Кто подходит под определение должностное лицо?

Частный нотариус — не должностное лицо

Кто подходит под определение должностное лицо?

(Безусов С.)

(«Российская юстиция», N 5, 1997)

ЧАСТНЫЙ НОТАРИУС — НЕ ДОЛЖНОСТНОЕ ЛИЦО

С. БЕЗУСОВ

С. Безусов, исполнительный директор нотариальной палаты Свердловской области.

Уже никого не пугает определение «рыночная экономика».

И не столько потому, что фраза стала привычной и доступной для понимания, сколько из-за столь милых сердцу россиянина (и непривычных в прошлом), лоснящихся от переполненности прилавков даже самых обычных дворовых магазинов, причем не где-то там, в далекой и прекрасной Москве, а здесь, рядышком, стоит лишь выглянуть из окна «хрущевки».

Так что экономика эта принята и сердцем, и желудком рядового гражданина одной шестой части суши. Однако при этом никто не желает ассоциировать слово «рынок» со столь «нехорошим» понятием, как частный. Ведь частный — значит чей-то, не мой; значит, взять его, растерзать, разорвать, или уж (пусть живет) — посадить за решетку…

Вот на какие грустные мысли наводит статья Ю. Филимонова. Поставив вопросительный знак в заголовке статьи, автор как бы предлагает дискуссию. Что ж, можно и поспорить. Я попытаюсь заинтересованно и по возможности доказательно изложить свои мысли по поднятому вопросу.

Статья продиктована не обидой; видимо, правовой статус нотариуса до сих пор не всем ясен. Как иначе можно объяснить полученный нами в конце прошлого года запрос из прокуратуры города с просьбой обосновать мнение о том, что нотариус, занимающийся частной практикой, не является должностным лицом.

И это при том, что уже давно был опубликован новый Уголовный кодекс (хотя на то время и не успевший еще вступить в силу).

Прежний нотариус — безответный, с самым маленьким окладом среди юристов, но зато государственный.

С принятием Основ тот, кого вчера даже не замечали при встрече, неожиданно для всех получает приставку к званию — частный, а вместе с ней — деньги и независимость! Ладно бы лишь второе, тут целые республики стали независимыми… Но деньги! Откуда? Нет, этого наш чиновник от юриспруденции уже выдержать не может.

Рука его, натренированная многолетним опытом, тянется в верхний ящик стола, где хранятся любезные сердцу ярлыки. Итак, какой повесить на частного негодника? Вор? Не пойдет, ведь украсть, будучи нотариусом, невозможно — все в реестрах, все на виду.

Тогда, может быть, бандит? Тоже не пойдет, ведь они, нотариусы, в большинстве случаев женщины. Ага, есть! На свет извлекается не ярлык даже, а звание почетное какое-то — должностное лицо. С легкой руки господина Филимонова мы примерили к себе это высокое звание и считаем, что оно нам не подходит.

Хотелось бы начать с аргументов, приводимых автором в виде неоспоримых доказательств правдивости заголовка статьи.

Аргумент первый: частный нотариат — всего лишь новые элементы в механизме осуществления одного из направлений исполнительно — распорядительной деятельности государственного аппарата.

Следовательно, противоправное использование своего должностного положения в равной степени как государственным, так и частнопрактикующим нотариусом не может не причинить вред прежде всего нормальной деятельности государственного аппарата (в его широком понимании).

Нет, мною не случайно выделена фраза о «широком» понимании госаппарата, ибо автор традиционно — коммунистически — широко трактует государство, отождествляя его с личностью, причем в первично — приоритетном порядке. И при этом приписывает нотариусу абсолютно несвойственную ему функцию государственного контроля за законностью. Прямо-таки прокурор получается у Ю. Филимонова, а не нотариус.

А ларчик-то открывается удивительно просто. Автор видит в изменении статуса нотариуса всего-навсего «изменение субъективного состава, реализующего выполнение нотариальной функции» (был маленьким и незаметным, а стал большим и значительным). Что ж, обычный государственный подход — имеет место быть функция, но традиционно забывается ответственность данного конкретного субъекта.

Да ведь это же мечта, взлелеянная целыми поколениями госчиновников, — создать этакий симбиоз послушного бессловесного госслужащего с лично материально ответственным лицом (именно таким лицом является нотариус, занимающийся частной практикой). Читатель, конечно же, давно догадался, почему такой симбиоз невозможен.

Правильно, именно потому, что желаем он только в отношении подчиненных данного конкретного чиновника. Но как только он, чиновник, начинает сам выступать в качестве подчиненного (а это неизбежно на госслужбе), то в его понимании такое явление уже вовсе не симбиоз, а крайне нежелательная мутация.

Да, частный нотариус осуществляет госконтроль за соблюдением законности, но отнюдь не в интересах госаппарата, а именно в интересах конкретного гражданина. И именно перед ним, гражданином (а не перед чиновником), несет нотариус полную материальную ответственность. И именно поэтому для него, нотариуса, первичен гражданин, а не чиновник, как бы того ни желал уважаемый господин Филимонов. Статус же должностного лица изначально предполагает должностную ответственность, которая, как мы уже убедились, несовместима с ответственностью личностно — материальной.

Второй аргумент автора названной статьи (и последний), которым он пытается обосновать необходимость укрепления на груди «частного» нотариуса почетного значка с надписью «должностное лицо», заключается в попытке применить порядок назначения — снятая нотариуса с должности, наделения и лишения его соответствующих полномочий к проблеме его социально — правового статуса. (Увы, даже если в Томской области данные вопросы и решаются с нарушением законодательства РФ, то мне видится некорректным пропагандировать такую практику на всю страну.) Действительно, автор пишет, что «учреждение должностей, назначение и увольнение частнопрактикующих нотариусов… в полной мере соответствует государственной службе федерального уровня». Но кто из вас, уважаемые читатели, может привести хоть один пример, когда бы госслужащий (даже федерального уровня) мог бы быть уволен со службы исключительно по решению суда. Нет таких примеров и быть не может. А значит, не может и нотариус, занимающийся частной практикой, иметь статус должностного лица. Все остальные аргументы автора в пользу своей теории (идущей, кстати, вразрез с мнением законодателя), как-то: наличие у нотариуса гербовой печати, установление законом круга его полномочий и т. д. — и вовсе не подлежат обсуждению по причине их малозначительности. Действительно, нельзя же называть должностным лицом уличного торговца квасом только за то, что круг его полномочий также определен Федеральным законом — Законом о торговле.

Наконец, хотелось бы заострить внимание читателя на такой «незначительной», с точки зрения автора статьи, проблеме, как оплата труда нотариуса, занимающегося частной практикой.

Как известно, любое «должностное лицо» получает от государства твердый оклад, независимо от того, спит ли он на работе все 8 часов рабочего времени или «вкалывает» до седьмого пота.

А вот нотариус, действуй он по первому варианту, рискует просто остаться голодным, поскольку если на висках его не выступает ежедневно пот от многомиллионной ответственности за принимаемые им юридически значимые решения, то никто ему 20-го числа не принесет «на блюдечке с голубой каемочкой» вожделенные денежные знаки.

В заключение хочется задать всего один вопрос — а для чего вдруг потребовалось Ю.

Филимонову придать нотариусу, занимающемуся частной практикой, статус должностного лица? Вторая половина его статьи на этот вопрос отвечает многократно: для того, чтобы имелась возможность привлечь его, бедолагу, к уголовной ответственности за «противоправные деяния, посягающие на нормальную деятельность государственного аппарата».

Но автор забывает, что нотариусу вовсе ни к чему посягать на эту деятельность, поскольку она даже не является объектом его интересов. Его интерес — это имущественный интерес многочисленных субъектов гражданского оборота, среди которых и госаппарат, только без преимуществ представителей аппарата перед другими клиентами.

Таким образом, хочется высказать однозначное мнение, подтвержденное при этом законодателем: нотариус, занимающийся частной практикой, не только не является, но и по своему социально — правовому статусу не может быть должностным лицом, поскольку в этом случае он просто физически не в состоянии будет осуществлять свою изначальную и главную функцию правового и имущественного гаранта гражданского оборота.

——————————————————————

Источник: http://www.center-bereg.ru/j3365.html

Правовая природа и преимущества предписания как акта органа государственного контроля

Кто подходит под определение должностное лицо?

Васильев Н. А. Правовая природа и преимущества предписания как акта органа государственного контроля [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 96-99. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/37/20/ (дата обращения: 08.01.2020).

Данная статья посвящена проблемам определения правовой природы предписания как акта органа государственного контроля.

В статье представлены мнения ученых относительно рассматриваемой проблематики, освещены некоторые моменты правоприменительной практики, а так же представлено авторское видение проблемных моментов.

Статья ориентирована на научных сотрудников различных организаций, должностных лиц, занятых реализацией отдельных положений законодательства о государственном контроле, студентов юридических ВУЗов и иных лиц, обладающих специальными знаниями в области юриспруденции.

Ключевые слова: предписание, государственный контроль, источник повышенной опасности, объект повышенной охраны

Законодательство о государственном контроле переживает очередной этап реформ. С принятием на высшем уровне власти ряда нормативных правовых актов, среди которых Федеральный закон от 26.12.

2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Закон), в правовое пространство сферы государственного регулирования социальных процессов были внесены кардинальные изменения, отвечающие современным тенденциям усиления ответственности контролирующих органов и систематизации (ослабления) оказываемого ими давления на субъекты бизнеса.

С принятием указного нормативного правового акта в понятийном аппарате было конкретизировано понятие «предписание». В п. 1 ч. 1 ст.

17 Закона установлено, что в случае выявления при проведении проверки нарушений должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводившие проверку, в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны выдать предписание юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения.

Следует сказать, что данная мера правового воздействия для законодательства о государственном контроле всегда оставалась своеобразной «темной дырой» и не находила применения со стороны должностных лиц и органов контроля [1]. Что в свою очередь обуславливает достаточно низкий потенциал ее применения сегодня.

Кроме того, правовая природа предписания, как акта органа государственного контроля, мало освещена и в научной доктрине, что обуславливает актуальность избранной автором проблематики.

С принятием Закона, ряду государственных органов, осуществляющих контроль (надзор), в числе которых территориальные управления Россельхознадзора [2], было рекомендовано не пренебрегать указанным в Законе механизмом контроля и активнее применять его на практике.

В связи с чем, возникает ряд вопросов, наиболее важный среди которых видится вопрос о правовой природе предписания как определенного акта органа, осуществляющего государственный контроль.

Правовая природа какого-либо явления, безусловно, связана с истолкованием его существа. Невозможно установить происхождение (формирование) явления не зная, в чем оно заключается. В связи с чем, представляется наиболее логичным представить основные подходы к определению такой меры реагирования как предписание.

Как замечено выше, предписание есть мера государственного реагирования, характер и объем которой определяется уполномоченными должностными лицами государственного органа в конкретном акте, выдаваемом нарушителю.

Согласиться с мнением С.Г. Фомченкова и Н.П. Фофановой о декларативной природе предписания нельзя [3]. Об императивности рассматриваемого явления говорит ответственность, установленная законодателем в ст. 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

А.Н. Борисов комментируя правовую природу предписания (ст.17 Закона), используя ретроспективный метод сравнения Закона с ранее действующими нормативными правовыми актами, регламентирующими процедуру осуществления государственного контроля, верно указывает на иную (отличную, неадминистративную) природу предписания[4].

Н.А. Саттарова использует термин «обеспечительные меры» для определения существа предписания и указывает, что к «обеспечительным мерам процессуального принуждения можно отнести общее правило запрета (путем выдачи предписания – Н.В.

) валютных операций между резидентами»[5].

Далее она особо отмечает, что подобные ограничительные меры «относятся к процессуальным мерам принуждения и могут рассматриваться как особая группа мер государственного принуждения»[6], что так же подчеркивает отличность правовой природы предписания от иных мер воздействия.

Ю.И. Шалыгин подходит к определению природы предписания с точки зрения одностороннего властно-волевого решения государственного органа (должностного лица) в отношении строго определенного субъекта правоотношений[7].

Как видно, спектр мнений относительно источника происхождения предписания различен, все вышеназванные мнения именитых ученых выглядят крайне убедительно. Тем не менее, у автора статьи имеется собственное видение проблемы.

Не редко для определения правовой природы какого-либо явления исследуют процедуру его применения (реализации).

Исследуя процессуальные особенности, связанные с применением той или иной правовой нормы, зачастую удается оценить (конкретизировать, установить признаки) данную норму и, используя различные методы, с уверенностью говорить о ее правовой природе.

Так, применение санкций статей уголовного закона имеет строго определенную процедуру, которая отлична от других. Аналогичный пример можно привести и в отношении санкций, предусмотренных статьями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, процедуре применения норм гражданского закона, природоохранных правил и т.д.

Ключевым моментом в процедуре выдачи (применения, реализации) предписания является момент, с которого у должностного лица появляется право на наложение предписания.

По общему правилу, установленному ст.ст. 4.1, 30.3 КоАП РФ, считается, что лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, признает свою вину в том случае, когда истек десятидневный на обжалование постановления, и оно вступило в законную силу.

Как известно, в постановлении по делу об административном правонарушении необходимо указать: должность и фамилию лица, рассматривающего дело, дату и место рассмотрения дела; сведения о лице, в отношении которого рассмотрено дело; обстоятельства, установленные при рассмотрении дела и другие данные предусмотренные ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ. Обязательному установлению подлежат обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, среди которых: имеется ли событие и состав административного правонарушения.

Под составом понимается традиционная совокупность четырех элементов. В случае отсутствия хотя бы одного их них, говорить о привлечении лица к административной ответственности преждевременно. В этой связи такая форма профилактики правонарушений как административное наказание работать не будет.

В отличие от наказания, предписание выгодно отличается тем, что для его выдачи не нужно устанавливать самый проблемный элемент состава – вину субъекта.

Проиллюстрировать ситуация поможет пример из личной практики автора. При проведении контрольного мероприятии в отношении индивидуального предпринимателя В.

Управлением Россельхознадзора по Республике Хакасия был составлен протокол об административном правонарушении, за которое предусмотрена ответственность ч.1 ст.8.6 КоАП РФ и выдано предписание об устранении выявленных нарушений. Постановлением начальника отдела В.

Был привлечен к административной ответственности, а так же на него был наложен штраф в размере 2000 рублей.

Однако, городской суд (г. Абакан) в решении об отмене постановления о привлечении к административной ответственности от 22.09.2009 (дело №12-565/2009), указал, что право собственности на земельный участок В.

не респондирует к обязательному наступлению ответственности за снятие плодородного слоя почвы. В данном случае ответственность наступает на общих основаниях. Поскольку административным органом не предоставлено доказательств о том, что именно В.

снял плодородный слой, привлечение его к административной ответственности и наложение наказания противозаконно.

Решая вопрос об отмене предписания, суд согласился с позицией государственного органа и указал о том, что для выдачи предписания нет необходимости устанавливать виновность лица в совершенном правонарушении. Необходимо установить лишь обязанность В.

, связанную с необходимостью регулярного проведения мероприятий по охране земель, как собственника земельного участка (ст. 12,13 Земельного кодекса), а так же обязанностей охранять плодородный слой земли от негативного воздействия (в том числе от снятия или уничтожения). Данного обстоятельства достаточно для того что обязать В.

к проведению соответствующих мероприятий, даже с учетом отсутствия его вины в том, что плодородный слой утрачен.

Данный пример не единичен, что подтверждается материалами судебной практики (дела №24-132/2010; №16-212/2010; №13-84/2010; №4-2/2011) .

Таким образом видно, что предписание представляет собой акт государственного органа (должностного лица), заключающийся в определенном требовании от ответственного (не обязательно виновного) лица об устранении выявленного нарушения путем совершения каких-либо действий либо воздержании от их совершения в дальнейшем .

В этой связи, стоит обратить внимание на теорию правовых мер безопасности, предложенную Щедриным Н.В.[8] Под мерами безопасности он понимает группу мер, некарательного характера, направленных на охрану объекта повышенной охраны или на ограничение вредного воздействия источника повышенной опасности [9, с.72].

Под объектом усиленной охраны может выступать личность, социальная группа, общество, человечество, определенные виды деятельности человечества [10, с.72]. Источниками повышенной опасности могут служить как сами предметы, так и складывающиеся в отношении них общественные отношения [11, с.72]. Иногда они могут формировать целые системы, угрожающие плодотворному развитию социума [12].

Указанные выше явления «существуют как две стороны одной медали и одновременно находятся в постоянном соперничестве друг с другом»[13]. Представляется, что с целью установления баланса между ними существуют различные институты, к которым с уверенностью можно отнести меры безопасности.

Исходя из основ правовой теории мер безопасности, из состава указанных мер исключен элемент кары, что является явным плюсом по отношению к иным мерам (к примеру, мерам ответственности). Как мы установили выше, предписание так же не несет в себе карательного элемента, заключая в себе лишь восстановительный характер.

Кроме того, меры безопасности могут применяться к определенной группе лиц и не иметь индивидуального характера, что так же усиливает их позиции в плане публичной профилактики правонарушений.

Предписание так же может содержать требования, обязательные для исполнения определенной группой лиц (к примеру, воздержаться от возделывания участка земли участниками дачного товарищества до момента перевода земель из одной категории в другую; запретить членам охотничьего общества посещать определенные охотничьи угодья с целью охоты и др.).

С учетом сказанного, исследуя предписание «под копирку» теории правовых мер безопасности, можно предположить, что предписание является определенной мерой безопасности налагаемой с целью устранения (ограничения, пресечения) вредных последствий либо с целью охраны нуждающихся объектов.

Данная статья не призвана раскрыть процедуру применения (выдачи) предписания с подробным описанием особенностей и специфики данного действия. Автор представляет свое видение природы рассматриваемого акта, а так же пытается указать его преимущества по сравнению с иными механизмами предупреждения и пресечения правонарушений.

Как видно из описанных особенностей предписания как акта государственного органа, свидетельствующих о его правовой природе, с его помощью возможно добиться крайне высоких и стабильных результатов в профилактики правонарушений, защиты интересов граждан, общества и государства от противоправных посягательств. Предписание предоставляет должностному лицу универсальный механизм, с помощью можно одновременно устранить вред и исключить привлечение лиц к какой-либо ответственности, что в современных условиях нагрузки на судебную и пенитенциарную системы крайне полезно.

Источник: https://moluch.ru/conf/law/archive/37/20/

Ип это гражданин или должностное лицо

Кто подходит под определение должностное лицо?

Виды и основания ответственности ИП

ИП по КоАП — это физическое или юридическое лицо?

За какие правонарушения ИП предусмотрена административная ответственность

Срок давности привлечения к ответственности ИП, его наказание

Обжалование постановлений о привлечении к административной ответственности

Виды и основания ответственности ИП 

Индивидуальный предприниматель как субъект права может быть привлечен к разным видам ответственности по ряду оснований:

  • Во-первых, к гражданско-правовой — по обязательствам перед кредиторами. Такую ответственность он несет всем своим имуществом в соответствии со ст. 24 Гражданского кодекса РФ.
  • Во-вторых, к ответственности за нарушение трудового законодательства. На ИП-работодателя распространяются требования Трудового кодекса РФ и других актов.
  • В-третьих, к налоговой — за несвоевременно сданную отчетность, уплату налогов или других обязательных платежей (см., например, ст. 122 Налогового кодекса РФ).
  • В-четвертых, к административной. Правонарушения и наказания в этом случае мы рассмотрим в настоящей статье чуть позже.
  • И наконец, к уголовной. Она наступает за деяние, ущерб при котором крупный или особо крупный (для разных преступлений установлен разный стоимостной предел). 

Об имущественной ответственности перед контрагентами и работниками можно прочитать в статье «Как определяется имущественная ответственность предпринимателя?». 

Ип по коап — это физическое или юридическое лицо? 

В КоАП индивидуальный предприниматель упоминается 4 способами:

  1. Как должностное лицо. ИП является должностным лицом по умолчанию согласно ст. 2.4 КоАП.
  2. Индивидуальный предприниматель. Используется только в некоторых статьях, например в ст. 14.46.2 КоАП.
  3. Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. Так говорится в нормах, где отдельное наказание предусмотрено для должностных лиц (руководителей организаций, госслужащих) и для ИП (см., например, ст. 5.27 или 14.4 КоАП).
  4. Юридическое лицо. Им предприниматель считается, если он совершил правонарушения, перечисленные в ст. 15.27 и гл. 18 КоАП. Такое правило установлено ст. 15.27 и 18.1 указанного акта. 

Таким образом, ИП несет ответственность по КоАП РФ в основном как должностное лицо и в специально указанных случаях как предприниматель, юридическое лицо. 

За какие правонарушения ИП предусмотрена административная ответственность 

Условно все правонарушения, которые может совершить предприниматель, можно разделить на 3 группы:

  1. Правонарушения, связанные с организацией деятельности: несоблюдение правил регистрации ИП, получения лицензии, ведения кассовых операций, нарушения требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических норм, экологического законодательства и т. п.
  2. Правонарушения, связанные с самой деятельностью: продажа некачественного товара, недобросовестная конкуренция, обман потребителей, несоблюдение закона о защите прав потребителей и т. д.
  3. Правонарушения, связанные с трудовыми отношениями. ИП, нанимающий людей, становится налоговым агентом и страхователем, а также лицом, обязанным предоставить безопасное рабочее место. Поэтому при неоформлении работника, непроведении с ним инструктажа, неотчислении за него страховых взносов, невыплате заработной платы и других подобных правонарушениях предприниматель привлекается к административной ответственности по ст. 5.27–5.34 КоАП. 

Срок давности привлечения к ответственности ИП, его наказание 

Срок давности привлечения предпринимателей к административной ответственности согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП:

  • 2 месяца в общем случае;
  • 3 месяца, если дело рассматривается судьей. 

Кроме того, ст. 4.5 предусматривает специальные сроки, например 2 года за нарушение законодательства о бухучете.

В п. 14 ПП ВС РФ от 24.03.2005 № 5 уточняется, что:

  1. Отсчет срока давности начинается со дня, следующего за днем совершения правонарушения.
  2. Если форма правонарушения — бездействие, отсчет начинается со дня, следующего за последним днем периода, в котором должна была быть исполнена обязанность.
  3. При длящемся правонарушении сроки начинают исчисляться со дня его обнаружения и составления должностным лицом протокола. 

Если дознаватель или следователь не усмотрел в совершенном деянии признаков преступления и отказал в возбуждении уголовного дела (на это рассмотрение/решение им дается 3 дня в соответствии со ст. 144 УПК РФ), то отсчет срока для привлечения к административной ответственности начнется со дня совершения правонарушения (ч. 4 ст. 4.5 КоАП).

Превалирующая часть наказаний за административные правонарушения — это наложение штрафа на ИП.

Другим видом наказания может быть административное приостановление деятельности и дисквалификация ИП. Они назначаются только судьей (ч. 1 ст. 3.11, ч. 1 ст. 3.12 КоАП). 

Обжалование постановлений о привлечении к административной ответственности 

Предприниматель, не согласный с основанием привлечения к ответственности или назначенной мерой наказания, вправе обжаловать вынесенное должностным лицом или судом постановление (ст. 30.1 КоАП):

  1. Если акт был издан в связи с нарушением ИП трудового законодательства, то он обжалуется через вышестоящую инстанцию или в суде общей юрисдикции (ст. 22 ГПК РФ, п. 1 ПП ВС РФ от 17.03.2004 № 2).
  2. Если правонарушение вытекает из предпринимательской деятельности, то обжалование решения о привлечении к ответственности происходит соответственно в вышестоящем административном органе или арбитражном суде (ч. 3 ст. 30.1 КоАП, ст. 207 АПК РФ). 

На подачу заявления дается 10 дней со дня получения постановления. Суд выбирается заявителем: по месту своего жительства или местонахождению органа, чье решение оспаривается.

Суд рассматривает дело об оспаривании постановления о привлечении к административной ответственности индивидуального предпринимателя в течение 2 месяцев, его решение вступает в силу через 10 дней после принятия.

Если было принято решение об отказе в удовлетворении требований, то со дня начала действия акта суда начинает действовать постановление о привлечении к ответственности (п. 14 ПП ВАС от 02.06.2004 № 10). 

*** 

Таким образом, оснований для привлечения к административной ответственности индивидуальных предпринимателей множество. Самый распространенный вид наказания — это штраф.

Постановления выносят должностные лица контролирующих органов или суд в течение 2 или 3 месяцев после совершения ИП правонарушения. Обжаловать их можно в суде общей юрисдикции или арбитражном суде в зависимости от содержания правонарушения.

Источник: https://rusjurist.ru/predprinimatelskaya_deyatelnost/administrativnaya_otvetstvennost_individualnyh_predprinimatelej/

Является ли должностным лицом индивидуальный предприниматель

Определение индивидуального предпринимателя дано в ст. 11 Налогового кодекса РФ. Индивидуальными предпринимателями являются физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, главы крестьянских (фермерских) хозяйств.

Источник: https://advokat144.com/ip-eto-grazhdanin-ili-dolzhnostnoe-litso/

Непригодность российского УК для привлечения к ответственности за пытки

Кто подходит под определение должностное лицо?

Непригодность российского УК для привлечения к ответственности за пытки

Комитет ООН против пыток в шестой раз рекомендовал России предусмотреть уголовную ответственность за пытки как за самостоятельный состав преступления.

И дело заключенного Евгения Макарова («воспитательные» мероприятия в Ярославской колонии №1 в форме коллективного истязания заключенного сотрудниками колонии) наглядно показывает степень неприменимости действующих норм российского уголовного кодекса в случае пыток и жестокого обращения.

Светлана Артамонова,(Экспертно-правовая группа «СТАКС», Красноярск)Под редакцией: Асмик Новикова (фонд “Общественный вердикт”). Верстка: Ксении Гагай

Иллюстрация: www.en.minghui.org

Россия стабильно находится в списке стран, лидирующих по количеству нарушений ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — ЕКПЧ).

Комитет ООН против пыток в замечаниях к Шестому периодическому докладу России выразил озабоченность по многим аспектам ситуации с правами человека. В п.

8 Замечаний он выражает обеспокоенность тем, что определение «пытка», содержащееся в примечании к статье 117 УК РФ, не в полной мере отражает все элементы определения, которое зафиксировано в Конвенции против пыток (статья 1).

Комитет также, уже в шестой раз, рекомендовал предусмотреть уголовную ответственность за пытки как за самостоятельный состав преступления.

Дело о пытках заключенного Евгения Макарова («воспитательные» мероприятия в Ярославской колонии №1, которые выражались в коллективном истязании заключенного со стороны сотрудников колонии) дает обширный материал для анализа. Это дело является своего рода модельным, т.к.

оно позволяет аргументированно обосновать степень неприменимости действующих норм уголовного кодекса.

Далее на примере этого дела и используя российские уголовно-правовые конструкции, мы постараемся обосновать, что необходимо выделить в Уголовном кодексе отдельный состав преступления «Пытки», а статья 286 УК РФ никак не подходит для квалификации таких случаев.

Смотреть, например, по ссылке
Евгений Макаров, подзащитный фонда «Общественный вердикт», был неоднократно подвергнут пыткам в колонии №1 Ярославля. Один из случаев — мероприятия, когда Макарова «воспитывали» с применением силы 18 сотрудников колонии. По этим событиям следствие отказало в возбуждении дела, как и по остальным фактам пыток. Но через год уголовное дело было возбуждено. Это произошло после того, как «Новая газета» опубликовала видео пыток.

было снято 29 июня 2017 года на портативный видеорегистратор одного из сотрудников Ярославской колонии №1; журналистам запись передали адвокаты фонда «Общественный вердикт», которые защищают Макарова.

запись фиксирует, как 18 мужчин, одетых в форму ФСИН России, поочередно удерживают на столе Евгения Макарова и наносят удары дубинками по его пяткам. 15 из них применяют силу – либо наносят удары, либо держат осужденного. Трое участников видеозаписи наблюдают за происходящим.

Помимо этого, на видео запечатлены моменты, когда на голову и пятки Макарова льют воду из ведра, закрывают его лицо полотенцем.

На сегодня задержанными по ч.3 ст. 286 УК РФ являются
15 участников избиения.

В отношении участников избиения уголовное дело было возбуждено по превышению должностных полномочий (ч. 3 ст. 286 УК РФ). «Новой газетой» 13 августа 2018 года были также опубликованы выдержки из первых показаний задержанных сотрудников ФСИН. Из показаний следует, что причиной избиения Макарова было его поведение (осужденный нарушал режим отбывания наказания), а видео снято было для отчета перед начальством.
Статья «10 минут в классе воспитательной работы» / www.novayagazeta.ru Статья «Пытки и палки» / www.novayagazeta.ru

Состав преступления по ч.3 ст. 286 УК РФ

Чаще всего составом преступления, по которому квалифицируют действия сотрудников правоохранительных органов, незаконно применивших силу к лицам, находящимся в их власти, является ч. 3 ст. 286 УК РФ, «Превышение должностных полномочий».

Определение преступления — «совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства».

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г.

№ 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее — Постановление Пленума) Верховный Суд подробнее определяет состав преступления и допускает, что к превышению должностных полномочий относятся и действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать (Подробнее о классификации ВС см. п. 19 Постановления Пленума), а не только случаи, когда должностное лицо действует без достаточных оснований или использует не свои полномочия.

Для оценки любого преступления особое значение имеют цель и мотивы преступника. Цель и мотив могут делать преступление более опасным: простое убийство не равно убийству, которое совершают для использования органов или тканей жертвы, или по мотиву расовой ненависти. Это так называемые «особо квалифицированные составы преступления», когда наряду с отягчающими обстоятельствами присутствуют и дополнительные, которые существенно влияют на степень общественной опасности. Если мотив и цель «нейтральны», то они могут не учитываться.Пленум Верховного суда РФ отмечает, что для квалификации содеянного как «Превышение полномочий» не имеют значения мотивы действий преступника.При анализе разных преступлений, попадающих под ч. 3 ст. 286 УК РФ, обнаруживается, что по этой статье квалифицируются и действия сотрудников Ярославской колонии №1 и, например, применение полицейским наручников при задержании при отсутствии для этого достаточных оснований.Это значит, что для законодателя эти действия обладают одинаковой степенью общественной опасности.

Гладких В.И., Курчеев В.С. Уголовное право России. Общая и особенная части. Учебник. Под общей редакцией д.ю.н., профессора В.И. Гладких.– М.: Новосибирский государственный университет, 2015. – С. 33.

Что говорит теория уголовного права?

Действия с целью «причинить страдания» по мотиву мести более опасны
для общества, чем действия, когда полицейские необоснованно используют наручники.

Во-первых, в уголовном праве устанавливается степень общественной опасности преступления как один из основных критериев для их «взвешивания». Поэтому преступления в УК РФ классифицируются в зависимости от характера и степени общественной опасности.

Во-вторых, мотив и цель преступления являются факторами, которые влияют на то, как будет оцениваться степень общественной опасности преступления.

В-третьих, выражением общественной опасности преступления выступает размер предельной санкции. Предельная санкции — «вес» общественной опасности преступления.

Если предельные санкции одинаковы, то это значит, что
деяния равны по своей опасности.

В деле Евгения Макарова действия сотрудников Ярославской колонии №1 были совершены с целью, выходящей за рамки ст. 286 УК РФ, — причинить боль и страдания. Цель видна из их действий: они наносят удары, поливают голову жертвы водой, если он теряет сознание, продолжают избивать далее. Побуждающим фактором к действию стало желание «наказать» осужденного за его предыдущее поведение. Этот вывод подтверждают выдержки из опубликованных показаний обвиняемых:

«…поскольку Макаров Е.А. был злостным нарушителем режима, поучаствовать в «воспитательной работе» в отношении его изъявили желание многие сотрудники учреждения…», «…новость о том, что Макаров Е.

А вновь совершил нарушение режима, и к нему, возможно, руководство ИК-1 разрешит применить физическую силу, уже была передана многим…», «…обращение на «ты» к сотрудникам колонии, отказ от выполнения ежедневных мероприятий, курение в неположенных местах, оскорбление сотрудников колонии…».

Действия с целью «причинить страдания» по мотиву мести явно более общественно опасны, чем действия, когда полицейские необоснованно используют наручники.

В других статьях УК РФ учитывает такие «особенные» мотивы и цели действий, и выделяет особо квалифицированные составы.

Гладких В.И., Курчеев В.С. Уголовное право России. Общая и особенная части. Учебник. Под общей редакцией д.ю.н.

, профессора В.И. Гладких. –М.: Новосибирский государственный университет, 2015. – С. 29.

Смирнов С.А. Цель как признак субъективной стороны преступления // Сибирский юридический вестник. №1. – 2014. -С.69.

Такое понятие как «превышение» помимо статьи 286 УК РФ фигурирует в уголовном праве в связи с «необходимой обороной».

Когда говорится о превышении необходимой обороны, то подразумеваются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Любое превышение необходимой обороны рассматривается как действие, изначально совершаемое в рамках своего права, а превышение возникает лишь при нарушении условия правомерности — «соразмерность защиты характеру и опасности посягательства». Оценим формы превышения должностных полномочий, предложенные Верховным судом, с точки зрения нарушения условий правомерности.

Гладких В.И., Курчеев В.С. Уголовное право России. Общая и особенная части. Учебник. Под общей редакцией д.ю.н., профессора В.И. Гладких. –М.: Новосибирский государственный университет, 2015. – С. 68.

Что есть превышение в контексте ст. 286 УК РФ?

Верховный суд устанавливает, что превышение должностных полномочий — это

Действие, которое относится к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу). В таком случае должностное лицо нарушает «условие правомерности» совершения действия.

Действия, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте. Примером такого преступления является ситуация, когда лицо подписывает акт выполненных работ несмотря на то, что работы еще не выполнены. То есть, в целом подписание акта выполненных работ является законным действием, но для его выполнения необходимы особые основания. Еще одним примером является применение наручников в случаях, когда не было для этого достаточных оснований. Снова нарушено «условие правомерности».
Действия, которые совершаются должностным лицом единолично, но могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом. К примеру, должностное лицо в нарушение коллегиального порядка принимает решение о предоставлении жилья гражданину по договору социального найма. В целом действие является законным, но нарушено условие его правомерности – порядок принятия решения.

Действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Источник: https://police-barometer.ru/criminal-code-torture

Статья 2.4. Административная ответственность должностных лиц | ГАРАНТ

Кто подходит под определение должностное лицо?

Статья 2.4. Административная ответственность должностных лиц

1. Анализ правил ст. 2.4 показывает, что:

1) они подлежат применению лишь постольку, поскольку административное правонарушение совершило должностное лицо. При этом нельзя забывать:

а) что должностное лицо – это физическое лицо. В связи с этим к административной ответственности этих лиц применяются правила:

– ч. 1 ст. 2.1 (о том, что считается административным правонарушением);

– ст. 2.2 (о формах вины при совершении административного правонарушения);

– ст. 2.8 (о том, что исключается ответственность должностного лица, если оно совершило административное правонарушение в состоянии невменяемости) и ряда других норм КоАП. См. коммент. к указанным статьям;

б) что по особым правилам несут административную ответственность должностные лица из числа военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел, органов уголовно-исполнительной системы и некоторые другие категории должностных лиц (см. коммент. к ст. 2.5);

2) должностное лицо подлежит административной ответственности, когда совершенное им правонарушение связано:

а) с неисполнением своих служебных обязанностей. Последние чаще всего предусмотрены в федеральных законах (например, в Законе о госслужбе, Законе о муниципальной службе), законах субъектов Российской Федерации (например, в Уставе г.

 Москвы), а также в иных нормативных правовых актах (например, указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ о полномочиях должностных лиц различных федеральных органов исполнительной власти), во всякого рода служебных, должностных инструкциях, правилах внутреннего распорядка, уставах о дисциплине работников, наставлениях и т.п. нормативных правовых актах. Поэтому в каждом случае привлечения должностного лица к административной ответственности необходимо изучить тот или иной нормативный правовой акт (из числа указанных выше) и убедиться, что должностное лицо не исполнило свои служебные обязанности;

б) с ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

2. Примечание к ст. 2.4 дает легальное определение должностных лиц. Анализ этого определения показывает, что:

1) оно существенно отличается от содержащегося в УК (см. ниже);

2) должностное лицо:

а) осуществляет функции, упомянутые в Примечании:

– постоянно;

– временно (например, во время отпуска руководителя);

– в соответствии со специальными полномочиями (они могут быть выражены в доверенности, в специальном удостоверении, в приказе, в учредительных документах организации и т.п.);

б) осуществляет функции представителя власти. Иначе говоря, это лицо наделено (в порядке, установленном законом, например, Законом о госслужбе, Законом о ФСБ, Законом о милиции) распорядительными полномочиями (т.е. его указания, приказы, распоряжения и т.п.

обязательны к исполнению другими гражданами, организациями, должностным лицом) в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Так, распоряжения должностного лица милиции, отданные в соответствии со ст.

 10-12 Закона о милиции, обязательны к исполнению всеми гражданами и организациями;

в) выполняет организационно-распорядительные функции (в т.ч.

прием на работу, увольнение, издает обязательные для подчиненных приказы, дает распоряжения, осуществляет руководство подчиненными, планирует и направляет их работу, деятельность и т.п.

) в государственных органах, органах местного самоуправления, Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях (например, Железнодорожных войсках, формированиях МЧС России, Минюста России);

г) осуществляет (в упомянутых органах, войсках, организациях) также административно-хозяйственные функции (например, подписывает банковские документы, выдает доверенности, организует использование бюджетных средств, распоряжается имуществом в установленном порядке);

3) к упомянутым должностным лицам Примечание приравнивает также тех, кто совершил административное правонарушение в связи с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в организациях; т.е.

от “классических” должностных лиц данная группа лиц отличается тем, что они никогда не осуществляют функции представителя власти; в связи с этим противоречат КоАП случаи создания, например, при государственных органах, органах местного самоуправления всякого рода коммерческих и полукоммерческих организаций, которые якобы выполняют чисто техническую работу (по подготовке документов, анализу представленных документов, оформлению их, регистрации и т.п.), но фактически осуществляют (на платной основе) функции, присущие только государственным органам, органам местного самоуправления и иным представителям власти (например, осуществляют государственную регистрацию прав, выдают свидетельство о государственной регистрации юридического лица, оформляют заграничные паспорта), а именно:

а) руководителей организаций (независимо от форм собственности);

б) работников организаций. При этом речь идет о тех из них, которые выполняют административно-хозяйственные или организационно-распорядительные функции:

– постоянно, в силу своего служебного положения (например, главный бухгалтер организации, коммерческий директор ОАО, первый заместитель генерального директора государственного унитарного предприятия).

В практике возникает вопрос: относятся ли к числу таких работников руководители совета директоров АО, наблюдательного совета ООО и иных подобных органов юридических лиц? Да, если они состоят в трудовых (но не гражданско-правовых) отношениях с юридическим лицом, а также фактически (хотя в учредительных документах это и не отражено) осуществляют упомянутые выше функции;

– по специальному полномочию (например, в силу разовой доверенности, выданной руководителем, в связи с временным исполнением функций руководителя на основании приказа по организации);

Источник: http://base.garant.ru/5872064/7b14d2c2dfc862f67bd2c3471bf87b3f/

Прав-помощь
Добавить комментарий