Куда мы можем обратиться с жалобой на судью, которая осудила наших детей?

«Теряя сознание, включил диктофон»

Куда мы можем обратиться с жалобой на судью,  которая осудила наших детей?

В саратовском поселке Юриш произошла бытовая драма. По счастью, обошлось без жертв, но последовавшее затем разбирательство породило массу вопросов к судебной системе, сложившейся в нашей области. Но обо всем по порядку. В доме №22 по ул. Новая 9 Линия десятки лет проживает семья Резяпкиных. На первом этаже – родители, на втором – их дочь Ионкина с маленьким ребенком.

В коммунальной квартире, помимо прочих соседей, прописан и некий асоциальный элемент, который появляется там редко и в момент конфликта отсутствовал. 13 февраля 2012 года в дом зашли два совершенно посторонних человека: Александр Янович, освободившийся из колонии после отбытия 10-летнего срока за убийство, и его знакомая Сибгатулина.

Они позвонили в дверь Ионкиной, прошли к ней в комнату и потребовали документы, подтверждающие ее право на жилье. Молодая мама позвонила родителям, которые сразу же поднялись к ней с первого этажа. С этого момента, как водится, версии сторон начинают кардинально различаться.

Юрий Резяпкин, бывший сотрудник МВД, вышедший на пенсию после увечья на службе, утверждает, что просто выдворил непрошенных гостей. А вот Янович, у которого совершенно случайно оказался при себе диктофон, после инцидента написал заявление об угрозе убийством.

В приговоре суда описаны леденящие кровь подробности: «У Резяпкина возник преступный умысел на совершение угрозы убийством… он схватил своей рукой за горло Яновича и умышленно стал сдавливать руку на шее, чем внушил чувство страха у последнего и нарушил его психическое спокойствие…»

Кроме того, из показаний Яновича следует, что пенсионер нанес ему «около трех ударов в район ребер, схватил одной рукой за куртку, а второй рукой за горло и сказал: «Я тебя удавлю сейчас!» Далее Янович рассказал суду, что «у него потемнело в глазах, ему не хватало воздуха, он стал терять сознание… включил диктофон и телефон, стал производить запись». Несмотря на якобы полученные «увечья», Янович ни в какие медицинские учреждения не обращался, а запись стала главной уликой в деле против пенсионера.

Мировая судья судебного участка №6 Заводского района Юлия Авдеенко не приняла во внимание ни заключение специалиста-лингвиста, ни вердикт специалистов-психологов, которые исследовали запись.

Между тем лингвист Юлия Каменская, доцент СГУ, которая проводила экспертизу аудиозаписи, утверждает, что «речевой жанр угрозы, в том числе угрозы убийством, в исследуемом тексте отсутствует». А медицинские психологи И.Тяхт и С.

Лебедева из ГУЗ «СОПБ Святой Софии» подтвердили, что «признаки криминальной агрессии, то есть намерение лишить жизни или причинить вред здоровью Александру (Яновичу), отсутствуют».

Странно, что судья Авдеенко построила свои выводы о виновности Резяпкина, основываясь на показаниях родственников Яновича, которые не присутствовали при инциденте и знают о нем исключительно со слов бывшего заключенного. Мировая судья вынесла приговор на основании вещественного доказательства – диска с аудиозаписью, содержание которого проверяли эксперты и пришли к выводу об отсутствии угрозы убийством.

Не были приняты во внимание показания соседей Резяпкиных.

Слова очевидцев конфликта не были услышаны, поскольку, цитата: «Свидетели являются знакомыми подсудимого и их показания направлены на оказание содействия подсудимому в его желании избежать уголовной ответственности». Зато показания бывшего владельца одной из комнат, который отсутствовал в день, когда произошли события, почему-то учтены были.

Пенсионер Резяпкин и его родственники считают, что Янович, отсидевший срок за убийство, сознательно спровоцировал конфликт, чтобы в дальнейшем шантажировать семью бывшего стража порядка. Несмотря на это, Юрий Резяпкин был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и приговорен к шести месяцам ограничения свободы. Защита пенсионера направила в суд апелляцию с просьбой отменить приговор. Отметим, что апелляция была подана в Заводской районный суд Саратова, где работает судья Владимир Николаевич Иванов. А дело по заявлению «потерпевшего» Яновича возбудил заместитель прокурора Заводского района Николай Владимирович Иванов. «Общественное мнение» будет следить за ситуацией.

От редакции

2 декабря защитница Юрия Резяпкина позвонила на 6-й судебный участок и выяснила у секретаря судьи Авдеенко, что 22 ноября прокурор Заводского района обратился к мировому судье с ходатайством о восстановлении срока на подачу апелляционный жалобы.

До сегодняшнего дня ни защитнику, ни Юрию Резяпкину об этом ничего известно не было. На вопрос: «Почему вы нас не известили и не представили документы?» секретарь ответила, что мировой судья Левина просила по всем вопросам обращаться к ней.

Источник: https://om-saratov.ru/po-sushchestvu/19-november-2013-i5828-teryaya-soznanie-vkluchil-d

Куда подавать жалобу на решение суда – СУДЕЛКО

Куда мы можем обратиться с жалобой на судью,  которая осудила наших детей?

Ко мне очень часто обращаются с вопросом о том, куда писать жалобу на решение суда. Несмотря на то, что эта информация общедоступна не только в Интернет, но и всегда можно осведомиться в канцелярии суда, вынесшего решение. Кроме того, судья, оглашая решение, разъясняет порядок обжалования решения (обязанность судьи по ст.193 ГПК РФ).

Попробую доходчиво описать судебную систему в плане иерархии и порядка обжалования решений. Разберемся: в какой суд какую жалобу писать и чем отличаются судебный инстанции.

 Рассматривать будем только гражданские дела и суды общей юрисдикции, поскольку именно в этих судах разбираются дела граждан. Споры между юридическими лицами (организациями) рассматриваются в арбитражных судах.

Также не буду касаться порядка рассмотрения дел: об оспаривании нормативных актов, по нарушениям выборов, по политическим партиям, дел по государственной тайне и т.п. Во-первых, порядок рассмотрения этих дел несколько иной и если будем их сейчас изучать, то может возникнуть путаница. Во-вторых, эти дела редко касаются простых смертных, и практической пользы от этих знаний нет.

 Первая инстанция. Здесь вопросов не возникает – из названия уже понятно, что это суд, в который мы обращаемся впервые с иском. Судом первой инстанции служит районный (городской) суд или мировой судья.

Куда обращаться с иском зависит от категории дела и суммы иска.

Мировым судьям подсудны дела при цене иска или стоимости спорного имущества не более 50 000 рублей.

Из неимущественных дел мировым судьям подсудны:

– о расторжении брака без спора о детях;

– раздел имущества менее 50 000 рублей;

– определение порядка пользования имуществом;

– о выдаче судебного приказа (как правило, по налоговым взысканиям);

– административные дела (штрафы, лишения прав и т.д.);

– некоторые уголовные дела, указанные в ст.31 УК РФ.

Остальные дела рассматриваются в районном суде, его еще называют федеральным.

Если не можете разобраться в какой же суд подавать иск – мировому судье или в районный суд, то можно выяснить это в канцелярии суда, у секретаря мирового судьи или на приеме у судьи.

В первой инстанции происходит полное рассмотрение дела. Подробно изучается суть дела, исследуются все обстоятельства и доказательства, выслушиваются показания свидетелей, каждая из сторон может полностью высказаться.

На этой стадии необходимо приложить максимум усилий для сбора и представления доказательств. Если для представления какого-либо доказательства необходим запрос суда, то ходатайствовать об этом можно только в первой инстанции.

По правилам первой инстанции рассматриваются дела также в апелляционной инстанции (подробности ниже).

Важное замечание, участвуя в судебном процессе по первой инстанции, надо готовиться к участию во второй инстанции. Для чего необходимо знать правила рассмотрения дел в вышестоящих инстанциях (апелляционной, кассационной).

На практике такая подготовка означает, что вы следите за тем, чтобы все ваши просьбы (ходатайства) были зафиксированы в судебном деле либо вашими письменными ходатайствами (так надежнее), либо записью в протоколе судебного заседания. Вообще, протокол судебного заседания важный документ и с ним необходимо работать.

Как работать с протоколом судебного заседания и для чего он нужен поговорим в отдельном выпуске.

Подготовка дела к разбирательству во второй инстанции не означает, что вы собираетесь слить дело в первой инстанции и возлагаете надежды на выигрыш во второй. Совсем нет, такие действия не помешают выиграть дело в первой инстанции, но в случае проигрыша, у вас будет больше шансов отменить решение в последующих инстанциях.

К слову о шансах, решения первой инстанции отменяются редко. Порядка 80-90% решений остается в силе.

 Вторая инстанция. Апелляционная. Решения мирового судьи и районного суда рассматриваются во второй инстанции по общим правилам, но в разных судах.

Вторая (апелляционная) инстанция для мирового судьи – районный (городской) суд. Соответственно, на решение мирового судьи подается апелляционная жалоба в районный суд. Жалоба сдается секретарю мирового судьи.

Вторая (апелляционная) инстанция для всех остальных судов – суд субъекта федерации: областной, краевой, верховный суд республики, (в Москве и Питере – городской).

Апелляционная жалоба сдается в канцелярию суда первой инстанции (вынесшего решение).

Срок обжалованияодин месяц с момента вынесения решения суда первой инстанции в окончательной форме. Т.е. с момента, когда решение суда готово в письменной форме, есть один месяц на подачу апелляционной жалобы.

Дела в апелляционной инстанции рассматриваются по правилам первой инстанции. То есть процесс проходит также как и в первой инстанции. Но есть некоторые ограничения:

– при подаче новых доказательств надо обосновать невозможность представления в первой инстанции (в том числе экспертизы);

– нельзя изменить иск;

– нельзя привлечь новых лиц;

– нельзя предъявить встречный иск.

Обратите внимание на необходимость обосновать невозможность представления нового доказательства ранее (которое не представлено в первой инстанции). Т.е. нужно обосновать (доказать), что доказательства не могли быть представлены в первой инстанции или были отклонены судом первой инстанции.

Именно поэтому выше говорилось о необходимости фиксировать в деле свои ходатайства. Если в ходатайстве было отказано, то это станет предметом рассмотрения в апелляционной (а после – в кассационной) инстанции.

Но если вы заявите в апелляционной инстанции, что какое-то обстоятельство не исследовано (не проведена экспертиза, не заслушан свидетель и т.п.), то судья апелляционной инстанции будет выяснять, заявляли ли вы такое ходатайство в первой инстанции.

Если окажется, что в деле нет сведений о таком ходатайстве, то суд апелляционной инстанции может отклонить ваше ходатайство.

По итогам рассмотрения суд апелляционной инстанции может:

– оставить в силе решение;

– отменить в части или полностью и принять новое решение;

– отменить решение и прекратить дело;

– оставить жалобу без рассмотрения, если пропущен и не восстановлен срок.

Суд апелляционной инстанции не может направить дело на новое рассмотрение.

 В апелляционной инстанции рассматриваются жалобы на решения районного суда. Но судебный процесс сильно отличается от первой инстанции. В апелляционной инстанции не проводится оценка доказательств, а только исследуется правильность применения норм права (законов) судом первой инстанции.

Особое внимание уделяется процессуальным нарушениям, т.е.

соблюдением судом первой инстанции правил проведения судебного процесса: все ли заинтересованные лица привлечены к участию, все ли извещены надлежащим образом, полностью ли исследованы обстоятельства по делу, обоснованно ли отказано в тех или иных ходатайствах.

В апелляционной инстанции нельзя представить новое доказательство (или заслушать свидетеля, провести экспертизу и т.п.). Представить доказательство можно только в том случае, если докажете, что не могли представить его в первой инстанции или суд первой инстанции отказал в этом.

Третья инстанция. Кассационная. На решение апелляционной инстанции подается кассационная жалоба. Третья инстанция называется кассационной.

Кассационной инстанцией является президиум суда субъекта федерации (республики, области, края, города и т.д.). Т.е. тот же суд, в котором рассматривалась апелляционная жалоба, но иная судебная структура.

Кассационная жалоба сдается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Срок подачи кассационной жалобы шесть месяцев с момента вынесения решения апелляционной инстанции.

Важное замечание, к кассационной жалобе обязательно прикладывается копии решений нижестоящих судов, заверенные этими судами. Т.е. прикладываются решения судов с синими печатями.

Кассационная жалоба рассматривается так:

  1. Судья кассационной инстанции изучает жалобу с приложениями или запрашивает дело целиком. Стороны процесса при этом не вызываются.

    По результатам изучения он либо отказывает в удовлетворении жалобы, либо передает дело на рассмотрение президиума суда.

  2. Если дело передано на рассмотрение президиума суда, то стороны процесса извещаются определением о дате рассмотрения дела. Стороны имеют право участвовать в рассмотрении дела.

В процессе рассмотрения кассационной жалобы президиумом суда могут быть заслушаны объяснения сторон по делу. При этом суд обращает внимание только на существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела.

Это важное отличие от апелляционной инстанции. В кассационной инстанции надо указывать только на те нарушения судов, которые существенно повлияли на исход дела.

А главное, указать какое право было нарушено, и что без устранения этого нарушения невозможно восстановление права.

Большинство кассационных (ранее надзорных) жалоб остается без удовлетворения еще на стадии изучения жалобы судьей. Соответственно, далее эти дела не передаются на рассмотрение президиума суда.

Но если повезло, дело передали на рассмотрение в президиум и вас вызвали на рассмотрение дела, то надо тщательно приготовиться. Там есть возможность только для краткого изложения сути дела и доводов о нарушении прав.

Нет смысла указывать на мелкие нарушения, вроде криво составленных документов и т.п., а также пытаться убедить, что нижестоящие суды неправильно оценили доказательства.

Повторяю, поскольку это важно и многими упускается из виду. Надо убедить судей президиума, что нарушено ваше право существенно и восстановить его другим способом невозможно. Что нарушение это допущено нижестоящими судами неправильным применением или неприменением норм права (указать каких).

По результатам рассмотрения дела президиумом выносится постановление. Кроме перечисленных полномочий апелляционной инстанции (принять новое решение, прекратить дело, оставить в силе одно из решений или оба и т.д.

),  суд кассационной инстанции может вернуть дело на новое рассмотрение.

Это происходит, если судьи кассационной инстанции придут к выводу, что обстоятельства по делу не исследованы полностью (например, не проведена экспертиза или недостаточно доказательств), не привлечены к делу лица, чьи права могли быть затронуты.

Кстати, вышеуказанное надо учитывать и при написании кассационной жалобы. Не следует повторять исковое заявление. В кассационной жалобе необходимо кратко и аргументировано изложить какие нормы права нарушены решениями судов нижестоящих инстанций. Какая норма не применена, а какая применена неправильно. Как нарушен судебный процесс и как это повлияло на ваши права.

https://www.youtube.com/watch?v=HRG-Q-p7eas

При написании кассационной (ранее – надзорной) жалобы очень многие допускают распространенную ошибку – подробное изложение обстоятельств дела и жалобы на неправильную оценку доказательств.

Вообще, написание кассационной жалобы я посоветовал бы доверить специалисту.

Если в первой и второй инстанциях есть возможность устно изложить свою позицию и донести ее до судей, то в кассационной инстанции будет, лишь, бегло прочитана кассационная жалоба.

Если кассационную жалобу составить как формальный документ, то можно отрезать последний шанс на победу. Задача кассационной жалобы побудить судью передать дело на рассмотрение президиума суда.

 Небольшое замечание, основанное на практике – судьи не жалуют объемные жалобы, мне даже доводилось слышать признания некоторых судей по этому поводу. В идеале жалоба должна умещаться на 2-3 страницах.

 Верховный суд РФ.

Если прошли все инстанции, то есть еще возможность в соответствии с п.3 ст.377 ГПК РФ подать кассационную жалобу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Срок обжалования – шесть месяцев с момента вступления в законную силу обжалуемого решения.

Правила написания кассационной жалобы такие же как указано в разделе про третью инстанцию. Т.е. необходимо указать: в чем заключаются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов.

Определение Судебной коллегии ВС РФ можно обжаловать в Президиум Верховного суда РФ. Эта жалоба называется надзорной и может быть подана в 3-х месячный срок с момента вынесения (вступления в силу) определения Судебной коллегии ВС РФ.

Источник: http://sudelko.ru/kuda-podavat-zhalobu-na-reshenie-suda/

Девочка, поигравшая на площадке с сыном судьи в Улан-Удэ, теперь боится выходить на улицу – МК Улан-Удэ

Куда мы можем обратиться с жалобой на судью,  которая осудила наших детей?

История одного «происшествия» в детской песочнице

Если следовать точной хронологии изложенного, то 1 августа 2018 года вечером на детской площадке встретились дочь школьной учительницы Ольги Толстиковой и сын федерального судьи Кабанского районного суда Виктории Герасименко.

Что точно произошло в тот вечер, сегодня не могут сказать даже игравшие рядом дети. Одни говорят, что мальчик наклонился за выпавшим телефоном и когда поднимался, ударился головой об руку девочки.

Другие утверждают, что вообще ничего не заметили, так как дети играли вместе как в этот вечер, так и все следующие дни.

Играли до тех пор, пока в полицию не поступило заявление от Виктории Герасименко о нанесении ее сыну серьезной травмы.

Виктория Герасименко. судьи-россии.рф

Случай в беседке

— Когда мне позвонила инспектор по делам несовершеннолетних Анна Илькова и сообщила, что на мою девятилетнюю дочь написано заявление в полицию о нанесении побоев, что произведено медицинское освидетельствование травмы и что якобы установлено, что травма получена путем нанесения тяжелым тупым предметом в область надбровия, я потеряла покой и сон, — рассказала Ольга Толстикова. — Так как дочь ничего определенного вспомнить не смогла, я побеседовала со всеми детьми, которые были на площадке в тот день. Дети рассказали, что, играя, мальчик уронил телефон, а когда поднимал его, ударился об руку дочери. Никто из детей не видел, чтобы моя дочь наносила ему удары, чтобы они вообще ссорились. В заявлении указано, что дочь нанесла удар ногой. Чтобы такое сделать в маленькой детской беседке, где якобы все произошло, нужно выйти из нее, выпрямиться во весь рост, размахнуться так высоко, чтобы дотянуться ногой до глаза, но моя дочь не владеет ни одним приемом единоборств.

— 7 сентября меня и мою дочь пригласили для беседы в отделение полиции, — продолжает Ольга Толстикова. — На беседу, кроме нас и инспектора, пришла вместе с сыном Виктория Герасименко. Молодая, хорошо одетая женщина вела себя крайне вызывающе. Это было первое наше знакомство с судьей, которое я до сих пор вспоминаю с ужасом.

Вся беседа — это односторонний монолог Виктории Герасименко, которая беспрестанно выкрикивала какие-то номера статей, законов. Она сразу же начала угрожать мне и моему ребенку тем, что ни о каком перемирии не может быть и речи.

Герасименко кричала, что мою дочь поставят на учет по делам несовершеннолетних, во всех инстанциях — по месту жительства, работы, учебы — узнают о недолжном воспитании моего ребенка, что она обязательно накажет меня рублем. Все это выкрикивалось в присутствии детей, которые сидели бледные от ужаса.

Когда моя дочь по просьбе инспектора начала, запинаясь, рассказывать, как все было, судья позволяла себе в ее адрес (!) выкрики «Противоречие!», «Запинается, значит, врет!», «Обвиню в клевете!» и другие. Она не давала вставить слово никому вплоть до того, что начала указывать инспектору, как тут нужно действовать, кто должен заняться этим вопросом.

Сама инспектор сидела ни жива ни мертва и только кивала в ответ головой. Впечатление было такое, будто с нами случилась какая-то катастрофа и поправить эту катастрофу уже никак нельзя. Я воспитываю дочь одна, работаю обычным преподавателем, нанять адвоката мы не можем, защитить нас некому. Дочь после всего случившегося боится выйти на улицу.

Когда она видит машину Герасименко, имеющую с недавнего времени обыкновение парковаться почему-то у нашего окна, ее трясет. Я не понимаю, кто дал право этим людям, олицетворяющим собой власть, вести себя подобным образом?

На особых условиях

Судьи наделены правом вершить правосудие от имени государства, носить мантию и иметь особый статус.

Когда они входят в зал судебного заседания, мы обязаны вставать, обращаться к судье не иначе как «Ваша честь!», мириться с тем, что у судьи — особые льготы и привилегии, зарплаты и выходные пособия.

Наши судьи не пользуются общественным транспортом, потому что ездят только на дорогих иномарках. Их нельзя встретить на улице, в магазине или кинотеатре, так как отдыхают, загорают и приобретают себе одежду они в зарубежных турне.

В больницах они лежат в отдельных палатах, их дети посещают частные детские сады и учатся в престижных школах. Таким образом, единственным местом, где еще можно лицезреть судью без мантии, осталась обычная детская песочница, куда заботливый родитель спешит вывести свое чадо на прогулку.

Учитывая, что произошло 1 августа 2018 года во дворе дома Ольги Толстиковой, поступило предложение обустроить в Улан-Удэ специальные детские площадки для судейских детей — с соответствующей табличкой, с безопасной скамейкой и обязательной памяткой на заборе, какое наказание пре-дусматривается в случае нанесения травмы, ушибов, тяжкого телесного ущерба здоровью и прочее.

Конечно, кто-то может возразить, что обустройство подобных площадок выльется для бюджета в круглую сумму. К тому же закона такого нет, а вот, к примеру, закон о площадках для выгула собак хоть и принят, но абсолютно не исполняется.

Тем не менее ни одна собака Улан-Удэ еще не пожаловалась на условия прогулок себя и своих щенят, а федеральный судья Виктория Герасименко пожаловалась.

Какие меры будут приняты в результате рассмотрения случившегося ККС Бурятии и чем вообще закончится вся эта история, мы сообщим.

Источник: https://ulan.mk.ru/incident/2018/10/10/devochka-poigravshaya-na-ploshhadke-s-synom-sudi-v-ulanude-teper-boitsya-vykhodit-na-ulicu.html

Доносчик или ребенок в беде? Что делать родителям, если их дети ябедничают

Куда мы можем обратиться с жалобой на судью,  которая осудила наших детей?

Раньше ябеды зачастую становились изгоями. Но последнее время дети все чаще жалуются взрослым на свои проблемы с ровесниками. Что же делать родителям в таких случаях?

Иллюстрация: Марина Савицкая

Вот такое письмо пришло по почте недавно.

Пишет читательница Арина из Украины:

«…появился вопрос по взаимодействию с детьми. А именно — о том, как быть мне и ребенку, если он склонен ябедничать.Мой сын всегда предпочитает привлекать взрослых к решению конфликтов с детьми. Например, мы гуляем с подругой и детьми, у нас сыновья ровесники.

Сын подруги — парень активный и веселый, хулиган, в хорошем смысле этого слова.И он в шутку может сказать сыну какую-то глупость. Сын обижается. И вместо того, чтобы отшутиться в ответ или попросить прекратить, или еще как-нибудь решить конфликт напрямую с приятелем, сын бежит жаловаться его маме и мне.

Я всегда прошу его самого решать такие вопросы: объяснить “мне не нравится, не делай так, пожалуйста” или сказать “сам дурак”, или, на худой конец, “прекрати, а то стукну”. Но он не хочет решать такие вопросы сам.Написать вам меня сподвигла история, которая произошла вчера.

Детей попросили принести в класс сменную обувь. У нас сейчас все еще 25 градусов тепла, в классе жарковато.

Я дала сыну с собой легкие тканевые туфли на липучке (он ходил в подобных в сад 3 года подряд). Они объективно выглядели нормально, не были девчачьими, и вообще он сам их выбрал. Но оказалось, что всем остальным ребятам в классе дали с собой кроссовки, кеды и кожаные туфли. То есть более “крутую” обувь.

Поэтому один мальчик начал смеяться над обувью моего сына. Сын пошел жаловаться учительнице, учительница отчитала мальчика. И сын рассказал мне эту историю и сказал, что он больше в этих туфлях не пойдет. И я дала ему с собой другую “нормальную” обувь.

Простая история, но в ней мне непонятно, как относиться к тому, что ребенок ябедничает.

Я думаю, что дети не любят ябед, и решать вопрос напрямую с обидчиком более правильно с точки зрения уважения окружающих. Вместе с тем решать самому, вероятно, менее эффективно.

Подскажите, пожалуйста, как относиться к “доносам”, если для меня главная ценность школы — это отношения в коллективе?Насколько вероятно, что ябеда интегрируется в коллектив и над ним не станут смеяться еще больше?

Или как убедить ребенка, что такие небольшие проблемы он может и должен решать сам?»

Арина в своем письме также упомянула, что в моем многолетнем блоге про тему ябедничества, кажется, никогда ничего не было. Я повспоминала и поняла, что читательница, по всей видимости, права: действительно, никогда и ничего.

Почему же так? Ведь тема-то важная и наверняка так или иначе, в том или ином периоде развития ребенка волнует многих родителей, а сформировать и проговорить свое отношение к проблеме приходится и вовсе практически всем родителям, даже если их ребенок никогда не ябедничает.

Благодаря Арине я задумалась над этим вопросом и поняла, что причина моего «неписания», по всей видимости, очень проста: далеко не все в этой теме ясно для меня самой. Поэтому предлагаю: давайте сегодня попробуем разобраться вместе.

Полвека назад я росла в мире, где семейное и общественное отношение к доносам и ябедам было вполне однозначным.

Моя бабушка по этому поводу всегда говорила нечто по ощущению средневековое: «Доносчику — первый кнут!» Выражение ее лица при этом было таким сложным, что все было ясно.

Лишь много лет спустя я узнала, что приблизительным истоком этой народной пословицы было российское Соборное уложение XVII века.

Здесь надо понимать, какую эпоху только что пережили все взрослые люди, окружавшие мое взросление.

Моего собственного дедушку арестовывали два раза, оба раза по доносам: один раз в 1934-м (разобрались и выпустили), второй раз перед самой войной (он был видным геологоразведчиком — через два месяца опять выпустили и услали в долгую экспедицию).

После войны его уже не трогали — возможно, лишь потому, что в войну он горел в танке и остался неходячим инвалидом первой группы, хотя и продолжал удаленно работать в бухгалтерии родной геологоразведки. Так что отношение бабушки и ее сверстников к доносам, пусть даже к детским, никакого удивления не вызывало и не вызывает, не так ли?

Я и мои сверстники принимали все это как данность, хотя наша молоденькая первая учительница усиленно пыталась насаждать доносы. Уходя куда-нибудь из класса, она прямо говорила: вот ты и ты будете следить, чтобы детки вели себя хорошо, а кто будет баловаться, тех запишете и потом мне скажете.

Надо сказать, что особого успеха ее тактика не имела, и, возвращаясь, она неизменно слышала от назначенных:

— Все дети вели себя хорошо!

Уважение коллектива казалось потенциальным ябедам важнее.

Однако потихоньку и не на глазах у всех некоторые девочки у нас в классе той же учительнице «стучали», нам это было доподлинно известно и всегда вызывало презрение.

https://www.youtube.com/watch?v=1XjsPAJz9vc

Как ни странно, в этом вопросе у нас существовал половой диморфизм. Если ябедничала девочка, говорили: дура-ябеда! Если мальчик, градус презрения был выше и говорили: подлец! В результате мальчики ябедничали намного реже девочек.

По мере нашего взросления тема вообще закрылась, так как «неуставные» контакты между миром взрослеющих детей и миром взрослых практически стремились к нулю. Все свои проблемы и конфликты мы решали сами, вмешивать в это взрослых казалось просто странным.

Изменилось ли что-то в этой области теперь, по прошествии всех этих лет?

Разумеется, да, и, на мой личный взгляд, изменения очень большие.

Сейчас я попробую для начала просто перечислить все факторы, которые, по-моему, «сыграли» на этом поле.

  1. Родители в целом стали уделять намного больше времени и внимания взрослению собственных детей, а также их социальным проблемам и психоэмоциональному состоянию.
  2. Сгладилась, в какой-то степени ушла в прошлое общественная травма, связанная с политическими репрессиями 30-х и 50-х годов.
  3. Со времен перестройки так или иначе нарастает европеизация значительной части российского общества (по крайней мере городского). В общем потоке перенимаемого — идеи личной ответственности за происходящее вокруг: если ты видишь какой-нибудь непорядок — не игнорируй, но и не бросайся сам махать кулаками, а немедленно позвони или сообщи в соответствующую инстанцию. Они обязаны разобраться.

Как последний пункт касается нашей темы? Да очень просто и прямо. Он фактически диктует: если твоего ребенка обидели в школе и он тебе об этом рассказал, не советуй ему промолчать, «попробовать договориться» или «дать в морду» обидчику, сразу иди к учительнице, к директору или в районо.

Добавьте сюда интернет-возможности, которые на порядок упростили коммуникацию всех со всеми.

Буквально вчера был пример, который меня поразил.

Мальчик-пятиклассник на переменке словесно оскорбил одноклассницу.

Вечером того же дня девочка как-то раздобыла электронный адрес и прислала матери мальчика на телефон подробную письменную претензию с требованием разобраться и принять меры, оформленную так литературно и структурно грамотно (мать мальчика мне ее на приеме вслух зачитала), что хоть сейчас без всякой правки подавай заявление куда угодно. Вполне допускаю, что девочке помогали с оформлением ее родители, но совершенно не удивлюсь, если девочка проделала все это сама.

Мир изменился. Но условное «подсознание» нашего постсоветского общества по-прежнему требует осуждать тех детей, кто в любой форме ябедничает и доносит, и решать большинство текущих социальных проблем самому или уж с помощью друзей.

Однако новые ценности вроде бы требуют привлекать всех: родителей, учителей, «инстанции», общество в целом (см. несколько недавних шумных интернет-кампаний по поводу «ребенка оскорбили в школе»).

А как же в этих обстоятельствах вести себя конкретным родителям? Если их собственный ребенок ябеда? Или если он, наоборот, рассказывает о ябеде-однокласснике и запрашивает отношение к этому явлению своего родителя?

Мое мнение на сегодняшний день такое.

  1. Родителю следует самому определиться. Если сообщать обо всех школьных нарушениях и обидах учителю кажется вам вполне приемлемым и современным — ок. Если вы не хотите знать о происходящем, как не знали о вашей школьной жизни ваши родители и прародители, тоже ок. 
  2. Далее вы в понятной ребенку форме сообщаете ему свое отношение, уточняя, что это отношение именно ваше личное. Вот такой ему достался родитель, который именно так к этому относится. На конкретном текущем примере это будет проделано или теоретически — тут без разницы, главное, чтоб было понятно и не допускало разночтений. Ребенку обязательно нужно знать отношение к вопросу значимых взрослых, а также к чему готовиться ему самому и на что он здесь может рассчитывать: на «доносчику первый кнут» или на то, что если тебя кто-то обидел, то мама всегда выслушает, поддержит, а потом пойдет и разберется с обидчиком.
  3. Если ваше отношение к проблеме дифференцированное, то следует четко и понятно (для ребенка понятно) вслух дифференцировать. Например, если то, что ты видишь или о чем узнала, угрожает жизни и здоровью человека или людей, может привести к травмам или разрушениям, надо немедленно сообщить всем, кто может помочь и предотвратить: учителям, родителям, первому встречному милиционеру. Это я считаю долгом каждого порядочного и ответственного человека. Если речь идет о школьных девчачьих разборках, не сопровождающихся прямым членовредительством, я не люблю ябед, не хочу ничего об этом знать, разбирайся сама и на меня не рассчитывай.

Здесь, конечно, надо понимать (и я понимаю), что любое дифференцирование условно.

Например: приятели и приятельницы девочки-подростка тайком собрались в городской поход — идти на весь день исследовать опасную многоэтажную «заброшку», а девочку с собой не взяли, потому что она трусиха и с ней много возни. Девочка обиделась и настучала на них учительнице, а та позвонила родителям, поход подростков сорвался, и в результате их пропесочили и наказали все, кому не лень.

https://www.youtube.com/watch?v=pFJKbdRmZ7s

Была ли угроза жизни и здоровью подростков в этом походе? В общем-то, была. Было ли поведение девочки ябедничеством из ее личной обиды и в конечном счете «девчачьими разборками»? Да, было.

В общем, вопросов здесь явно больше, чем ответов.

Я призываю всех заинтересованных читателей высказаться по теме, может быть, из палитры разных мнений родится какая-нибудь общая современная картина. Мне самой интересно.

Спасибо Арине за поднятую тему.

Источник: https://snob.ru/entry/183513/

Прав-помощь
Добавить комментарий