Могут ли посадить в тюрьму несовершеннолетнего, если я родила от него ребенка?

Делите ребенка бережно!

Могут ли посадить в тюрьму несовершеннолетнего,  если я родила от него ребенка?

После развода муж и жена делят не только имущество, сбережения и недвижимость, но и собственных детей. Случается, договориться мирным путем не выходит. Одна из сторон отправляется в суд, требуя оставить ребенка у себя.

Как часто такие иски подают белорусские отцы, чтобы отсудить сына или дочь у бывшей супруги, о том, как и какое решение принимается на этот счет, рассказала адвокат Минской областной юридической консультации N3 Лидия Васильевна Лупаева.

По закону

– Такие дела мы рассматриваем довольно редко. Отцы обращаются скорее в исключительных случаях. Например, жена пьет, ведет аморальный образ жизни, попросту забросила детей…

Подавая иск в суд, мужчина должен доказать, почему бывшая супруга не должна воспитывать ребенка. Юристы делают запрос участковому инспектору, который может подтвердить или опровергнуть обвинения истца. Участковый дает письменный ответ о том, благополучна ли семья, привлекалась ли мать к административной ответственности, если «да», за что именно.

К процессу подключают и Управление образования при администрации района, сотрудники которого выясняют, в каких условиях проживает отец и мать, какие взаимоотношения в «дуэте» ребенок-мать, ребенок-отец. Свои свидетельские показания дают родственники, соседи, учителя и др.

Сотрудники Управления образования делают письменное заключение и передают его в суд, который в первую очередь учитывает интересы ребенка. Когда подтверждается, что женщина не уделяет сыну (дочери) внимания, не занимается его воспитанием – одним словом, не выполнят свои родительские обязательства, иск удовлетворяется. Ребенок остается жить с папой, а мать теперь обязана платить алименты.

Нет оснований

– Случается, для положительного решения суда в пользу отца нет оснований. Мать нормальный человек, вполне способна воспитывать и материально содержать ребенка.

…Если в семье двое детей и оба родителя претендуют на то, чтобы они остались с ним (-ей), то обычно судья приходит к решению: одного – папе, другого – маме.

До суда не доводи

– При разводе, до или после него экс-супруги могут заключить официальный документ – Соглашение о детях. Это взаимный компромисс, который официально оформляется у нотариуса.

В нем указывается, с кем и на чьей жилплощади будут проживать дети, в каком объеме будут выплачиваться алименты (меньше установленной законом суммы нельзя, больше – пожалуйста), как часто, когда и где другой родитель будет видеться с ребенком.

Юридически устанавливаются и другие нюансы вопроса, важные для бывших супругов, которые, меж тем, не перестали быть родителями. Если же люди не могут договориться без споров и конфликтов, то обращаются в суд.

Спросите у ребенка

– Когда «причине спора» – сыну или дочери – уже исполнилось 10 лет, суд интересуется у ребенка, с кем он хочет остаться. Его вызывают в суд и опрашивают в присутствии педагога-психолога.

Когда ребенок постарше, он многое понимает, с ним проще. С малышами не так…

Случается (причем нередко), родители настраивают ребенка друг против друга. Или начинают активно задаривать подарками, давать обещания, идти на какие-то уступки… Но не потому, что сильно его любят и не хотят с ним расставаться, а из желания «насолить» бывшей половине.

Назло «врагу»!

– Когда одна из сторон считает себя обманутой и брошенной, в качестве «возмездия» используют любые цели, даже самые неблаговидные. Начинается деление ребенка «из принципа». Настраивание сына или дочки против мужа (жены). И тут ребенок не цель, а средство! Но он-то любит и папу, и маму, потому получает в этой ситуации психологическую травму.

Когда это случается, стоит отвести ребенка к психологу, который, пообщавшись с ним, сделает выводы и даст письменное заключение – определит истинные его отношения с каждым из родителей. К тому же поможет малышу пережить тяжелый для него период.

Кто богаче?

– Отец может решить: я состоятельный человек, со мной ребенок ни в чем не будет нуждаться: получит все самое лучшее – одежду, образование, качественный отдых. Что может дать ему мать..?

Меж тем уровень дохода родителей не влияет на решение суда. Допустим, мать имеет скромную зарплату, отец по сравнению с ней – очень большой доход. Но только по этой причине ему не отдадут сына или дочь.

https://www.youtube.com/watch?v=Emk5sZANBXE

Согласно постановлению пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 10 сентября 2004 года N 11 «О практике рассмотрения судами споров, связанных с воспитанием детей»: «Преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей само по себе не является безусловным основанием для передачи ему ребенка на воспитание».

Вам отказано!

– По закону права обоих родителей абсолютно равные. На окончательное решение суда о том, с кем из родителей остается ребенок, влияет множество обстоятельств. Допустим, отец в силу должностных обязанностей часто бывает в командировках, тогда решение суда будет не в его пользу. Ведь по объективным обстоятельствам он физически не сможет справляться с родительскими обязанностями.

Но в основном..

– Если родители – нормальные люди, которые по каким-то причинам не могут договориться о дальнейшей судьбе ребенка, чаще по решению суда он остается с матерью.

Уже сложилась такая практика. Возможно, это славянский менталитет, который диктует, что приоритетный родитель для ребенка – всегда мать. Не исключено, что на принятие такого решения оказывает влияние факт: большинство судий у нас женщины.

Но это и определенный элемент недоверия к мужчинам. Увы, по роду службы, мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда мужчины бросают семьи, а после и знать не хотят своих детей, не выплачивают алименты. На какие ухищрения только не идут, чтобы недодать ребенку законные 25% от дохода… Будто дают эти средства не сыну или дочке, а своей жене. Адвокаты ведут множество дел по неуплате алиментов.

Но, безусловно, есть и очень хорошие отцы, не в пример их бывшим женам, у которых инстинкт материнства не разбудить ни воспитательными беседами, ни призывами к совести.

Источник: https://www.interfax.by/article/25403

Распутница или жертва: почему маленькие мамы в Беларуси никому не нужны

Могут ли посадить в тюрьму несовершеннолетнего,  если я родила от него ребенка?

Маленькая мама. Так называют девушку, которая родила ребенка, не переступив 18-летний рубеж. Кто она — жертва или распутница? На этот вопрос попыталась найти ответ корреспондент Sputnik Юлия Балакирева.

Только за прошлый год в Беларуси было несколько громких дел с участием маленьких мам. Так, в деревне под Светлогорском приговорили к трем годам колонии 27-летнего мужчину, от которого родила 14-летняя девушка. Молодой человек хотел жениться, но это не помогло ему избежать наказания.

Sputnik удалось пообщаться с директором детского дома из региона, которая рассказала о тех, кто отправляется в роддом со школьной скамьи, а также о проблемах, которые скрываются за закрытыми дверьми.

Первый секс в 12 лет

Мировая практика показывает, что чаще маленькими мамами становятся те, кто воспитывается в неблагополучной семье или детском доме. Однако в самих учреждениях такие инциденты предпочитают скрывать от общественного внимания. Позвоните в любой детский дом, и вам там скажут, что таких девушек у них никогда не было — но это неправда, говорит Sputnik директор одного из учреждений в регионе.

“У меня было несколько таких случаев”, — отмечает она.

Собеседница поясняет, почему так происходит. Дети в детских домах особенные. Как бы ни старались педагоги, им не хватает любви, тепла, а еще тактильных ощущений. Как следствие — половую жизнь они начинают гораздо раньше, чем семейные дети. Средний возраст первого “раза” у мальчиков и девочек — 12-13 лет.

С девушками из неблагополучных семей работает ОБО “Центр поддержки семьи и материнства “Матуля”. Специалисты рассказывают: как правило, к ним обращаются беременные в возрасте 15-16 лет. Многие из них знакомятся с отцом своего будущего ребенка в интернатах временного пребывания.

“Чаще им выступает ровесник. Девушка, оказавшись в интернате, знакомиться с парнем, который там находится дольше нее. Он помогает ей освоиться. Постепенно у них завязываются отношения”, — рассказывает Sputnik председатель центра Вероника Сердюк.

Из-за отсутствия родительского внимания и нехватки любви у девушек случаются романы

Бывает и так, что дети после изъятия из семьи продолжают ходить в ту же школу, что и раньше. И там из-за отсутствия родительского внимания и нехватки любви случаются романы.

Извращенцы кружат и кружат

В детских домах чаще всего все складывается иначе. Наша собеседница отмечает, что обычно ее воспитанницы вступают в интимную связь не с воспитанниками детдома, а с людьми с улицы, которые сами навязываются и не отличаются порядочностью.

“Простите, я буду говорить русским языком, но детские дома уродов всяких притягивают. Тех, кто знают, что можно попользоваться девочками. Эти люди просто ходят вокруг детского дома, кружат. А мы стережем”, — говорит директор детдома.

Специалист поясняет, что, как правило, это люди с извращенными сексуальными наклонностями. Например, это может быть молодой человек, который желает вступить в интимную связь с мальчиком.

Проблема заключается в том, что вызвать милицию на человека, который периодически приходит к детскому дому, нельзя — нет оснований. Но и оставаясь безнаказанными, эти люди стремятся познакомиться с детьми. Некоторые пускают в ход деньги.

“Дети верят больше, чем нам. Конечно, ведь они дают им деньги, покупают пиво. А “злые” учителя заставляют учиться и следить за собой. Да, в милицию обращаемся. Но через какое-то время смотрю: через забор ребенок перелез и пошел к нему, потому что он ему деньги дает. Да, тут можно запретить. Но я не могу ходить за каждым ребенком, когда он идет в школу”, — говорит специалист.

Более того, дети сами часто покрывают нарушителей. Они отказываются рассказывать педагогам о том, что у них половая связь. Сам учитель обратиться на почве своих подозрений в милицию не может.

Законодательство у нас устроено таким образом, что заявление принимают, если установлен факт сексуального контакта.

То есть ребенок пожаловался или кто-то должен стать свидетелем сексуального контакта, говорит собеседница.

“Как мы поступаем в ситуации, если что-то где-то узнаем? Милицию вызываем, ходим к нему домой всем коллективом. Разговариваем, даже угрожаем, что посадим в тюрьму”, — говорит директор детдома.

Но и это не все. Система образования в Беларуси тоже недорабатывает, чем и пользуются проходимцы. По словам директора детского дома, некоторые негодяи решают оформлять патронат (патронатная семья — та, которая дружит с ребенком, приглашает его в гости на выходные — Sputnik).

Они идут в управление образования, и там в большинстве случаев получают разрешение. Чиновники, желая сбросить с себя ответственность, оставляют последнее слово за детским домом.

Но везде ли насторожатся? В лучшем случае такие ситуации заканчиваются скандалом, а в худшем — растлением малолетнего. 

“Приходит человек. У него на руках разрешение управления образования, и такая маленькая приписочка: “На рассмотрение директора детского дома”. То есть они разрешают: он может быть патронатным родителем. И я должна принять решение. Я начинаю его подозревать.

Потому что если, например, приходит молодой человек 27-ми лет, и берет мальчика 15-16-ти на патронат, то мысли, я думаю, и у вас бы тоже появились нехорошие. Начинаю с ним разговаривать, а он говорит: “Я буду жаловаться на вас, в суд подам, вы нарушаете мои человеческие права”.

И вот мы начинаем тихо воевать друг с другом. Это все ужасно”, — рассказывает собеседница.

Она — в роддом, он — в тюрьму

Получается, что наказать нарушителя чаще всего получается тогда, когда случается беременность. Когда беременная девушка приходит на прием к гинекологу, он, видя, что она несовершеннолетняя, обязан обратиться в органы прокуратуры. Ее желание в этом вопросе не учитывается.

По закону, в стране принят возраст сексуального согласия — 16 лет. С этого момента парни и девушки могут вступать в интимную связь с партнерами, в том числе старше себя. Но если маме ребенка нет 16-ти, а отцу — больше 18-ти, возбуждается уголовное дело по статье за совращение малолетнего. Как говорилось выше, желание жениться не спасет.

У девушки, которая забеременела от ровесника, есть два пути — выйти замуж или нет. От того, какой выбор будет сделан, зависит многое, отмечают в центре “Матуля”.

В особенности это касается тех, кто воспитывается в детском доме. Ведь если брака не случилось, девушка после родов возвращается в интернат. А ребенка направляют в дом малютки. Так положено по закону.

Если брака не случилось, девушка после родов возвращается в интернат

У девушек постарше возникают вопросы с опекунством.

“Как правило, у нас уже девушки, которые учатся в колледже. Опекуном ребенка выступает ее же опекун. В данном случае директор учреждения. Но он не может предоставить условия для проживания малыша. Тут начинаются проверки. У нас был случай, когда директор взял под опеку новорожденного, а потом просил нас пристроить куда-нибудь девочку”, — рассказывает Вероника Сердюк.

Девушка из интерната — не фактическая сирота. У нее есть родственники. Обычно пытаются сделать так, чтобы бабушка новорожденного оформила опекунство. В противном случае маленькую маму берет на себя центр “Матуля” и иные подобные учреждения в Беларуси. Тут ей также помогают с жильем, оказывают консультацию по уходу за малышом.

К сожалению, как показывает практика, не все родственники, особенно из асоциальных семей, рады маленькой маме. Казалось бы, самые близкие люди, а руку помощи они не протягивают. И это нередко заканчивается трагично.

Вероника Сердюк вспоминает случай, когда 15-летняя клиентка очень хотела родить малыша. Но ее мама все время была в алкогольном опьянении. А бабушка отказалась подписывать бумаги о продолжении беременности.

“Сказала, что у нее дочь алкоголичка, а внучка… Не буду повторять это слово. Понятно, что бабушке эта девочка была не нужна, иначе она бы не отказалась в интернате. Девочка плакала и рыдала. Но та ни в какую. В итоге беременной сделали аборт на очень позднем сроке. Это были искусственные роды, когда ребенок зачастую рождается живым, но его не спасают”, — отмечает собеседница.

629 браков малолетних

Для того чтобы понять, насколько эта проблема актуальна для Беларуси, достаточно обратиться к данным. В Минздраве статистика по несовершеннолетним мамам Sputnik не ведется.

А в Минюсте сообщили, что в прошлом году в республике заключили 629 браков, в котором один или оба супруга являлись несовершеннолетними.

Для справки: показаниями для снижения брачного возраста является беременность, рождение ребенка или приобретение полной дееспособности.

Ранние роды, по словам медиков, чаще всего безопасны для молодого организма.

“Для организма молодой девушки они безопасны. Ведь если она вступила в репродуктивный возраст, значит, ее организм готов к появлению малыша”, — говорит директор РНПЦ “Мать и дитя” Константин Вильчук.

В РНПЦ поступали и такие роженицы. Все они выхаживали положенные сроки и в стационаре не задерживались дольше положенного.

Тем не менее, Константин Вильчук не исключает того, что здоровье маленькой мамы после родов может пошатнуться.

“Говорится, что наиболее подходящим возрастом для рождения малыша является 20-35 лет. Хоть принято от 18 до 49. Но мы же не говорим, что 49 — это хорошо. Состояние здоровья уже не то. То же самое и для маленьких мам. Организм сам еще не окреп”, — поясняет собеседник.

Но если у ранних родов нет медицинских последствий, то есть социальные. Девушка, выйдя из декрета, не всегда оканчивает учебное заведение и может не найти работу, говорит Вероника Сердюк. Тут ей бы не помешали социальные гарантии. Но на законодательном уровне маленькие мамочки не выделены в отдельную категорию, как, к примеру, мамы-одиночки.

“Дело не в деньгах, хотя это тоже важно. Маленькие мамы часто нуждаются в моральной помощи, чтобы ей подсказали, как заботиться о малыше”, — отмечает собеседница.

В Беларуси три организации оказывают помощь маленьким мамам. Все они работают на волонтерских началах. Это центры “Матуля”, “Счастливый малыш” и SOS-Детская деревня в Могилеве. По мнению Вероники, этого недостаточно.

Специалист приводит в пример страны, в котором приют поддерживаются на государственном уровне. К каждой девушке в таком учреждении приставляют целый штат специалистов. Это не только педиатр, но и коучи.

Причем сопровождают они маму круглосуточно, обучая ее заботе о малыше.

Маленькая мама: кто в Беларуси рожает до 18 лет

Директор детского дома поясняет: когда появляется малыш, маленькие мамы часто теряются, ведь они не умеют жить в семье, потому что у них ее никогда не было.

“Дети из интерната часто повторяют судьбу своих родителей. Да, в большинстве случаев это так. У меня была девочка, у которой мама выпивала. Когда та умерла, мы отпустили воспитанницу на похороны. Она приехала и говорит: “Я знаю, что буду такой же, как мама”.

Эти дети не любят, когда их пытаешься чему-то хорошему научить. У них появляется некий протест. Почему они и путаются с негодяями? Потому что не надо мыться, учиться, быть хорошим. Но общество все равно не должно махать на них рукой.

Мы должны пытаться пробудить в них что-то хорошее”, — говорит собеседница. 

Источник: https://sputnik.by/society/20170902/1030609915/rasputnica-ili-zhertva-pochemu-malenkie-mamy-v-belarusi-nikomu-ne-nuzhny.html

Роды в местах лишения свободы

Могут ли посадить в тюрьму несовершеннолетнего,  если я родила от него ребенка?

Светлана Бахмина: Недавно госпожа Мария Арбатова сказала про женщин, рожающих в местах заключения, что они специально беременеют, чтобы сократить срок пребывания. Я бы хотела развеять этот миф, который существует как на воле, так и в тюрьме. Я сталкивалась с беременными еще в СИЗО, куда они попадали уже будучи в положении.

Их беременность никак не облегчала установленную им меру наказания. Помню, в изоляторе была женщина, которая ходила на заседания с огромным животом, будучи уже на восьмом-девятом месяце. Я удивилась: что же нужно было совершить, чтобы тебя заключили на таком сроке беременности. Оказалось, вполне ординарный случай: кража из супермаркета.

В итоге она родила в СИЗО, и только через месяц удалось уговорить, чтобы ее выпустили под подписку о невыезде. Я видела в автозаках женщин, которые ездили на суды с младенцами на руках. Испытание непростое: две клетушки, одна женская, другая мужская, в каждой по 30 человек, большинство из которых курит.

В московском изоляторе №6 в Печатниках была отдельная камера №216, где содержались мамочки с детьми. Женщина, уезжая на заседание, могла оставить своего ребенка на сокамерниц. В то время, когда я была в СИЗО, гинеколог приходил крайне редко.

Вызвать врача для женщины, у которой начинаются схватки, — целая история: тарабанишь в дверь, зовешь, как там говорят «дежурку», просишь ее вызвать доктора. Естественно, его нет, на месте только фельдшер, а если схватки случаются ночью, то говорят «подожди пока».

Порой доходило до критических ситуаций: среди ночи просыпаешься от грохота алюминиевых мисок, которыми женщины стучат по решеткам, чтобы привлечь внимание, и кричат: «Срочно врача!» Я знаю несколько случаев, когда женщины рожали в коридоре, не дождавшись помощи.

Если врач все же приезжает, то женщину под конвоем везут в специальную двадцатую больницу в Москве, где есть отделение для тех, кто находится под стражей. Рожает она, пристегнутая наручниками, чтобы, видимо, не сбежала во время родов. Через три-четыре часа женщину везут обратно в камеру, а ребенка оставляют на положенные несколько дней в гражданской больнице.

Дай Бог, чтобы у мамы за это время не пропало молоко. Из больницы ребеночка привозят к маме, и их селят в отдельную камеру, где кроме железных кроватей стоят еще и детские. Там я впервые увидела детей, которые спокойно спят под невероятный шум железных дверей. Невозможно передать этот лязгающий звук. Ты сама непроизвольно дергаешься от этого, а они спят беспробудным сном. У этих детишек такое же расписание, как и у их мам: утром проверка, вечером проверка, обед по расписанию. Родивших в СИЗО женщин отправляют уже в колонию, где есть дом ребенка. Их в стране тринадцать, в них содержится около 700 детей.

https://www.youtube.com/watch?v=RvTX8jUJ3j8

Вообще для колонии беременные женщины — явление необычное. В основном там все брошенные: кто-то был замужем, но развелся, к кому-то не могут приезжать по финансовым причинам — не у всех есть деньги на билет. У многих не то что свиданий нет, посылок-то не получают. Поэтому забеременеть там могут только те, к кому приезжают мужья на длительные свидания.

Когда я узнала, что беременна, то, конечно, испытала шок, но вопрос, оставлять ли ребенка, даже не стоял. Наверное, меня спасало то, что это был не первенец. Надеялась на свое здоровье и крестьянские корни: представляла, что по уровню условий это будет как в поле в деревне. Не могу сказать, что отношение в колонии ко мне сильно изменилось.

Пожалуй, это вызвало дополнительный интерес: я в принципе была не стандартным «клиентом» этого учреждения, а тут еще и такое событие. Прямо меня никто не осуждал, но и жизнь мою никто не облегчил: в 6 подъем, в 10 отбой, в течение дня ни присесть, ни прилечь, рожавшие женщины поймут, что это значит.

Прежде всего это тяжело морально, ты постоянно беспокоишься о здоровье ребенка.

Как правило, когда обнаруживают беременность, женщину отправляют в ту колонию, где есть дом малютки, чтобы сразу после рождения туда его забрать. Моя ситуация не совсем стандартна: я не рожала в самой колонии. Примерно за месяц до родов меня перевели в ЛПУ — лечебно-профилактическое учреждение.

Первые серьезные анализы, УЗИ мне сделали уже там, когда я была на восьмом месяце. Быть может, врачи и хотели мне помочь раньше, но такой возможности не было: максимум раз в месяц приезжал на зону гинеколог, делали общие анализы крови, мочи. Слава Богу, у меня не было проблем, в противном случае как-то помочь очень тяжело.

Само ЛПУ выглядит достаточно забавно, у меня возникли ассоциации с Чеховым, с его описаниями приходских больниц XIX века. Небольшой домик, почти деревенская мазанка, где одна половина — гинекологическое отделение, вторая — родильное. Отделение — это громко сказано: маленькая комнатка, на стенах висят древние щипцы. Пока я там лежала, родили восемь женщин.

Один случай сильно врезался мне в память. Девушка-наркоманка родила недоношенную девочку. Врачи удивлялись силе воли ребенка: по всем показателям она не должна была родиться живой, но ребенок еще часов пять боролся за жизнь.

Я часто задаю себе вопрос: выжила бы эта девочка, если бы родилась в нормальных условиях? Врачи там опытные, отработавшие в таких условиях по тридцать лет. Все, что можно сделать руками, они делают. Этот роддом при колонии был первым, где принимали роды у ВИЧ-инфицированных. Сейчас это уже не редкость: у нас в СИЗО была ВИЧ-инфицированная мама с ребенком.

Мамочки меня поразили: ясно, что это соответствующий контингент, но в моем понимании женщины, готовящиеся к рождению детей, прекрасные, умиротворенные, а не курящие «Приму» или «Яву». При этом я не могу сказать, что они были плохими матерями, все равно старались ухаживать за детишками.

Если нет никаких осложнений, то примерно через пять дней ребеночка и маму везут обратно в колонию, при этом ребенка на скорой помощи, а маму — в автозаке. Иногда происходит разрыв: когда ребеночку нужен дополнительный медицинский уход, его отвозят в гражданскую больницу, а маму все равно отправляют в колонию.

Пожалуй, одна из главных проблем — нарушение связи с ребенком: не знаю, какова здесь «заслуга» пенитенциарной системы. Мама живет с ребенком месяц или максимум два в доме малютки, а дальше она возвращается обратно в отряд и может посещать ребенка в обед и вечером на час. Разумеется, ни о каком кормлении речи не идет.

В принципе она может кормить и после возвращения в отряд, но физиологически это сложно: процесс образования молока требует постоянного кормления, нужно сцеживаться, а для этого нет гигиенических условий. Моешься-то раз в неделю, туалет на улице. Поэтому, как правило, кормление прекращается через два месяца.

Из-за этого разрыва с ребенком происходит самое страшное: постепенно материнские чувства притупляются. Несколько лет назад ввели такой эксперимент: сделали несколько комнат совместного проживания, где ребенок может жить, как дома, с мамой.

Таких комнат очень мало, чтобы туда попасть, нужно быть на хорошем счету у администрации, что не всегда зависит от хорошего поведения заключенной. Когда в доме малютки находится 50 детей, а таких комнат 10, очевидно, что места хватит не всем.

https://www.youtube.com/watch?v=n-VlsrwEVOQ

Когда ребенку исполняется три года, его отправляют в детский дом. Иногда делают поблажку: оставляют еще на полгода, если мама должна выйти в течение этого времени.

По закону существует некая возможность встречаться с ребенком в детском доме, но в реальности его администрация не хочет брать на себя обузу возить ребенка к маме, а у нее, соответственно, тоже нет такой возможности.

Поэтому дети остаются одни именно в том возрасте, когда им так нужна мама.

Есть еще один важный вопрос: в нашей стране не существует системы реабилитации осужденных. Когда ты выходишь, тебе дают 700 рублей, чтобы доехать до дома, даже плацкарт до Москвы стоит дороже.

Если у тебя нет родных и близких, у тебя есть только одна возможность — откладывать с зарплаты, которую ты там получаешь. На тот момент, когда я там была, зарплата швеи составляла 500-600 рублей в месяц. Сейчас вроде около двух тысяч.

Очень часто бывает, что, выйдя с зоны, женщины теряют квартиры: предприимчивые родственники, «пользуясь случаем», каким-то образом их отнимают. Выйдя из колонии, женщины мало того что не имеют условий для собственной реабилитации, так еще и с ребенком на руках.

Неудивительно, что порой некоторые мамочки бросают своих детей на вокзале. Законный выход для освободившейся матери без родных только один — отдать ребенка в детский дом, где можно навещать его на выходных, а самой в это время пытаться найти работу.

Конечно, в колониях разрешены аборты. Тем не менее я знаю, что даже там врачи отговаривали женщин от этого. Если врач видит, что у женщины есть шанс вернуться к нормальной жизни после выхода, то советует родить и потерпеть.

Недавно я была в нескольких тюрьмах в Дании. Невероятно, но у них тюрьма открытого типа без забора, потому что считается, что люди сознательные и не будут бежать, а тех, кому это удалось, все равно рано или поздно поймают.

А директор тюрьмы похож на профессора университета: интеллигентный, открытый, ничего не скрывает. Самое главное, там заботятся о том, чтобы человек не выпал из социальной среды: заключенные сами себе готовят, стирают в машинке.

Я, например, вышла и забыла, как морковку чистить, потому что ты забываешь, что и как в реальной жизни происходит.

Беременную женщину в Дании сажают только за очень серьезное преступление. Власти предпочитают денежные штрафы. Если женщина все же оказалась в тюрьме, то рожает она все равно в гражданской клинике, находясь там столько, сколько нужно.

Только через восемь месяцев женщина идет работать, а ребенок, если его не забрали родственники, находится в детском саду. Утром приезжает такси, забирает малыша и отвозит в обычный муниципальный детский сад, вечером привозит обратно к маме. Меня потрясло такое простое решение этой проблемы.

Дети нормально развиваются, социализируются, несмотря на то что мама в тюрьме.

Проект «Жизнь в тюрьме»:

Екатерина Затуливетер: 11 дней в британском депортационном центре

Ольга Романова: В тюрьмах выходят замуж по любви и для удобства

Светлана Бахмина: Быт в колонии

Источник: https://snob.ru/selected/entry/59453

Отсрочка от наказания – преступление перед обществом

Могут ли посадить в тюрьму несовершеннолетнего,  если я родила от него ребенка?

Вспоминается, как весь прошлый год кипели страсти по делу Анны Шавенковой. Общественность возмутила отсрочка от реального наказания за убийство человека из-за наличия несовершеннолетнего ребенка.

Но как выяснилось, такие отсрочки происходят сплошь и рядом. За еще более ужасные и резонансные преступления женщины, да и мужчины тоже, с недавних пор, получают отсрочки, шансы вообще избежать тюрьмы.

Что из этого выходит?

На днях мне довелось принять участие в рейде службы исполнения наказания по Братску. Мы посещали женщин, получивших отсрочку от реального уголовного наказания по причине того, что у них есть несовершеннолетние дети.

Их преступления поистине ужасны – убийства, грабежи, но в большинстве своем – торговля наркотиками. Только в двух небольших районах Братска – Падунском и Правобережном – таких мам-преступниц насчитывается с два десятка. Мы посетили три семьи, и после этого пределу моего негодования не было.

Такого бреда я еще никогда не видала в жизни за более чем 10-летнюю журналистскую практику.

Нет, конечно, бывать в вонючих наркоманских квартирах мне доводилось и не раз – рейды по притонам – дело обычное. Меня возмутило другое: представители власти пытались всячески показать, что все эти женщины заслуженно получили отсрочку, и что спасение от тюрьмы пошло им на пользу. Вот так фарс!
Первая квартира – однокомнатное убогое жилище.

На кухне за стареньким компьютером играет мальчонка лет 7-8, рядом стоит пепельница, полная окурков. Его мамаша держит на руках годовалого малыша, в ее глазах – туман, пустота и усталость. Я готова ручаться, что еще 3-4 часа назад она принимала инъекционно наркотики.

Ее не посадили за торговлю дурью из-за детей, которых она регулярно рожает, но которым, судя по всему, ничего дать не может, кроме нищеты и кошмара наркоманского быта.

Но инспекторы упорно спрашивают, все ли благополучно в семье? На ч то живете? Чем кормите? Поедете ли в отпуск? Пока маму пытают, ее ребенок полушепотом говорит: «Устроили какую-то ху***ню». У меня волос дыбом встал от такого резюме, но я с ним полностью согласна.

Вторая квартира оказалась лучше – там женщина не сидит на игле и строит из себя благополучную мамашу, которая не зря получила свою отсрочку. А торговала она гашишем, пока ее собственный муж кололся в соседней комнате.

Теперь он в завязке, а сама она устроилась на ночную работу. Услышав о таком, инспекторы с полным чувством выполненного долга радуются..

Ну вот, хоть кого-то удалось спасти! Интересно, кто-нибудь производил подсчеты по поводу того, сколько людей стали наркоманами из-за этой с виду благополучной мамы?

И вот третья семья, которая поставила точку в моей внутренней дилемме: отсрочка от наказания – это благо или узаконенное преступление государства? Бывшая торговка наркотиками ждет очередного ребенка. Она сидит в комнатке на 12 кв м, распластавшись на стуле и нагловато требует убрать камеры.

Но показывать реалити-шоу, объясняют ей, – это меры профилактики ГУФСИна. Так что приходится согласиться на интервью. История такая же, как и у всех: денег на содержание семьи не было, пришлось взяться за торговлю наркотой. Сама – чиста, как стеклышко, мужа посадили, а вот ей повезло – дети спасли от тюремных нар.

Живет женщина на пенсию своей матери.

Инспекторы живо предлагают помощь психолога, свое содействие в трудоустройстве после родов, обещают помочь пристроить детей в садик и даже выбить путевку в летний лагерь.

Недвусмысленно намекают, что если мама будет себя хорошо вести, то наказания, даже с отсрочкой в 14 лет, не будет вообще. Но женщине, кажется, все равно. Ее выдал взгляд – наглый, надменный и пустой.

Когда мы вышли из душной комнатки, на улицу за нами побежал трехлетний карапуз – никто за ним не бросился в след, никому он там не нужен.

Вот такой дурацкий рейд. В газетной статье я написала, что все эти отсрочки – ничто иное, как сознательный уход государства от лишних расходов. Правительство хочет разгрузить тюрьмы и закрыть детские дома.

В ГУФСИНе на это парировали: государство проводит гуманизацию! Что ж, тогда я хочу спросить: в отношении кого оно проявляет гуманность: в отношении детей, который обречены жить в вонючих комнатках и наблюдать, как их родители колются, а потом спариваются, чтобы защититься от очередного уголовного срока? В отношении наших пенсионеров, которые вынуждены отдавать все свои гроши на содержание внуков, а иной раз – и на покупку дозы для своих никчемных детей? Я уже молчу про сотни людей, которые стали наркозависимыми, потому что им было, у кого купить. А вот еще «отличный» пример последствий такой гуманизации – из нашей братской жизни: в прошлом году один наркоман получил условный срок за мошенничество с установкой теплиц, поскольку у него было двое несовершеннолетних детей. В этом году его снова сцапали: он облапошил более 40 пенсионеров на сумму примерно в миллион рублей с теми же самыми теплицами… Нет, я против такой гуманизации. Я – за реальную ответственность и неотвратимость наказания.

Источник: https://www.irk.ru/news/blogs/Elenakutergina/147/

Убийцам, имеющим детей, предлагают дать отсрочку наказания

Могут ли посадить в тюрьму несовершеннолетнего,  если я родила от него ребенка?

Правозащитники просят расширить категорию осужденных, которые могут получить отсрочку отбывания наказания.

Сейчас ее дают беременным и матерям, которые осуждены на срок не более 5 лет, — до тех пор, пока ребенку не исполнится 14 лет. Предлагается поднять планку по сроку наказания до 8 лет.

 Таким образом, на свободе смогут остаться женщины, совершившие в том числе убийство и осужденные на 8 лет заключения.

Ранее эта тема обсуждалась на заседании Совета при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере, после чего совет направил главе Минюста Александру Коновалову письмо с соответствующим предложением. По словам члена Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Аллы Покрас, в этой ситуации в первую очередь необходимо думать об интересах детей и как можно реже сажать беременных и матерей.

Как сказано в Уголовном кодексе, сегодня отсрочку могут получить беременные, матери или одинокие отцы. При этом, когда ребенку исполнится 14 лет, осужденный не будет отбывать наказание с нуля.

Суд может принять решение об освобождении или применить «более мягкое наказание». При этом есть несколько исключений. В частности, не могут получить отсрочку те, кто осужден «на срок свыше 5 лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности».

В том числе это может быть убийство (наказание — от 6 до 15 лет лишения свободы).

При этом, как рассказал председатель коллегии адвокатов «Вашъ юридический поверенный» Константин Трапаидзе, бывают случаи, когда даже за тяжкие и особо тяжкие преступления виновный может получить меньше 5 лет, если, например, он сотрудничает со следствием, признает вину, у него есть маленький ребенок. Тогда он имеет право и на отсрочку.

Совет по вопросам попечительства направил письмо главе Минюста Александру Коновалову с просьбой «совместно с заинтересованными органами исполнительной власти и членами совета, а также с привлечением независимых экспертов дополнительно проработать вопрос» о «возможности распространения отсрочки отбывания наказания» на людей, которые осуждены в том числе за особо тяжкие преступления на срок до 8 лет. О результатах Минюст должен доложить в совет до 1 ноября 2015 года.

Согласно официальной статистике ФСИН, при женских колониях есть 13 домов ребенка и там на начало года было 668 детей.

По мнению Аллы Покрас, стоило бы вообще давать отсрочку всем осужденным беременным и матерям, пока их ребенку не исполнится хотя бы год.

— Конечно, кроме совсем исключительных случаев, — если это не женщина-маньяк, которая бегает по улице с ножом и всех режет, — сказала Алла Покрас.

— Но это слишком революционный шаг для нашей системы. Поэтому мы предлагаем более мягкое изменение. Очень важно, чтобы ребенок рос дома с матерью. И дело социальных служб — помочь этому.

Можно установить дополнительный контроль за такими семьями.

Член ОНК Елена Гордеева, которая также готовила материалы для совета, отметила, что в каждом случае решение о предоставлении отсрочки всё равно принимает судья, так что именно он должен определить, опасно ли будет разрешить женщине воспитывать ребенка дома.

— Преступления женщин в основном ситуативны, — сказала Елена Гордеева. — Как правило, на сроки до 8 лет их осуждают за убийство мужа или сожителя.

Например, был случай, когда женщина в течение 5 лет обращалась в полицию, потому что муж избивал ее. Полицейские его утихомиривали. Но однажды в ходе ссоры она его убила. Это типичный случай.

Потом в суде такой обвиняемой чрезвычайно сложно доказать, что это была самооборона и самозащита.

Если у таких женщин остаются дети — их отдают или в детский дом, или родственникам, которые часто не очень-то этого хотят. Как рассказала Елена Гордеева, в колонии женщина может жить с ребенком, пока ему не исполнится 3 года. После этого администрация должна поместить малыша в детский дом.

— Если матери остается меньше года до истечения срока, администрация может разрешить оставить ребенка и старше трех лет — но не старше четырех, — сказала она. — В этой ситуации нужно в первую очередь думать о ребенке. Для него важно сохранение контакта с матерью, особенно если он маленький. Разлука с матерью для него — большой стресс.

По словам Елены Гордеевой, правоприменительная практика такова, что отсрочку получают обычно обвиняемые, у которых есть влиятельные родственники. Например, резонанс вызвала история Анны Шавенковой — дочери главы Иркутского облизбиркома Людмилы Шавенковой.

В 2009 году она, управляя автомобилем, сбила двух женщин — одна погибла на месте, другая осталась инвалидом. В 2001 году Шавенкова была осуждена на 2,5 года лишения свободы с отсрочкой наказания на 14 лет, поскольку у нее незадолго до этого родился ребенок.

— Женщинам, у которых нет влиятельных родственников, получить отсрочку сложно, — сказала Елена Гордеева.

К примеру, Мелеузовский районный суд Башкортостана 29 мая 2015 года отказался давать отсрочку жительнице республики Семавиной Н., которая была осуждена за убийство мужа и у которой остались три дочери.

Как говорится в материалах дела, «Семавина Н.С.

вину в совершении преступления признала частично и показала, что муж оскорблял ее, угрожал убийством, она испугалась за свою жизнь и жизнь своих детей, убивать мужа не хотела, всё произошло спонтанно».

«Отношения девочек с папой складывались сложно, имели место постоянные скандалы и ссоры, физические наказания без причин, — сказано в материалах дела.

— У девочек сложился определенный стереотип папы, который постоянно кричал и наказывал, с уроками никогда не помогал, очень часто выпивал, устраивал дома драки с мамой, а именно применял физическую силу в состоянии агрессии. Девочки сильно испуганы, пережили сильнейший стресс».

Сама осужденная, как следует из бытовой характеристики, «характеризуется положительно, хорошая мать, воспитывает троих детей, спиртные напитки не употребляет».

Суд учел смягчающие обстоятельства (частичное признание вины, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие на иждивении малолетних детей, отсутствие судимости и т.д.) и приговорил женщину к 3,5 года лишения свободы «с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима».

Первая инстанция отказалась предоставлять обвиняемой отсрочку, сославшись на то, что этот вопрос должен решаться после вступления приговора в законную силу. Однако позже Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан изменила приговор и предоставила отсрочку.

Полковник МВД в отставке, адвокат Евгений Черноусов рассказал, что женщины, которым дают срок выше 8 лет, проходят в основном по статьям «Убийство» и «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».

— Как правило, это доведенные до отчаяния женщины. Они убивают своих мужей, которые до этого издевались над ними. В первом случае мужчина умирает сразу, во втором — спустя время, в больнице. За это женщины получают обычно 8–10 лет.

Евгений Черноусов отметил, что последствием инициативы станет дополнительная нагрузка на полицейских.

— Сотрудников в системе МВД хронически не хватает. А если больше женщин будут получать отсрочку, потребуется больше сотрудников, чтобы следить за их поведением. Для этого в системе МВД существует специальное подразделение, — пояснил юрист.

Также в Верховный суд от совета были направлены другие предложения, которые касаются осужденных женщин. Совет просит «проработать вопрос об организации в судах отдельных специализированных помещений для нахождения матерей с детьми и беременных женщин необходимым оборудованием (пеленальные столы, средства ухода за детьми и т.д.)».

Источник: https://iz.ru/news/593606

Прав-помощь
Добавить комментарий