная инстанция указала, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и пришла к выводу, что переживания родных за судьбу пострадавшей и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий последней. Как указал суд, в пользу девочки компенсация уже взыскана, а «двойное взыскание» в указанном случае закон не предусматривает.

Кроме того, апелляционная инстанция более чем вдвое снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу пострадавшей. Так, суд указал, что сумма в 3 млн руб. не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. По его мнению, необходимо было учесть, что девочка, находясь на железнодорожных путях, нарушила правила нахождения граждан в зонах повышенной опасности.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Не согласившись с позицией суда апелляционной инстанции, супруги Нестеренко обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд. В интересах указанных лиц в ВС также поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ Леонида Коржинека.

Рассмотрев материалы дела, ВС напомнил, что ранее в Постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 он разъяснял, что отсутствие в законе прямого указания на возможность компенсации морального вреда в рамках конкретных правоотношений не всегда означает, что потерпевший не имеет права на такое возмещение.

В поисках объективной оценки страданий потерпевшегоПочему оптимален «смешанный» способ расчета компенсации морального вреда

ВС подчеркнул, что требования о компенсации морального вреда родственникам потерпевшей связаны с причинением страданий лично им в связи с травмированием девочки – их родственницы и члена семьи. Как указано в определении, их нравственные и физические страдания выразились в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода.

По мнению Суда, в результате происшествия было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, потерявших возможность продолжать активную общественную жизнь.

Более того, у них возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние пострадавшего ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

В обоснование свой позиции ВС сослался на ст. 30 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ряд норм СК РФ.

Верховный Суд напомнил, что опекун фактически принимает на себя функции родителя, несет ответственность за ребенка, обязан его воспитывать, заботиться о его физическом, психическом здоровье, духовном и нравственном развитии – то есть ребенок фактически становится членом семьи опекуна.

Как отмечается в определении, нравственные и физические страдания опекуна и его супруги обусловлены тем, что они приняли на себя обязанности по воспитанию и содержанию потерпевшей.

Указанное обстоятельство предполагает, что именно они обязаны заботиться о состоянии ее здоровья и его восстановлении после травм, об обеспечении лечения и последующей адаптации.

Нравственные страдания младшего брата пострадавшей, как указал ВС, также обусловлены переживаниями за состояние сестры как самого близкого родственника.

Компенсация морального вреда за жизнь и здоровье: пути решения проблемОт индивидуальной оценки страданий до криминализации уклонения от выплат

Кроме того, ВС не согласился с выводом апелляции о чрезмерности размера компенсации, взысканной в пользу несовершеннолетней. При этом он сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Максимов (Макштоу) против России» от 18 марта 2010 г., где указано, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль и нравственное страдание.

Как отмечалось в постановлении, национальные суды всегда должны приводить достаточные мотивы, оправдывающие сумму компенсации морального вреда.

Отсутствие таких мотивов будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При этом Верховный Суд напомнил, что в Постановлении Пленума от 26 января 2010 г.

№ 1 указано, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния).

Усмотрев в действиях девочки грубую неосторожность, апелляционная инстанция, как отмечается в определении, не учла, что Анна Хватова в силу малолетнего возраста не могла осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

Исходя из этого, Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Адвокаты считают определение ВС важным и знаковым

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Оксана Зубкова согласилась, что в данном случае отсутствует двойное взыскание, поскольку каждому родственнику был причинен моральный вред.

«Каждая трагедия с участием граждан, особенно детей, является строго индивидуальным случаем. Поэтому необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства, отбросив формальный подход к данной категории дел», – добавила она.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст полагает, что данное определение можно отнести к категории знаковых.

«ВС крайне редко высказывает свое мнение относительно морального вреда. Например, такая позиция была сформулирована в Определении от 14 августа 2018 г.

№ 78-КГ18-38, которым размер компенсации был увеличен со 150 тыс. руб. до более чем 2 млн руб.», – пояснила она.

Эксперт указала, что из содержания документа можно сделать вывод о понимании высшей судебной инстанцией размера справедливой компенсации. «Этот вопрос является самым болезненным в нашей правоприменительной практике, – отметила она. – Размеры компенсаций остаются мизерными и отличаются в разы при схожих обстоятельствах.

Например, апелляцией Нижегородского областного суда 30 июля 2019 г. было оставлено без изменений взыскание 90 тыс. руб. морального вреда в пользу супруги погибшего на железнодорожных путях (дело №33-9047/2019)».

По мнению адвоката, определение ВС внушает надежду на изменения в судебной практике и взыскание справедливых компенсаций.

Ирина Фаст добавила, что ВС также подтвердил правомерность взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников пострадавшего. По ее словам, ранее этот вопрос по-разному решался судами.

Как указала адвокат, ВС подчеркнул недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае.

Она сообщила, что зачастую суды снижают размер компенсации в пользу несовершеннолетнего именно по причине наличия его вины.

Эксперт полагает, что отдельного внимания заслуживает формальный подход при рассмотрении исков о возмещении вреда жизни и здоровью, особенно в случае привлечения к ответственности ОАО «РЖД», который в данном случае ВС пресек.

Ирина Фаст подчеркнула, что размеры компенсаций по таким делам мизерны, а судебные акты формальны и написаны «под копирку»: «Средний размер компенсации морального вреда по искам к ОАО «РЖД» в связи с гибелью близкого родственника составляет порядка 30 тыс. руб. – такие данные приводит сама компания».

По ее мнению, суды редко подробно рассматривают обстоятельства причинения вреда, считая обычно всех пострадавших виновными в случившемся и присуждая примерно равные по всей стране «мизерные компенсации».

Адвокат АП Московской области Кирилл Данилов отметил, что согласно официальной информации ОАО «РЖД», в 2018 г. ежедневно в России на железной дороге от наезда подвижного состава погибало четыре человека, еще три получали травмы, в основном тяжелые. И почти еженедельно погибало до трех детей.

Кирилл Данилов отметил, что в данном деле суд апелляционной инстанции необоснованно не применил позиции, сформулированные ВС достаточно давно.

Адвокат добавил, что считает важным применение Верховным Судом норм международного права: «ВС подчеркнул значимость применения и толкования норм Конвенции. Нижестоящие суды крайне редко применяют их, а также позиции ЕСПЧ, несмотря на их обязательность. К сожалению, единственная инстанция, которая “не боится” анализировать практику ЕСПЧ, – Верховный Суд», – подчеркнул он.

Кирилл Данилов также выразил удовлетворение позицией ВС в отношении взыскания компенсации морального вреда в пользу не только потерпевшего, но и его родственников.

При этом он отметил, что, если позиция высшей судебной инстанции по данному делу «укоренится» в практике нижестоящих судов, у многих владельцев источников повышенной опасности, в том числе и у владельцев автомобилей, возникнут серьезные материальные трудности. «То же “РЖД” понесет громадные материальные потери, – пояснил он.

– Если вспомнить, что каждый день гибнет не менее четырех человек, взять за константу сумму в 500 тыс. рублей, которая была присуждена по настоящему делу, и предположить, что у пострадавших есть не менее двух родственников, то компенсация морального вреда, которую могут взыскать родственники, составит более 2 млрд руб. в год.

И это без учета компенсации вреда самим пострадавшим. Это серьезная сумма даже для «РЖД», – полагает адвокат. В заключение он добавил, что именно такие экономические факторы могут стать серьезной преградой для укрепления и распространения указанной позиции ВС на практике.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vzyskanie-kompensatsii-moralnogo-vreda-dopustimo-v-polzu-ne-tolko-postradavshego-no-i-ego-rodnykh/

Апелляционное определение СК по гражданским делам Орловского областного суда от 31 июля 2013 г. по делу N 33-1443 (ключевые темы: нравственные страдания

Компенсация морального вреда после убийства родственника

Апелляционное определение СК по гражданским делам Орловского областного суда от 31 июля 2013 г. по делу N 33-1443

судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Углановой М.А.

судей Ларионовой С.В., Сафроновой Л.И.

при секретаре ” … “

в открытом судебном заседании в г. Орле суда слушала гражданское дело по иску Степанова ” … ” к Горлину ” … ” о возмещении материального ущерба и морального вреда от преступления,

по апелляционной жалобе Горлина ” … ” на решение Заводского районного суда г. Орла от 10 апреля 2013 года, которым постановлено:

“Исковое заявление Степанова ” … ” к Горлину ” … ” о возмещении морального и материального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с Горлина ” … ” в пользу Степанова ” … ” в счет возмещения расходов на погребение ” … ” компенсацию морального вреда в размере ” … ” всего – ” … “

Взыскать с Горлина ” … ” в доход бюджета муниципального образования “Город Орел” госпошлину в размере ” … “

В остальной части исковых требований Степанова С.Н. отказать”.

Заслушав доклад судьи областного суда Ларионовой С.В., возражения на жалобу Степанова С.Н., судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

УСТАНОВИЛА:

Степанов С.Н. обратился в суд с иском к Горлину В.Е. о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного в результате совершения преступления, а также судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указывал, что вступившим в законную силу приговором Заводского районного суда г. Орла от 07 ноября 2012 года Горлин В.Е. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ,т.е. признан виновным в убийстве его сына – Степанова ” … “.

Поскольку в результате противоправных действий ответчика ему были причинены физические и нравственные страдания, а также причинен материальный ущерб, а именно: расходы на погребение сына – бальзамирование трупа – ” … “., ритуальные услуги – ” … “. и ” … “.

, продукты на поминальный обед – ” … “., оплата поминального обеда в МУП “Столовая N 30″ г. Орла – ” … “., заупокойная служба – ” … “., изготовление памятника – ” … “., просил взыскать с ответчика причиненный материальный ущерб в размере ” … “.

и компенсацию морального вреда в размере ” … “

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе Горлин В.Е. просит об отмене решения как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушением норм материального и процессуального права.

Полагает необоснованно завышенной сумму компенсации морального вреда с учетом противоправного, по его мнению, поведения погибшего Степанова Артема.

Указывает, что суд ограничил его доступ к правосудию, поскольку заявление об его личном участии в рассмотрении данного дела осталось без удовлетворения, а найти представителя, который бы представлял его интересы в суде, не имел возможности из-за короткого промежутка времени.

Ссылается на то, что определяя размер компенсации морального вреда, суд не отразил в решении, какие именно ранее имеющиеся заболевания начали прогрессировать у истца. Также судом не учтено его материальное положение. Полагает, что иск по данному делу не должен превышать ” … “

Рассмотрев дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в соответствии с положениями ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не находит оснований для отмены состоявшегося решения суда.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 23 от 19.12.

2003 года “О судебном решении” в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешить вопрос лишь о размере возмещения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как видно из материалов дела, приговором Заводского районного суда г. Орла от 7 ноября 2012 года, вступившим в законную силу 9 января 2013 года, Горлин В.Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, в отношении Степанова А.С., т.е. в том, что Горлин В.Е.

умышленно и осознавая, что своими действиями причиняет смерть другому человеку, предвидя наступление указанных общественно-опасных последствий, и желая этого, клинком имевшегося при себе ножа нанес Степанову А.С. два удара в область расположения жизненно-важных органов живота и поясницы.

В результате противоправных действий ответчика, 16.05.2011 в 15 час. 20 мин. от полученного телесного повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения живота с повреждением органов брюшной полости Степанов А.С. скончался в ОГУЗ БСМП им. Н.А.Семашко(л.д.13-19).

Судом установлено, что истец Степанов С.Н. приходится отцом погибшему Степанову А.С., что подтверждается свидетельством о рождении II-ТД N 260505 (л.д.4).

Материалами дела подтверждается и тот факт, что истец проживал вместе с сыном по адресу: г. Орел, ” … “

Возлагая ответственность по возмещению причиненного истцу морального и материального вреда (расходов на погребение) на ответчика, суд правильно исходил из того, что Горлин В.Е. совершил умышленное убийство Степанова А.С. и в силу положений статей 1064 ГК РФ и 1100 Гражданского кодекса РФ должен нести обязанность по возмещению вреда.

Данный вывод суда подтверждается разъяснениями, содержащимися в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 “О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина”.

Разрешая дело и возлагая на ответчика обязанность компенсировать истцу моральный вред, суд первой инстанции правомерно руководствовался положениями статей 151, 1100 Гражданского кодекса РФ.

При этом суд правомерно признал, что причинение отцу погибшего Степанова А.С. нравственных страданий смертью сына предполагается, поскольку истец является близким родственником погибшего, смерть которого явилась для него невосполнимой утратой.

Размер суммы денежной компенсации морального вреда определен судом правильно, исходя из степени и характера нравственных страданий истца, его психоэмоционального состояния, принципов разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела.

Ввиду изложенного судебная коллегия не может согласиться с доводами ответчика в апелляционной жалобе о завышенном размере компенсации морального вреда.

Не могут повлечь изменение решения суда и доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что размер компенсации морального вреда определен судом без учета его имущественного положения, поскольку данные доводы являлись предметом оценки суда, правильно отклонены судом первой инстанции и судебная коллегия соглашается с выводом суда.

Выводы суда в указанной части, изложенные в решении, согласуются с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, данными в Постановлении N 1 от 26 января 2010 года “О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина”.

Положения статьи 1094 Гражданского кодекса РФ предусматривают обязанность лица, ответственного за вред, вызванный смертью потерпевшего, возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Отношения, связанные с погребением умерших, регулирует Федеральный закон “О погребении и похоронном деле”, который правильно был применен судом при разрешении дела, поскольку статья 1094 Гражданского кодекса РФ не раскрывает понятия погребение.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12 января 1996 г.

N 8-ФЗ “О погребении и похоронном деле” (в редакции от 30 декабря 2008 года), погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Суд правомерно ссылался в решении на положения статей 3 и 5 Федерального закона N 8-ФЗ согласно которым погребение должно обеспечивать достойное отношение к телу умершего и его памяти.

Судом при разрешении дела установлено, что организацией похорон Степанова А.С. занимался Степанов С.Н., который понес соответствующие расходы на погребение, подтвержденные справками и квитанциями, имеющимися в материалах дела (л.д. 11, 5, 6, 7).

Также истец понес расходы на изготовление и установление памятника из гранита на могиле сына Степанова А.С., стоимость которого согласно квитанции, выданной ИП Поповым В.Н., составляет ” … “

Кроме того, Степанов С.Н. понес расходы, связанные с поминальным обедом в размере ” … ” на 50 человек, что подтверждается квитанцией, выданной МУП “Столовая N 30”, товарным и кассовым чеками ЗАО “Корпорация Гринн” Гипермаркет “Линия-2″ (л.д. 8, 9-10), а также показаниями свидетелей ” … “

Рассматривая требования истца Степанова С.Н. о взыскании расходов на погребение, на изготовление и установку памятника, поминальный обед и ритуальные услуги, суд правильно применил положения ст. 1094 ГК РФ, возлагающей обязанность возмещения необходимых расходов на лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего.

Таким образом, в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом.

При определении перечня данных расходов, судом первой инстанции правильно учтены положения Федерального закона “О погребении и похоронном деле” N 8-ФЗ от 12 января 1996 года и представленные истцами подтверждающие документы по произведенным затратам.

Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Исходя из смысла изложенных норм, к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств затраченных непосредственно на захоронение погибших, относятся и ритуальные расходы, включая приобретение венков, изготовление и установку надгробного памятника и ограды, поскольку увековечение памяти умерших таким образом является традицией.

Учитывая изложенное, суд обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу Степанова С.Н. расходов на погребение его сына в соответствии с установленными обычаями и традициями.

Не является основанием к отмене решения суда и довод жалобы о том, что суд ограничил его доступ к правосудию, поскольку опровергается материалами дела, из которых следует, что судом неоднократно откладывалось рассмотрение гражданского иска Степанова С.Н., ответчику предлагалось представить свои возражения по иску и разъяснялось право на участие его представителя в судебном заседание.

Иные доводы апелляционной жалобы ответчика не опровергают сделанные судом выводы по существу заявленных требований, а выражают лишь несогласие с ними и с оценкой судом исследованных по делу доказательств, которым судом дан надлежащий анализ и правильная оценка по правилам статьи 67 ГПК РФ, основаны на неверном понимании действующего законодательства.

Несогласие с выводами суда не может рассматриваться в качестве основания отмены судебного постановления в апелляционном порядке, правовых доводов, которые могли бы повлиять на существо состоявшегося судебного решения и, соответственно, явиться основаниями к его отмене, апелляционная жалоба не содержит и удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Заводского районного суда г. Орла от 10 апреля 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Горлина В.Е. – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Источник: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/110393147/

Цена страданий

Компенсация морального вреда после убийства родственника

Юристы начинают сбор предложений для выработки критериев по определению размеров компенсаций морального вреда. Необходимость установления финансовых границ выплат вызвана огромной разницей при назначении сумм выплат потерпевшим.

По сообщению “Российской газеты”, ежегодно суды рассматривают примерно 16 тысяч дел о компенсации вреда жизни и здоровью, взыскивая в общей сложности свыше 2,5 миллиарда рублей. При этом многие эксперты полагают, что человеческая жизнь и страдания явно недооценены. Министр юстиции России Александр Коновалов предложил подумать над выработкой единых критериев при определении компенсаций.

По мнению Александра Коновалова, колоссальный разброс в размерах возмещений морального вреда по более или менее одинаковым случаям вызывает недоумение, если не ужас.

Подход судов должен быть более консолидированным, единообразным. Необходимо найти разумное, корректное решение, которое позволит привести судебную практику к единому знаменателю.

Министр юстиции предложил установить минимальный размер сумм по возмещению морального вреда.

Какие суммы назначают в судах региона? В конце декабря 2018 года Орджоникидзевский районный суд признал виновным нетрезвого водителя, насмерть сбившего работницу “Маггортранса”, обязав выплатить детям погибшей 1,2 миллиона рублей в качестве компенсации морального вреда.

Почти в это же время Карабашский суд вынес приговор  молодому человеку, который на снегоболотоходе сбил местного жителя. Виновник признал вину, раскаялся и добровольно возместил родственникам погибшего моральный вред в размере 600 тысяч рублей.

В феврале прошлого года Орджоникидзевский районный суд определил сумму компенсации морального вреда: за гибель сына осуждённый должен выплатить матери 800 тысяч рублей.

Год назад разбойника и убийцу, лишившего жизни пенсионера, пригласившего незнакомца домой, приговорили к 18 годам лишения свободы, назначив преступнику выплатить сыну пенсионера 400 тысяч рублей. Два миллиона предстоит выплатить магнитогорцу, суд над которым состоялся в 2016 году.

Трагедия произошла во время совместного приготовления праздничного ужина. Острое лезвие, которым повар владел в совершенстве, не оставило шанса его приятелям – парню и девушке.

  Год назад 44-летнюю Юлию за убийство случайной знакомой отправили в колонию на 15 лет, назначив к выплате 800 тысяч рублей. Пять лет назад в Магнитке состоялся процесс, в котором молодой человек обвинялся в убийстве женщины, занимавшейся проституцией. Партнёры не сошлись в цене.

Суд приговорил мужчину к девяти годам лишения свободы, сумма компенсации морального вреда составила 300 тысяч рублей.

Иными словами, нет чётких ориентиров назначения сумм компенсации за боль и страдания.

– Каждый раз судьи решают этот вопрос, исходя из различных факторов, – поясняет старший прокурор отдела гособвинителей прокуратуры Челябинской области советник юстиции Ирина Дуккардт. – Учитывают материальное состояние подсудимого, тяжесть содеянного, степень вины нарушителя, поведение потерпевшего и другие обстоятельства.

Допустим, скончался ли человек от одного удара ножа, или на теле судмедэксперты зафиксировали более полусотни колото-резаных ранений. В большинстве своём в суде рассматриваются дела, совершённые на бытовой почве.

Иск на минимальную сумму – 20 тысяч рублей, был заявлен в 2017 году сестрой человека, которого насмерть забили два жителя Аннинска.

С каждого осуждённого взыскали по десять тысяч рублей. При этом молодые люди просили суд учесть 3400 рублей – деньги, потраченные ими на благоустройство могилы убитого ими человека. 

В судебной практике зафиксирована минимальная сумма, оценившая боль и людские страдания в пять тысяч рублей, максимальная доходила до 15 миллионов рублей. В последние годы компенсация морального вреда, как правило, не превышает двух миллионов рублей.

Региональная судебная практика свидетельствует о росте “стоимости” морального ущерба. Если несколько лет назад даже в случае смерти человека сумма составляла от 200 до 300 тысяч рублей, то теперь потерпевшие заявляют иск на три-пять миллионов.

Так, жестокий убийца, расстрелявший семью в посёлке Супряк, обязан выплатить четыре миллиона рублей.

Подросли цены и в гражданских процессах. В 2011 году покупательница получила черепно-мозговую травму по вине администрации магазина: на женщину рухнули коробки с товаром. Истица в качестве компенсации  морального вреда просила суд взыскать с виновных 100 тысяч рублей. Суд определил сумму в пять раз меньше.

В 2012 году Правобережный суд обязал виновных компенсировать моральный вред за некачественный продукт, плавленый сыр, причину ботулизма, который едва не свёл в могилу молодую женщину. Сумма за вред, нанесённый здоровью, составила 45 тысяч рублей.

Скромную сумму в 25 тысяч рублей обязали выплатить косметолога, изуродовавшего клиентку. Кроме физических дефектов женщине был нанесён и эстетический урон – губы приобрели сиреневый оттенок. В позапрошлом  году с водителя, сбившего велосипедиста, Правобережный суд взыскал по гражданскому иску 30 тысяч рублей.

Сравните: на днях суд удовлетворил иск южноуральца. За испорченный отпуск туроператор обязан заплатить 180 тысяч рублей.

Судебная практика доказывает, что в вопросах возмещения морального вреда в российском законодательстве существует значительный пробел.

Не оговорён размер компенсации и критерии, по которым должен определяться “вред”. За аналогичные случаи разные судьи назначают различные суммы, иногда случаются и казусы: с уральского браконьера за убийство беременной лосихи было взыскано 500 тысяч рублей штрафа.

Такая же сумма была назначена родителям за гибель сына из-за неуставных армейских отношений.

Чтобы подобного не происходило, юристы предлагают “определить некоторую расчётную величину морального ущерба, из которой суду следовало бы исходить в каждой конкретной ситуации”.

По мнению юристов, необходимо не только установить минимальный размер, но и разработать критерии, на которые могли бы ориентироваться суды для расчёта суммы возмещения морального вреда. Хотя правоведы возражают против твёрдых тарифов, считая целесообразным указать ориентировочные показатели, примерную шкалу, чтобы у судей была возможность учитывать особенности конкретной ситуации.

Ассоциация юристов России намерена провести экспертное обсуждение проблемы и подготовить предложения для законодателей. Сегодня реальные размеры компенсаций морального вреда в случае смерти в 50 раз ниже научно требуемых.

Правозащитники подчёркивают, что выплаты, компенсирующие моральный вред, – единственные средства, на которые может рассчитывать потерпевший или родственник погибшего. Например, трудоспособная супруга в связи с гибелью мужа, пенсионеры-родители, потерявшие кормильца, братья и сестры погибших.

При определении размера компенсации морального вреда суды, руководствуясь статьёй 1101 Гражданского кодекса РФ, опираются на требования “разумности и справедливости”.

Адвокатское сообщество считает, что такое законодательное регулирование не позволяет в полной мере обеспечить принципы равенства, разумности и справедливости, что приводит к серьёзным проблемам в правоприменительной практике.

Некоторое время назад финансовым университетом при Правительстве РФ были проведены расчёты юридической стоимости человеческой жизни.

Использовали комплексный подход, учитывающий макроэкономические расчёты, цифры доходов населения, продолжительность жизни, данные социологических исследований.

В 2017 году средняя “стоимость” жизни равнялась 5,7 миллиона рублей (при возмещении в связи с гибелью). Средняя “стоимость” инвалидности составила 4,8 миллиона рублей.

Суммы в десятки раз выше тех, что суды назначают в качестве компенсации морального вреда. Вариантов решения проблемы может быть несколько. Некоторые юристы предлагают в качестве базового критерия взять, например, МРОТ, а сумма ущерба не должна быть, допустим, ниже 20-кратной величины прожиточного минимума.

Источник: http://magmetall.ru/contribution/26078.htm

Прав-помощь
Добавить комментарий