Не понятна суть законов

Останутся только «»? Что случится с интернетом после 1 ноября

Не понятна суть законов

Есть интернет? Будем изолировать!

Дарья Селенская / Сеть городских порталов

Сначала они приказали операторам связи передавать данные пользователей и их родственников, потом начали блокировать сайты за «фейковые новости», затем пришли за VPN и потребовали блокировать способы обхода блокировок.

Законы, закручивающие гайки в Рунете, растут с такой скоростью, что это уже больше похоже не на репрессии в Сети, а на генерацию идей разной степени вменяемости — так нейросеть генерирует тексты, песни, котов и мемы.

Совсем скоро нас ждет еще одно изменение сетевого климата: 1 ноября вступает в силу закон о «суверенном интернете». Что он изменит? Как вы это почувствуете? И когда Россию отключат от глобальной Сети?

Что за закон?

Закон о «суверенном интернете» Владимир Путин подписал 1 мая 2019 года. Авторы инициативы — трио из сенаторов Андрея Клишаса и Людмилы Боковой и депутата Госдумы Андрея Лугового.

Официально цель закона — защитить российский интернет от внешних угроз. Операторы связи обязаны устанавливать специальные технические средства, которые будут ограничивать распространение запрещенных в России данных и фильтровать трафик.

 В случае реальной угрозы Роскомнадзор возьмет управление Рунетом в свои руки.

Пока вы читаете этот текст, голова Андрея Клишаса генерирует новые инициативы

Council.gov.ru

Фильтровать трафик будет специально созданная компания «Данные — центр обработки и автоматизации».

По данным системы СПАРК, учредителем компании значится серийный предприниматель Олег Бабенко, который раньше не имел отношения к сфере телекоммуникаций и занимался консультированием по вопросам коммерческой деятельности и девелопментом. А вот генеральный директор организации — экс-глава Nokia в России и бывший замминистра связи Рашид Исмаилов.

Что он изменит?

В общих чертах закон дает государству право контролировать интернет, а вместе с тем — «защищать» нас от нежелательной государству информации. Но сказать, что 1 ноября мы проснемся и не сможем выйти в глобальную Сеть, нельзя.

— С этой точки зрения можно посмотреть на закон Яровой, на борьбу с Telegram, которые де-юре есть, и мы всех де-юре победили, а на практике на нашей реальной жизни это не сказалось почти никак.

За исключением того, когда весной 2018 года у всех падали мессенджеры. Это было очень больно, — отмечает управляющий партнер email-агентства Inbox Marketing Даниил Силантьев. — Но в реальности время прошло, а ничего не изменилось.

Государству отрапортовали, и мы живем дальше нормальной жизнью.

Запрещенный контент есть? А если найдем?

Дарья Селенская / Сеть городских порталов

Однако время от времени, по мнению экспертов, пользователи будут ощущать на себе последствия изолирующих работ. Например, нападки на провайдеров и попытки изменить инфраструктуру в реальности приведут к ухудшению качества связи для всех категорий потребителей — от простых людей до мегакорпораций. 

— На технологической связности Сети это может отразиться крайне негативно. В том числе и по части доступности, — уверен IT-эксперт Никита Кардашин. — Многие каналы сейчас резервируются через заграницу.

В какой-то момент отсечь эти резервы и сказать, что теперь весь трафик уходит внутрь, конечно, можно, но это приведет к тому, что часть трафика просто не дойдет до потребителя. Качество услуг при этом очевидно пострадает.

Избежать последствий можно, если перестроить всю структуру маршрутизации. Но на это объективно уйдут годы.

Со слов специалистов, проблемы со связью будем ощущать минимум раз в год, во время учений по изоляции Рунета. Постановление об учениях подписал Дмитрий Медведев.

В это время специалисты Минкомсвязи, ФСБ, Минобороны, ФСО, ФСТЭК, Россвязи, Роскомнадзора, а также региональные власти будут проверять, как работает суверенизация, выявлять угрозы устойчивому интернету и совершенствовать законодательство. Если появятся угрозы, начнутся внеплановые учения.

— Разумеется, на стабильности работы интернета положительным образом это не скажется, и даже какое-то время сети «поколбасит», — говорит директор хостинговой компании NetAngels Антон Халиков. — Но потом всё придет в равновесное состояние, пока депутаты следующую инициативу не придумают.

За интернет будем платить больше?

«Информационная безопасность» — один из подразделов нацпроекта «Цифровая экономика», на исполнение которого до 2024 года планируется потратить больше 1,6 триллиона рублей. Но председатель Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид Левин уверен, что пользователи никаких дополнительных трат не понесут.

— По заверениям авторов и профильных органов исполнительной власти, расходы, необходимые для закупки оборудования противодействия угрозам, заложены в бюджете Российской Федерации на 2019–2021 годы в рамках реализации нацпрограммы «Цифровая экономика» в части, относящейся к федеральному проекту «Информационная безопасность», — утверждает Левин.

Авторы закона о суверенном интернете утверждают, что он вообще не о том, чтобы обобрать пользователей. По заверениям того же Левина, с 1 ноября мы получим резервную систему обеспечения доступности ресурсов интернета, которая сделает услуги связи надежнее и качественнее. За те же деньги. У экспертов отрасли эти слова вызывают недоверие.

— Структура затрат на реализацию этих проектов сейчас до конца не понятна. Но все затраты, которые понесут операторы, так или иначе (либо через инвестиционный, либо через операционный бюджеты) будут раскиданы на абонентов, — говорит Никита Кардашин.

— Повышение тарифов произойдет точно. В каком оно объеме будет и как произойдет — резко или плавно, — зависит от конкретных операторов. Избежать этого вряд ли удастся, потому что бюджет общий, и если на что-то деньги потрачены, значит, где-то их не хватит.

 

— Все слова о врагах, которые отключат интернет, и только Россия спасется, не очень много отношения к реальности имеют.

Очевидно, что авторы законопроекта не особо хорошо представляют, как работает интернет в принципе, — говорит Нина Александрова, IT-эксперт, сертифицированный аналитик Google.

— Простых смертных, вероятнее всего, эти телодвижения никак не коснутся — кроме возможного роста цен на услуги связи и возможной недоступности части мировых сервисов.

Страна готова к суверенному интернету? 

Чтобы проверить, как будет работать суверенный интернет и как поведет себя техника, по традиции выбрали регионы для проведения эксперимента. В конце сентября испытания начались в УрФО.

Оборудование установили в Екатеринбурге, Челябинске, Тюмени, Магнитогорске и других городах на сетях крупнейших операторов связи («Ростелеком», «МТС», «МегаФон» и «ВымпелКом», «ЭР-Телеком Холдинг» и «Екатеринбург-2000»).

Подробности эксперимента, а также вероятность его успеха, особо никто не разглашал, но к финалу теста опасения об успехе предприятия появились и у IT-сообщества, и наверху.

— В ближайшее время никакого автономного Рунета не будет. Точнее, он будет, но только на бумаге, — считает Антон Халиков.

— Насколько я в курсе, нет ни полного перечня документов для него, ни оборудования в масштабах страны. Есть тестовая инсталляция на Урале, и тоже непонятно, работает ли она.

Также руководитель Роскомнадзора Александр Жаров обещал наконец надежно заблокировать Telegram, но, как видите, он работает, несмотря ни на что.

За несколько дней до вступления в силу закона о «суверенном интернете» мнение специалистов о том, что быстро ничего не произойдет, подтвердил советник президента по информационным технологиям Дмитрий Песков. В разговоре с «Новой газетой» он заявил, что Россия не готова к исполнению закона — на данный момент элементарно не установлено достаточное количество систем фильтрации трафика.

— Технологически страна не готова. Очень важно, чтобы мы развивали отечественные технологии, в том числе защищая свои информационные сети и системы. Поэтому закон будет реализовываться постепенно — по мере технологической готовности, — объяснил Песков.

Как, по-вашему, закончится эта затея?

Источник: https://63.ru/text/world/66288694/

Эксперты рассказали о последствиях закона об устойчивом Рунете

Не понятна суть законов

МОСКВА, 1 ноя – РИА Новости. Закон об устойчивой работе Рунета вступает в силу с 1 ноября.

С одной стороны, это правильный шаг – многие мировые государства переходят к “островизации” интернета, чтобы обезопасить себя от внешнеполитических угроз, но с другой – реализация закона сопряжена с рядом рисков, для минимизации которых необходим диалог IT-компаний с властями, считают опрошенные РИА Новости эксперты.

В мае президент РФ Владимир Путин подписал закон, направленный на защиту устойчивой работы интернета в стране в случае возникновения угрозы его функционированию из-за рубежа.

Документ, в частности, предусматривает установку на сетях операторов связи технических средств контроля за соблюдением законодательства об ограничении доступа к противоправной информации. При этом такое оборудование операторам должно предоставить государство.

Закон вступает в силу с ноября этого года, за исключением положений о криптографической защите информации и национальной системе доменных имен, которые вступят в силу с 1 января 2021 года. Внутренние сети, не имеющие выхода в интернет, не подпадают под действие закона.

“Я считаю в ближайшие несколько лет практически неизбежным сценарий так называемой “островизации” интернета, когда страны, которые собираются быть суверенными, распространяют этот суверенитет в том числе на интернет-пространство”, – заявил РИА Новости спецпредставитель президента РФ по цифровому и технологическому развитию Дмитрий Песков.

Островной Рунет

По словам экспертов, мировые государства постепенно переходят к отделению, так называемой “островизации” интернета. Россия не отстает от этого тренда – закон об устойчивой работе Рунета позволит взять в руки штурвал и регулировать сеть внутри страны.

“Эпоха примитивного понимания интернета, который существует отдельно от всего остального общества, заканчивается.

Все понимают, что по мере врастания интернета в нашу с вами жизнь, когда он доходит до домохозяйства, когда он управляет светом в наших домах, энергией и всем остальным, существовать отдельно от государственных институтов он не может. Это не российская ситуация, это общемировая ситуация”, – отметил спецпредставитель президента РФ.

Директор по продукту компании Waves Enterprise Артем Калихов отметил, что речь в законе идет не об изоляции и ограничениях Рунета, а о защите пользователей и страны от внешних угроз, в том числе вероятности отключения России от мирового интернета.

“По сути закон не об изоляции. Исходя из текста закона, власти смогут контролировать точки соединения российской части сети с остальной глобальной сетью.

Предусмотрена возможность создания необходимой инфраструктуры, которая позволит российскому сегменту функционировать автономно, если доступ к зарубежным корневым серверам DNS или другим ключевым узлам будет ограничен чем-то извне”, – пояснил он.

Однако ограничение Рунета извне эксперт считает маловероятным. Он пояснил, что технически вся глобальная сеть поделена на автономные системы, распределенные между провайдерами услуг.

Они передают друг через друга трафик, и если хотя бы одна автономная система в одном месте будет отключена, то трафик доберется до нужного места через другие.

“Даже если кто-то физически захочет отрубить кабели, сигнал все равно будет идти и автоматически дублироваться в другие сегменты”, – указал он.

Калихов добавил, что Россия вряд ли пойдет по пути Китая и начнет ограничивать Рунет изнутри. “Стоит учитывать, что наш опыт и опыт Китая совершенно разный, и мы не можем себе позволить идти по их пути, хотя бы потому, что в России сейчас нет собственной IT-инфраструктуры. А наша собственная самоизоляция подорвет нашу же информбезопасность от внешних угроз”, – сказал собеседник агентства.

“Сам закон направлен на развитие собственного цифрового суверенитета России, и это правильные меры. Создаются превентивные меры и действия, направленные на усиление программ государственной кибербезопасности. … Наша страна начнет развивать собственный цифровой суверенитет. Начнет выстраивать квалифицированные IT-кадры и создавать необходимое ПО”, – считает он.

“Создание внутреннего интернета похоже на покорение космоса. Только самые экономически успешные и крупные государства могут сделать это в одиночку”, – подытожил президент аналитического агентства “БизнесДром”, член экспертного совета Госдумы по цифровой экономике Арсений Поярков.

Риски и пути их минимизации

Закон об устойчивом Рунете предполагает проведение учений по обеспечению безопасного и целостного функционирования сети в стране. В середине октября правительство утвердило положение об учениях: они будут проводиться по решению Минкомсвязи не реже чем раз в год.

Предполагается, что в ходе учений будут отрабатываться ситуации возникновения угроз работы сети в РФ.

Сооснователь и генеральный директор маркетплейса Oskelly Альберт Осканов отметил, что закон, и в частности положение об учениях, вызывают много вопросов, например, не приведут ли они к сбоям в работе сети и убыткам для компаний, работающих онлайн.

“Безусловно, со временем реализацию этого закона могут заметить все: и бизнес, и пользователи. Никто не знает, как именно будут проходить обязательные учения по изоляции”, – сказал Оснаков. По его словам, “сейчас в законопроекте слишком много неизвестных: ощущение, что даже авторы не вполне осознают последствий”. “Никто не говорил, как к этому готовиться”, – добавил он.

По словам Пескова, риски при реализации закона существуют, и задача ответственных органов – быстро решать проблемы в случае, если они возникнут.

“Риски при исполнении, внедрении этого закона, безусловно, существуют. Вероятны инциденты, когда попытки его прямого внедрения будут приводить к изменению качества работы отдельных сервисов. Например, может случиться ухудшение времени реакции отдельных сервисов крупных интернет-провайдеров.

Здесь важно, чтобы те органы, которые отвечают за внедрение этого закона, быстро обрабатывали обратную связь и меняли архитектурные решения. … Отдельные риски, безусловно существуют, но они вообще несопоставимы по масштабам с рисками непринятия закона”, – сказал спецпредставитель президента РФ.

Гендиректор АНО “Цифровые платформы” Арсений Щельцин указал, что реализация закона может повлиять на качество и стоимость услуг, для минимизации подобных рисков нужен диалог компаний и регулятора.

“В информационной безопасности модель угроз определяется не на основании прошлого неудачного опыта, а на основании всех возможных рисков. …

Безусловно, любая такая фундаментальная инициатива может повлиять на качество или стоимость услуг.

Но для этого и нужен диалог IT-компаний и регулятора, чтобы минимизировать негативные организационные риски и найти понимание между качеством услуг связи и безопасностью инфраструктуры”, – считает он.

Поярков также обратил внимание на вероятность удорожания некоторых сервисов.

“Желание государства обезопасить интернет понятно. В нем действительно много опасностей: начиная от детской порнографии и торговли наркотиками, до призывов выходить на несанкционированной акции”, – отметил эксперт. Он добавил, что государство выбрало радикальный путь фильтрации всего исходящего трафика, а это несет риски удорожания услуг провайдеров и снижения скорости обмена пакетами.

“Есть много вопросов к авторам документа, как будет осуществляться мониторинг и на ком будет финансовая нагрузка по созданию инфраструктуры, но в целом для отечественной IT-индустрии и цифровой экономики “суверенный интернет” – выгодная история”, – подытожил Калихов.

Источник: https://ria.ru/20191101/1560469853.html

Огораживание интернета

Не понятна суть законов

11 апреля Государственная дума приняла во втором чтении законопроект об «обеспечении безопасного и устойчивого функционирования» интернета в России, известный также в качестве законопроекта о «суверенном Рунете». За него проало 320 депутатов, против — 15. Третье чтение назначено на 16 апреля.

Накануне, 9 апреля, прошло заседание профильного Комитета Госдумы по информационной политике: в текст закона приняли 37 поправок, еще 21 отклонили. Политолог Екатерина Шульман заметила, что поправки в систему обеспечения законодательной деятельности вносились дважды, 9 и 10 апреля, причем старый текст законопроекта удалили и залили новый.

Что изменилось по сравнению с первым чтением?

Главным органом, отвечающим за исполнение закона, по-прежнему остается Роскомнадзор, который отвечает за «обеспечение устойчивого, безопасного и целостного функционирования» российской Сети.

Но теперь порядок установки, эксплуатации и модернизации технических средств противодействия угрозам вместо ведомства утверждает правительство.

Конкретно эта поправка была внесена 10 апреля, уже после заседания профильного комитета.

Национальная доменная система

Один из наименее понятных пунктов закона предполагает создание национальной доменной системы. Соавтор закона депутат Андрей Луговой объяснял, что это будет «замещающая инфраструктура в случае блокировки извне». Систему будет курировать Роскомнадзор: ведомство станет соучредителем государственной некоммерческой организации, которая будет координировать ее создание.

— У нас есть уже АНО Координационный центр, занимающийся распределением доменных имен, — объясняет исполнительный директор Общества защиты интернета Михаил Климарев. — Скорее всего, этот центр будет реорганизован в национальную доменную систему, что не очень хорошо вяжется с деятельностью ICANN [международная НКО, регулирующая вопросы доменных имен].

Но Координационный центр и ICANN — общественные организации. Если национальной система будет организацией государственной, не очень понятно, как это будет расценено в мировом сообществе.

Отечественная криптография

В новом тексте закона вводится обязательная для государственных информационных систем отечественная криптография — это относится к сайтам госзакупок или порталу госуслуг.

До этого законодатели предполагали обязать использовать российские средства шифрования и другие организаторы распространения информации — такие как «Яндекс», «ВКонтакте», Telegram.

Это позволило бы правоохранителям легче расшифровывать интернет-трафик.

— Российские средства криптографической защиты всегда лицензированы ФСБ, — говорит генеральный директор компании Diphost Филипп Кулин. — Грубо говоря, в изначальном тексте законодатели хотели заставить в том числе иностранные организаторы распространения информации (ОРИ) купить российское средство шифрования.

Но ФСБ не может продать им отечественную криптозащиту, потому что у них запрет на экспорт, — получается, сами себя бомбанули.

Реестр точек обмена трафиком

Правительство утверждает Роскомнадзору порядок введения реестра точек обмена трафиком. В законе не указывается, что именно должны делать владельцы таких точек. Также закон предписывает правительству определить «виды угроз устойчивости, безопасности и целостности функционирования» интернета в России, то есть те случаи, в которых закон должен применяться.

IT-эксперты утверждают, что из текста закона вообще неясно, для чего нужно создавать такую систему.

«У них есть видение, что интернет устроен так: есть операторы связи, которые отправляют каналы передачи данных на точки обмена трафика, и там этим трафиком меняются, — говорит Климарев.

— На самом деле это не так, операторы могут связываться между собой напрямую. Поскольку точка обмена трафика — это узел, им кажется, что это критическая штука, которую надо учесть. Но в этом нет никакого практического смысла».

Учения по противодействию угрозам

В тексте закона остались обязательные учения по обеспечению безопасности Рунета для операторов связи, владельцев номеров автономных систем и других лиц, перечисленных в законе. Положение о задачах и целях таких учений также обязано составить правительство.

Ответственность за блокировки

Новые поправки освобождают операторов связи от ответственности за невыполнение требований закона, «если нарушения вызваны сбоями в сетях связи в результате функционирования технических средств противодействия угрозам». Кто будет отвечать за это, законодатели при этом не указывают. В случае технического сбоя оператор связи может направить в Роскомнадзор запрос о предоставлении сведений о технических средствах противодействия угрозам.

— Это очень важный пункт. С одной стороны, депутат Леонид Левин говорит, что мы потеряем 20 млрд рублей за сутки простоя российского интернета.

И в то же время они пишут, что никто не несет ответственность [за технические сбои].

Я не знаю, что это, — возмущается Михаил Климарев.

Кто обязан подчиняться закону о «суверенном Рунете»

В поправках указан перечень лиц, обязанных обеспечивать целостность российского сегмента интернета. К ним относятся:

  • Операторы связи
  • Собственники или владельцы технологических сетей связи
  • Собственники или владельцы точек обмена трафиком
  • Собственники или владельцы линий связи, пересекающих границу России
  • Лица, имеющие уникальный идентификатор совокупности средств связи и иных технических средств в интернете

Центр мониторинга и управления сетью связи общего пользования

Изменения в тексте закона уточняют полномочия Центра мониторинга и управления сетью связи общего пользования — органа, который должен быть создан внутрирадиочастотной службы Роскомнадзора. Центр будет отвечать за организационную и техническую часть реализации закона в части, предписывающей операторам связи установки технических средств по противодействию угрозам.

Дата вступления в силу

Согласно новым поправкам, закон вступает в силу с 1 ноября 2019 года, однако отдельные его положения — создание национальной системы доменных имен и криптографическая защита информации — начнут действовать только с 1 января 2021 года.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/04/11/80174-ogorazhivanie-interneta

Кому и зачем нужен закон об изоляции Рунета — мнения экспертов

Не понятна суть законов

Госдума в первом чтении приняла законопроект о защите российского сегмента Интернета от киберугроз Lionel BONAVENTURE / AFP

На этой неделе Госдума в первом чтении приняла законопроект о защите российского сегмента Интернета от киберугроз. В сети его уже назвали законом об изоляции Рунета. Станет ли российский интернет подобием китайского, чем обернется внедрение закона для пользователей, сколько будет стоить его исполнение — на эти и другие вопросы RFI ответили эксперты.

России придется потратить как минимум 20 млрд рублей только на оборудование, считает директор по стратегическим проектам Института исследования Интернета Ирина Левова.

RFI: Ирина, на ваш взгляд, стоит ли этот законопроект того шума, который вокруг него поднят?

– Стоит, конечно, потому что все-таки предполагается установка на сети операторов связи оборудования, которое потенциально может существенно замедлить работу сети Интернет, в случае если оно будет функционировать постоянно.

Любая централизация управления сетями и установка на сети связи дополнительного оборудования может привести к тому, что маршруты станут более длинными, и трафик будет ходить не оптимальными маршрутами. В этой связи, конечно, возможно замедление скорости работы сети. То есть, для пользователя это, наверное, существенно.

Оценки какие-то более точные по поводу того, какой ущерб это может нанести, можно дать по итогам пилотирования. Я так понимаю, что и в Государственной думе вчера высказывали эти мысли, и многие технические эксперты настаивают на том, что оборудование должно быть предварительно протестировано.

Потому что в некоторых случаях, которые хорошо известны в отрасли, инициативы, которые выдвигались по установке некоего оборудования, оказывались по итогам тестирования несовместимыми с живой сетью. И здесь возможен такой же расклад. И если это так, введение регулирования будет, наверное, преждевременным.

– И все же, сколько, по вашим оценкам, будет стоить техническая реализация закона, если его примут?

– Примерный порядок цифр на основе существующих оценок — это 20 млрд. Только на оборудование. Здесь не учитывается стоимость необходимых доработок сети, также в этих расчетах не учтены, например, затраты на электроэнергию. Там есть еще вторая часть законопроекта, которая предполагает создание Центра мониторинга и управления маршрутизацией. Здесь оценка не проводилась.

– Если бы вы были депутатом, как бы вы али по данному законопроекту?

– В той редакции, в которой он сейчас представлен, безусловно, против.

Законопроект, за который проали депутаты, ставит под угрозу российский сегмент интернета, но никак не повышает уровень его безопасности, уверен технический директор общественного проекта Роскомсвобода Станислав Шакиров.

– Станислав, насколько вообще реальна угроза, о которой говорят авторы законопроекта — сенаторы Андрей Клишас и Людмила Бокова — что Россию могут отключить от глобальной сети?

– Если отрубить Россию от глобального интернета захотят извне, то сделать это практически невозможно. И тем более, невозможно в кратчайшие сроки, потому что интернет управляется таким образом, что нет никакого единого центра, который бы позволил нажать кнопку. Для того, чтобы какую-то страну можно было отключить, необходим консенсус среди миллиона человек, не меньше.

Множества некоммерческих организаций плюс национальных правительств. И понятно, что за короткий промежуток времени это сделать невозможно. И история подтверждает, что мы ни разу не видели отключение какой-либо страны от интернета, кроме, наверное, Сирии, у которой как раз интернет был монополизирован.

И как раз упал единственный провайдер, который был монополистом, и таким образом страну оказалось можно отключить от интернета. Но только за счет того, что все в стране было централизованно. Получается, что если Россия выполнит этот закон так, как он сейчас представлен, то ее как раз можно будет отключить от интернета техническими средствами или в результате хакерских атак.

На текущий момент, если этот закон не применяется, то сценарий отключения нашей страны от интернета какими-то внешними силами невозможен.

– То есть, эффект от закона будет обратным тем задачам, которые декларируют его авторы?

– В России часто декларируется одно, а применяется потом для других целей. Все, что касается регулирования Интернета, примерно так и происходит.

Нам сначала в 2012 году рассказывали, что сайты нужно блокировать, чтобы защитить детей от вредной информации, потом достаточно быстро перешли к политической цензуре.

Сейчас здесь говорится о том, что нужно защитить российский интернет от внешних угроз, но достаточно быстро это перейдет к тому, что это будет использоваться для зарабатывания денег. Потому что там предусмотрено определенное обновление ПО и железа.

А с другой стороны, это будет использовано для того, чтобы иметь возможность отключить интернет в случае каких-то политических выступлений в России. Потому что наступление на интернет пошло после арабской весны и украинских событий на Майдане.

– Вы упомянули, что кто-то на этом законе заработает. Речь об очередном распиле бюджетных средств?

– Скорее всего, это будут не бюджетные средства, а наши с вами. Я имею в виду, что здесь деньги будут, скорее всего, собраны через провайдеров интернета, которым мы платим за интернет.

– То есть, подорожают тарифные планы…

– Они, во-первых, подорожают, да, им надо будет совершать определенные действия. На бюджетные деньги там, конечно, тоже есть, что делать, — в рамках этого законопроекта. Они тоже понадобятся из бюджета. Как это происходит? У операторов связи есть лицензии на осуществление операторской деятельности.

И эту лицензию можно получить, только закупив у юрлиц, которые приближены к ФСБ, определенное оборудование. Оно китайское, с российскими шильдиками и непонятной фигней внутри. Это оборудование можно не подключать к сети, его просто нужно купить.

То есть, известны случаи, когда это сормовское оборудование (СОРМ — система оперативно-розыскных мероприятий) ставят в стойку, оно не включено в сеть, но все нормально работает, и никто тебя не трогает. Здесь, скорее всего, история примерно такая же будет. То есть, я думаю, они сделают так, что в случае политических выступлений интернет можно будет отключить.

Потому что это цель, как я понимаю, самая главная, которую они преследуют давно. Это они сделают каким-то образом. Но с точки зрения всего остального, я думаю, это закончится распилом, и ничего работать не будет.

Как это работает со всем остальным нашим отечественным регулированием? Принимается закон, чтобы заработать деньги — там написана какая-то жесть, как с Яровой. Заканчивается тем, что бабло собирается, ничего не происходит, все работает, как и прежде, закон не соблюдается, но все довольны. Деньги текут рекой, все хорошо.

– Я правильно понимаю, что пользователи ощутят на себе этот закон только на уровне некоторого удорожания Интернета, не более того?

– Здесь зависит от того, насколько захочется проводить учения и прочее. Удорожание — да, оно произойдет. Операторы даже сами не сильно против подобных действий, потому что, ну, нужно поставить какое-то оборудование. Это оборудование, допустим, стоит пять процентов выручки годовой.

Ну, повысят они тарифы на семь процентов, еще и немножко заработают. Мы просто общались с некоторыми операторами, для них это история абсолютно выигрышная, с финансовой точки зрения это абсолютно не затратно. Насчет того, как будет работать — там есть сложный момент с изменением маршрутизации пакетов по сети.

Я надеюсь, до этого руки не дойдут, но если они здесь начнут пытаться что-то делать, то тут, конечно, ухудшение качества связи возможно огромное. И плюс надо понимать, что технические специалисты Роскомнадзора достаточно низкой квалификации.

И, так или иначе, мы можем прийти к этому сирийскому варианту, когда местный телеком-провайдер на протяжении двух дней не мог поднять интернет, просто потому что квалификации не хватало. Здесь может быть примерно то же самое.

Пока этих товарищей никто не пускал в процессы функционирования интернета в России, все работает хорошо. Если только они придут и попробуют что-то там изменить, тут могут быть последствия очень большие.

– И все же хочется понять, каков риск того, что Рунет пойдет по китайскому или корейскому сценариям?

– У всех стран разные исходные позиции. Россия не сможет сделать себе такой же интернет, как Корея, просто потому что с точки зрения магистральных каналов Корея находится в конце и после Китая. Она может у себя делать все, что угодно.

Мы являемся транзитной страной, через нас много что проходит, если мы здесь что-то напортачим, проблемы случатся, кроме стран бывшего СССР, еще и в Индии, в том же Китае и так далее. Понятно, что все априори приводят в пример Китай как страну, наверное, с максимально эффективной цензурой интернета.

И здесь тоже достаточно сложно говорить, что мы превратимся в Китай, потому что китайцы пришли в уже зацензурированный интернет. У них цензура в интернете, грубо говоря, появилась чуть раньше, чем сам интернет. И китайцы исходно в общей своей массе привыкли видеть интернет под цензурой. Мы же первую цензуру увидели 3-4 года назад.

В этом плане, понятное дело, что китайский вариант нам в ближайшее время не светит, потому что население надо подготовить. С другой стороны, у Китая есть плюс экономический, почему они могут это проводить. У Китая огромнейший рынок пользователей, много денег в IT-экономике.

Более того, условия созданы таким образом, что китайским инвесторам выгоднее вкладываться в китайскую экономику, нежели в американскую. Поэтому в Китае очень много китайских стартапов, венчурных денег, которые остаются в стране.

И любой американский сервис, который приходит в Китай, проигрывает: он заменяется китайским сервисом, который для китайского рынка становится более развитым и лучшим, чем американский. Поэтому в целом Китай совершенно не ущемлен с точки зрения качества информационных услуг. Все только местное, все адаптировано под китайцев и подцензурно.

В России это невозможно, потому что почти не существует IT-рынка, любая компания, которая хоть чего-то добивается на российском рынке, быстрее пытается уехать на Запад, потому что в России мало населения. И денег в стране с точки зрения IT не остается, сервисы мы в большинстве случаев используем западные, аналогов , E-bay и прочего у нас почти нет.

И поэтому достаточно сложно будет огородиться так, как огородился Китай. Мы не готовы к этому, мы привыкли, что у нас можно перевести деньги одним нажатием с одной карты на другую. Мы привыкли к тому, что можно посмотреть , почитать .

А когда нам говорят: все, чуваки, граница, ничего нет, и своих сервисов мы вам не предложим, и предложить нечего, оно не работает или работает хреново то, что есть, — в этом случае будет достаточно большое буйство. То есть, это не делается за год, за десять лет, конечно, можно привести страну к такой деградации, но я тоже не думаю, что это прямо задача. Я думаю, что того, что можно будет отключить интернет в случае политических выступлений, в целом достаточно для контроля над интернетом. А в целом-то – пусть пользуются своим Фейсбуком, пока на улицу не вышли.

Закон о российском сегменте интернета никогда не будет применяться в реальности, уверен депутат Госдумы от «Единой России», член комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Антон Горелкин.

Антон Горелкин: Я хочу подчеркнуть, что законопроект не для ежедневного применения. Это не значит, что у нас завтра что-то отключат, и так далее и тому подобное. У нас есть — не только в России, я думаю, во многих странах — так называемые мобилизационные планы, на случай, например, войны.

Когда конфликт достигает крайней точки, и действительно возникают уже вопросы национальной безопасности. И только в этом случае возможны такие решения. Важно еще различать закон и техническую возможность. То есть, с одной стороны, мы принимаем закон, но предстоит еще очень много работы и много времени, чтобы действительно появилась соответствующая техническая возможность.

Это потенциальная возможность, когда конфликт достигнет крайней точки, чтобы, если наши оппоненты, например, захотят отключить нас от интернета, мы будем к этому готовы. Чтобы у нас завтра не парализовался, например, банкинг и другие услуги, которые идут через сеть. Поэтому это такая история, абсолютно связанная с национальной безопасностью.

Ни в коем случае никто не будет ущемлять каким-то образом права граждан. Когда мы говорим о каких-то историях, что завтра мы скатимся чуть ли не в каменный век — это, безусловно, на мой взгляд, нагнетание ситуации. Нет, ни в коем случае.

Никто у нас не создает китайского Файервола или что-то подобное, мы просто думаем о нашей национальной безопасности в случае возникновения крупномасштабных конфликтов. Не дай Бог, конечно! Мы этого очень не хотим, но, тем не менее, думать об этом и быть к этому готовыми мы должны. Поэтому закон про это, а не про то, что завтра у нас что-то отключат.

В моем представлении, это некая крайняя точка, когда есть реальная угроза нашей национальной безопасности. Понимаете, я уверен, что этот закон никогда не будет применяться в реальности. Никогда этого не произойдет, я в этом уверен. Но просто потенциально быть к этому готовыми мы обязаны.

– Кто будет принимать решение, что пришла пора применить закон?

– Принимать решение будет государство. Верховный главнокомандующий.

– То есть, президент?

– Да.

– А сколько этот закон будет стоить?

– У меня нет цифр, этих цифр в природе не существует на данный момент. Принимая этот законопроект, депутаты руководствовались соображениями национальной безопасности.

– Не принимая во внимание возможности бюджета?

– Когда речь идет о противостоянии, о выживании, здесь дело уже не в деньгах.

На сайте Change.org появилась петиция против принятия закона о «суверенном Рунете». На данный момент ее подписали около 11 тысяч человек.

Источник: http://www.rfi.fr/ru/rossiya/20190215-komu-i-zachem-nuzhen-zakon-ob-izolyatsii-runeta-mneniya-ekspertov

Плюсы и минусы процессуальной реформы

Не понятна суть законов

Василий Гавриленко

Ведущий юрист, направление “Налоги и право” Группы компаний SRG

специально для ГАРАНТ.РУ

28 ноября 2018 года Президент РФ подписал закон о реформе процессуального законодательства, вносящий существенные изменения в Гражданский процессуальный кодекс, Арбитражный процессуальный кодекс и Кодекс административного судопроизводства (Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”; далее – Закон № 451-ФЗ).

Закон вступит в силу с момента начала работы новых апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции – решение о начале их деятельности должен принять Пленум Верховного Суда Российской Федерации не позже 1 октября 2019 года.

Данные изменения были разработаны ВС РФ, и 3 октября 2017 года принято постановление о внесении этого законопроекта1 в Госдуму. Инициатива вызвала в основном негативную реакцию, причем как в государственных кругах, так и в юридическом сообществе.

Например, Правительство РФ подвергло критике нормы законопроекта, регулирующие введение института поверенного, исключение договорной подсудности, порядок составления мотивированных решений по делу, увеличение числа дел, рассматриваемых в упрощенном порядке, порядок судебных извещений и т. д. (письмо Правительства РФ от 2 февраля 2018 г. № 856п-П4).

В свою очередь, ФПА не согласилась с положениями, исключающими составление судами мотивированных решений (авторы инициативы предлагали закрепить их обязательность только для ограниченной категории дел).

В дальнейшем комментарии к законопроекту были частично приняты во внимание законодателем, и конечная версия закона, подписанная президентом, во многом отличается от своей первоначальной редакции.

Изменения, принятые рассматриваемым законом, на мой взгляд, можно разделить на три категории.

Позитивные изменения

Главным положительным аспектом, как ни странно, можно назвать отсутствие некоторых положений, присутствующих в первоначальной редакции. Так, норма об отказе от обязательного составления мотивировочной части судебного решения в принятой версии закона отсутствует.

Данный факт, на мой взгляд, имеет положительный характер, так как отсутствие мотивировочной части судебного решения позволило бы судам вообще не обосновывать и не комментировать свои решения, что могло привести к фактическому ограничению права на доступ к правосудию.

Кроме того, в итоговой версии закона учтены замечания относительно предложенного в первоначальной редакции законопроекта порядка извещения в гражданском и административном процессе.

При разработке рассматриваемых процессуальных изменений предполагалось, что гражданин считается извещенным надлежащим образом, если судебная повестка или иное судебное извещение вручены или лично ему, или проживающему совместно с ним совершеннолетнему лицу под расписку.

При этом можно разделить позицию Правительства РФ, согласно которой данное предложение нельзя признать обоснованным, поскольку совершеннолетние лица, проживающие совместно с извещаемым гражданином, не несут ответственности за передачу соответствующей информации, что, соответственно, снижает гарантии надлежащего уведомления.

Предложения о введении нового процессуального участника – “поверенного” также не нашли отражения в новом законе, так как его смысл не был понятен, судя по всему, даже самому законодателю.

Отсутствие таких положений в итоговой версии закона, несомненно, является положительным моментом.

Что касается именно положительных нововведений, то в качестве такового можно выделить норму об обязательном высшем образовании участников процесса. Теперь представителями в суде смогут быть только лица с высшим юридическим образованием или ученой степенью по юридической специальности (ч. 3 ст. 59, ч. 4 ст. 61 АПК РФ, ч. 2-3 ст. 49 ГПК РФ, п. 4-5 ч. 1 ст. 126 КАС РФ в ред. Закона № 451-ФЗ).

Данное положение процессуального законодательства должно выступить гарантией качества юридических услуг для лиц, пользующихся юридической помощью.

Кроме того, необходимость обязательного юридического образования или ученой степени для участника процесса должна разгрузить суды от рассмотрения дел с участием неподготовленных и непрофессиональных представителей.

Вместе с тем стоит учитывать, что это требование не коснется:

  • представителей в гражданском процессе по делам, рассматриваемым в мировых и районных судах;
  • законных представителей;
  • патентных поверенных (споры об охране результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации);
  • арбитражных управляющих (к данному процессуальному участнику уже установлены специальные требования).

Положительным изменением является также прописанная в законе обязанность арбитражных судов и судов общей юрисдикции перенаправлять дела по подсудности в зависимости от компетенции (ч. 4 ст. 39 АПК РФ, ч. 2.1 ст. 33 ГПК РФ, ч. 2.1 ст. 27 КАС РФ в ред. Закона № 451-ФЗ).

Так, если при рассмотрении дела выяснится, что его должен рассматривать суд общей юрисдикции, арбитражный суд передаст дело в областной или равный ему суд того же субъекта РФ, который в дальнейшем направит дело в суд общей юрисдикции по подсудности. И аналогично – при ошибочной подаче иска в суд общей юрисдикции дело должно быть передано в арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено. Эта поправка будет способствовать упрощению и ускорению процедуры подачи иска.

Негативные изменения

Нельзя не отметить, что новый закон вносит изменения, которые могут привести и к отрицательным последствиям для участников процесса.

Таковым является новое правило, согласно которому при подаче искового заявления в арбитражном и гражданском процессе, заявителю необходимо указывать дополнительные сведения об ответчике. Например, если ответчиком является гражданин, то в иске нужно будет указать один из следующих идентификаторов:

  • СНИЛС;
  • ИНН;
  • серию и номер документа, удостоверяющего личность;
  • регистрационный номер ИП;
  • серию и номер водительского удостоверения;
  • серию и номер свидетельства о регистрации транспортного средства (п. 3 ч. 2 ст. 125 АПК РФ, п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ в ред. Закона № 451-ФЗ).

При этом из текста закона не совсем понятно, что делать заявителю, если у него таких сведений об ответчике нет, и как данные положения будут взаимодействовать с нормами законодательства о защите персональных данных.

По моему мнению, данное правило приведет к ограничению прав на судебную защиту, так как оно устанавливает для потенциальных заявителей обязательные условия, не всегда фактически выполнимые.

К негативным изменениям также можно отнести новые сроки на подачу заявления о взыскании судебных расходов.

Согласно новым положениям срок на подачу заявления о взыскании судебных расходов составляет три месяца со дня вступления в силу последнего судебного акта по итогам рассмотрения дела по существу (ст. 112 АПК РФ, ст. 103.1 ГПК РФ, ст. 114.1 КАС РФ в ред. Закона № 451-ФЗ).

В настоящий момент в АПК РФ на это отведено шесть месяцев, а в гражданском и административном процессе специальный срок не установлен, поэтому на практике применяется общий срок исковой давности.

Как видно, законодатель существенно сократил сроки на подачу заявления о возмещении судебных расходов, и это, без сомнения, существенно отразится на количестве таких заявлений и, соответственно, на сумме возмещения расходов – общая сумма возмещения судебных расходов значительно уменьшится.

Изменения, последствия которых либо незначительны, либо оценить их пока невозможно

Помимо прочего, в новом законе есть ряд положений, которые, на мой взгляд, не внесут каких-либо существенных изменений в процессуальное законодательство. Так, теперь арбитражные суды будут рассматривать больше дел в упрощенном и приказном порядке.

Вместе с тем изменился размер суммы взыскания для упрощенного производства, которая не должна будет превышать 800 тыс. руб. для юридических лиц и 400 тыс. руб. для ИП (ст. 227 АПК РФ в ред. Закона № 451-ФЗ). В действующей пока редакции АПК РФ для юридических лиц пороговая сумма составляет 500 тыс. руб., а для ИП – 250 тыс. руб.

В то же время по требованиям, основанным на неисполнении или ненадлежащем исполнении требований договора, которые должник признает, либо требований, основанных на совершенном нотариусом протесте векселя в неплатеже, неакцепте и недатировании акцепта, суды будут выдавать судебный приказ, если цена по ним не превысит 500 тыс. руб. (ст. 229.2 АПК РФ в ред. Закона № 451-ФЗ). В действующей редакции установлен лимит в 400 тыс. руб.

Можно с уверенностью предположить, что данные правила не внесут каких-либо существенных изменений в существующий порядок работы судебных органов и никак не отразятся на деятельности юристов.

Также в соответствии с положениями нового закона в гражданском и арбитражном процессе теперь потребуется подавать отдельное заявление, чтобы получить исполнительный лист (ч. 3 ст. 319 АПК РФ, ч. 1 ст. 428 ГПК РФ в ред. Закона № 451-ФЗ).

На практике данное условие фактически не должно изменить порядок получения исполнительных листов, так как в настоящее время заявителю также необходимо писать отдельное заявление, чтобы получить лист в установленный законом срок, а также для того, чтобы лист не отправили по почте на юридический адрес (если заявителем является юридическое лицо).

Кроме того, стоить упомянуть нормы о новых апелляционных и кассационных судах общей юрисдикции, однако давать какую-либо оценку этому нововведению пока некорректно ввиду того, что фактически решение о начале работы таких судов пока еще не принято.

Остальные изменения можно назвать косметическими: вряд ли они смогут существенно повлиять на действующий гражданский, арбитражный и административный процесс. Это касается, например, замены понятия “подведомственность” на понятия “компетенция” и “подсудность”.
 

***

С учетом вышеизложенного можно заключить, что, несмотря на ряд позитивных и негативных нововведений, рассматриваемый закон все же не оправдывает ранее данный ему эпитет и, по сути, не является “процессуальной реформой”, так как не привносит каких-либо кардинальных изменений в действующее процессуальное законодательство и не меняет основных подходов к его применению.

______________________________

1 С текстом законопроекта № 603170-7 “О внесении изменений в Федеральный закон “О национальной платежной системе” и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Госдумы.

Источник: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/gavrilenko/1233098/

Прав-помощь
Добавить комментарий