Нюансы при квалификации убийства по статье 105 УК РФ

Некоторые вопросы квалификации убийств, сопряженных с разбоем

Нюансы при квалификации убийства по статье 105 УК РФ
то оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние.

Отграничение убийства, сопряженного с разбоем, от оставления в опасности при совершении данного преступления проводится по субъективной стороне: в первом случае у виновного имеется прямой или косвенный умысел на лишение жизни человека, при оставлении в опасности виновный лишь ставит потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние при отсутствии умысла на убийство.

Так, приговором Челябинского областного суда от 28 августа 2006 г. З. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизодам от 5, 24, 26 марта, 9 июня, 23 июля, 17 августа 2004 г.); А. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, п. «б» ч. 4 ст.

162 УК РФ; Г. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизодам от 5, 24, 26 марта, 9 июня, 23 июля, 24 октября 2004 г.), п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизоду от 8 ноября 2004 г.), ч. 1 ст. 325 УК РФ, ст.

125 УК РФ.

З., А. и Г. были признаны виновными в серии ограблений водителей автокранов и иных лиц, А. и Г. — дополнительно в разбое, а Г. еще и в похищении официальных и важных личных документов Б. и в заведомом оставлении в опасности Г. Л., которого сам поставил в опасное для жизни состояние.

Органами предварительного следствия действия Г. по эпизоду в отношении Г. Л. были квалифицированы по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ.

В кассационном представлении государственный обвинитель указал на необоснованность переквалификации действий З., А. и Г. со ст. 162 УК РФ на ст. 161 УК РФ и переквалификации действий Г. с пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующим выводам.

По эпизоду от 26 марта 2004 г. — ограбление водителя автокрана Г. Л. и ООО виновность Г. и З. доказана показаниями осужденного З. в процессе предварительного расследования, представителя ООО М., свидетелей Б., Г., П., вещественными и другими собранными доказательствами.

Оценив приведенные данные в совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно квалифицировал действия Г. и З. по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ.

Заведомое оставление Г. Л. в беспомощном состоянии доказано показаниями потерпевших С. и Р. о том, что после похищения автокранов их увозили в безлюдное место, где насильно поили водкой.

Из показаний З. следует, что после похищения автокрана Г. и другое лицо увезли Г. Л.

Стр.21

1. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 11. С. 11—12. 2. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 1. С. 8.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что тело Г. Л. было обнаружено 30 марта 2004 г. в пригороде Челябинска у заброшенного производственного здания.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Г. Л. наступила от переохлаждения организма, перед смертью он находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, поскольку выпил не менее 580 мл спиртного.

Из показаний свидетелей и медицинских документов видно, что Г. Л. спиртные напитки не употреблял.

По сообщению гидрометеорологической службы, температура воздуха в Челябинске 26 марта 2004 г. была минус 8,4 градуса.

Оценив приведенные данные, суд обоснованно квалифицировал действия Г. по ст. 125 УК РФ.

Несостоятельны доводы кассационного представления о том, что Г. совершил умышленное убийство Г. Л., что суд необоснованно переквалифицировал его действия с пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ.

Суд обоснованно указал в приговоре, что по делу нет данных о наличии у осужденного умысла на лишение Г. Л. жизни, что он совершил действия, направленные на это.

Суд установил, что участники ограбления, как и в предшествующих случаях, напоили потерпевшего водкой, оставив его в безлюдном месте. В остальных случаях потерпевшие выбирались из тех мест, где их оставляли грабители. В данном случае потерпевший от выпитой водки потерял сознание и не пришел в себя.

По стечению обстоятельств, температура воздуха в ночь на 25 марта понизилась, он замерз. В деле нет данных о том, что Г. с целью лишения потерпевшего жизни оставил его пьяным в безлюдном месте, зная, что он замерзнет. Доводы кассационного представления по этому поводу основаны на предположениях(1).

В рассматриваемом примере суд, не установив умысла Г. на лишение жизни Г. Л., переквалифицировал его действия со ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ. Переквалификация действий виновного со ст. 162 УК РФ на ст.

161 УК РФ произведена судом в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г.

№ 29, согласно которым «в случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой.

Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием». Виновные насильно поили потерпевших водкой — веществом, которое, как, по всей видимости, и определил суд, само по себе не представляет опасности для жизни или здоровья.

В другом случае суд, исходя из обстоятельств дела, установил наличие косвенного умысла на умышленное причинение смерти потерпевшему при совершении разбоя и квалифицировал действия виновных как убийство, сопряженное с разбоем.

Приговором Омского областного суда от 1 августа 2005 г. Л. и Б. наряду с иными составами преступлений были осуждены по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и пп. «ж», «з» ч. 2 ст.

105 УК РФ за разбой группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

Стр.22

В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене приговора в отношении Л. и Б., считая, что выводы суда в части обоснования косвенного умысла на убийство потерпевшего противоречивы, выводы суда об умышленном характере преступных действий Б. и Л., направленных на причинение смерти К., носят противоречивый характер.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации установила, что вывод суда о доказанности вины Л. и Б. в разбойном нападении на К. и его убийстве группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем, соответствует материалам дела и подтвержден приведенными доказательствами.

Так, сами осужденные Л. и Б. не отрицали того обстоятельства, что договорились забрать у таксиста деньги. С этой целью Б. поймал такси, а затем позвал в машину Л. В тот момент, когда водитель разворачивал машину, Б. нанес ему удары штакетиной по голове, а Л. — по туловищу.

Затем они подвергли водителя избиению на улице, повезли в сторону пляжа, чтобы забрать деньги. На пляже вытащили К. из машины, обыскали, забрали деньги, которые потом поделили. Когда водитель стал подниматься, вновь нанесли ему удары.

Затем на машине уехали с места происшествия и бросили ее в районе аэропорта.

Эти обстоятельства следуют и из явки с повинной Б. и Л. и протоколов проверки их показаний на месте, протокола осмотра места происшествия — пляжа, где был обнаружен труп К.

, протоколов выемки, заключения биологической экспертизы о наличии следов крови потерпевшего К. на одежде осужденных, выводов судебно-медицинской экспертизы о характере и степени тяжести причиненных
К.

телесных повреждений и причине его смерти, которые объективно подтверждают показания осужденных об обстоятельствах дела.

Выводы суда об умысле Л. и Б. на убийство потерпевшего в приговоре надлежаще мотивированы.

Как обоснованно указал суд в приговоре, о косвенном умысле Л. и Б. на убийство К.

, сопряженное с разбоем, свидетельствуют не только их показания, в частности: о предварительной договоренности об открытом хищении денег, угоне автомашины, об избиении потерпевшего без предъявления ему каких-либо требований имущественного характера, о бессознательном состоянии потерпевшего, наступившем от их совместных действий, о перевозке и оставлении потерпевшего в безлюдном месте в холодное время года, которые суд взял за основу при вынесении приговора, но также и количество, характер и локализация телесных повреждений, причиненных К. в область жизненно важных органов, которые причинены были совместными согласованными действиями обоих подсудимых.

Эти данные свидетельствуют о том, что Л. и Б., избив К. и оставив его в бессознательном состоянии в безлюдном месте в холодное время года, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий, в том числе и в виде смерти потерпевшего, не желали последствий в виде смерти потерпевшего, однако относились к ним безразлично(1).

Стр.23

Источник: http://www.procuror.spb.ru/k808.html

Убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ)

Нюансы при квалификации убийства по статье 105 УК РФ

Вид убийства, предусмотренный ч. 1 ст. 105, называется в теории уголовного права простым убийством по той причине, что эта разновидность умышленного лишения жизни нс имеет отягчающих обстоятельств, предусмотренных в ч. 2 ст.

105, а также лишена смягчающих обстоятельств, характерных для разновидностей убийства, предусмотренных ст. 106–108 УК РФ. По сути, норма, предусмотренная ч. 1 ст. 105, является общей по отношению к другим специальным нормам УК РФ, устанавливающим также ответственность за убийство.

Эта норма включает все возможные посягательства на жизнь, за исключением специально выделенных случаев.

Она субсидиарна в том смысле, что является основой для выделения других норм, более полно регулирующих конкретные обстоятельства посредством выделения отягчающих или смягчающих ответственность признаков.

Часть 1 ст. 105 охватывает весьма различные случаи убийства. Это могут быть: так называемое немотивированное убийство; убийство в драке, из мести, на почве личных неприязненных отношений, из ревности, из чувства сострадания, по просьбе потерпевшего, на почве суеверий, религиозное или ритуальное убийство и другие разновидности, которые пока не нашли отражения в специальных нормах УК РФ.

Объектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105, является жизнь человека.

Объективная сторона “простого” убийства характеризуется деянием в виде действия или бездействия, а также наличием причинной связи между деянием и наступившими последствиями.

Субъективная сторона рассматриваемой разновидности убийства характеризуется умыслом, который может быть как прямым, так и косвенным. Однако в ряде случаев совершения “простого” убийства определение субъективной стороны деяния бывает затруднено из-за его качественных особенностей. Речь идет об убийстве в драке.

С субъективной стороны убийство в драке характеризуется, как правило, неконкретизированным умыслом, при котором виновный допускает наряду с возможным наступлением смерти и другие последствия.

Более того, драка может быть результатом провоцирующих действий потерпевшего, приведших совершившего убийство в состояние аффекта. В этом случае ответственность наступает не по ч. 1 ст. 105, а по ст.

107 УК РФ.

Драка или ссора, как конкретная ситуация, способная вызвать негативные последствия, может свидетельствовать о том, что одно лицо (потерпевший) являлось нападающим, а другое (причинивший вред) – обороняющимся.

В ситуации такого рода квалификация деяния должна учитывать нюансы необходимой обороны. Если ее пределы превышены и обороняющийся в драке без необходимости причинил потерпевшему смерть, тогда деяние оценивается по ст. 108 УК РФ.

В иных случаях убийства в драке, не касающихся провоцирующих ситуаций, деяние квалифицируется но ч. 1 ст. 105 (если нет отягчающих вину обстоятельств).

Для правильной квалификации убийства, ответственность за совершение которого установлена в ч. 1 ст. 105, целесообразно установить мотивы деяния. В литературе затрагивался вопрос о создании привилегированного состава об ответственности за убийство по просьбе потерпевшего.

В основном вопрос касался просьбы безнадежно больного человека, фатально обреченного на смерть, лишить его жизни и тем самым избавить от ненужных страданий.

Этот вопрос (о так называемой эвтаназии) достаточно разработан в уголовном законодательстве ряда западноевропейских стран (например, в параграфе 216 УК ФРГ). В российском уголовном законодательстве ответственность за такие деяния наступает по ч. 1 ст. 105.

Вместе с тем убийство из сострадания может быть квалифицировано как групповое убийство (п. “ж” ч. 2 ст. 105), если в нем участвовали несколько лиц, или как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. “в” ч. 2 ст. 105).

Единственным отличием в данном случае служит мотив совершения преступления. Убийство по мотивам сострадания в любом случае квалифицируется по ч. 1 ст. 105. Данное обстоятельство, кроме того, закреплено в п. “д” ст. 61 УК РФ как смягчающее наказание.

Убийство из мести или из ревности также отличается от отягчающего убийство обстоятельства, предусмотренного п. “и” ч. 2 ст. 105 (убийство из хулиганских побуждений) исключительно мотивом совершения деяния. Побудителем (детерминантом) убийства из ревности выступает мучительное сомнение в верности и любви, а месть является возмездием за причиненное зло.

Хулиганские побуждения имеют совершенно иное мотивационное значение, вовсе не сопряженное с названными детерминантами. Таким образом, мотив преступления, хотя он и не предусмотрен в качестве обязательного признака субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

105, имеет принципиальное значение для квалификации деяния и отличия его от специальных составов убийства.

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105, является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

В ч. 2 ст. 105 закреплены 13 разновидностей квалифицированного убийства, которые представляют собой специальные нормы по отношению к общей норме об убийстве – ч. 1 ст. 105. Указанные в законе разновидности убийства различаются по объективным и субъективным признакам, наличие которых позволяет говорить о двух обстоятельствах, дополняющих “простое” убийство:

  • – особой злостности намерений субъекта преступления (1) и
  • – многогранности объекта посягательства (2) (данное обстоятельство обусловлено тем, что в отдельных случаях квалифицированного убийства посягательство совершается не только на жизнь одного человека, но одновременно и на иные ценности).

Перечень квалифицированных разновидностей убийства, представленный в ч. 2 ст. 105, является исчерпывающим. Правоприменитель не имеет права дополнить сто какими-либо иными обстоятельствами.

Отдельные квалифицирующие обстоятельства, предусмотренные ч. 2 ст. 105, совпадают с отягчающими обстоятельствами, перечисленными в ст. 63 Общей части УК РФ.

В практике правоприменения такое совпадение согласно ч. 2 ст.

63 УК РФ означает, что отягчающее обстоятельство, предусмотренное в качестве признака преступления нормы Особенной части, не может как таковое учитываться при назначении наказания.

Таким образом, квалифицирующие признаки убийства поглощают соответствующие квалифицирующие обстоятельства и исключают их учет при определении меры ответственности виновному.

Законодательное решение этого важного и ранее спорного вопроса представляется верным, соответствующим принципам справедливости и гуманизма, закрепленным в ст.

6 и 7 УК РФ: нельзя дважды вменять субъекту один и тот же признак, искусственно повышая опасность деяния и лица, его совершившего.

Page 3

Убийство двух или более лиц квалифицируется по п. “а” ч. 2 ст. 105 лишь в том случае, если лишение жизни нескольких лиц охватывалось единым умыслом виновного.

По существу, рассматриваемая разновидность убийства может быть идентифицирована с продолжаемым преступлением: субъект совершает ряд преступных актов, каждый из которых представляет собой отдельное преступление.

Однако благодаря тому, что все эти акты объединены единым умыслом, являясь лишь необходимыми этапами для достижения конечной цели, деяние в целом квалифицируется как единое преступление.

В связи с этим следует отметить, что деяние может быть квалифицировано как убийство двух или более лиц вне зависимости от времени, прошедшего после первого убийства. В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 “О судебной практике по делам об убийстве (ст.

105 УК РФ)” разъясняется судам, что “в соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный рапсе не был осужден”.

Убийство двух или более лиц не может квалифицироваться по п. “а” ч. 2 ст. 105, если после совершения первого убийства прошли сроки давности или если судимость за первое убийство снята или погашена. Деяние не может быть квалифицировано по п.

“а” также в том случае, если убийство одного человека было совершено умышленно, а другой был лишен жизни по неосторожности. В ситуациях такого рода деяние может быть квалифицировано исходя из объективно-субъективных моментов обстановки совершения преступления.

Если неосторожное лишение жизни другого лица было совершено в результате умышленного убийства общеопасным способом, то деяние должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных п. “е” ч. 2 ст. 105 и ст. 109 УК РФ.

Такой вывод следует из принципа субъективного вменения (принцип вины – ст. 5 Общей части УК РФ).

Например, субъект, желая убить свою жертву, производит несколько выстрелов в людном месте и в результате одновременно с планируемым убийством причиняет по неосторожности смерть постороннему.

Получается такая социально-правовая картина, нуждающаяся в оценке правоприменителя: во-первых, виновный причинил умышленно смерть человеку и совершил это деяние способом, опасным для жизни других людей, т.е. общеопасным способом, что и является обстоятельством, предусмотренным п. “с” ч. 2 ст. 105. Однако в п. “с” ч. 2 ст.

105 ничего не сказано о возможности причинения смерти (умышленно или неосторожно) другим лицам, но речь идет только об опасности для них. Следовательно, фактическое убийство по неосторожности другого лица не является составной частью п. “е”. Во-вторых, неосторожное лишение жизни человека предусмотрено ст.

109 УК РФ, на основе которой необходимо оценить действия виновного в нашем примере. В результате проведенной квалификации на основе логических рассуждений, направленных на установление истины, вывод может быть один – рассматриваемое деяние образует совокупность преступлений.

https://www.youtube.com/watch?v=u6Xa_m6KId4

Возможна иная ситуация.

Например, субъект, желая убить двух или более лиц, достигает поставленной цели, но при этом случайно причиняет смерть постороннему.

В данном случае развитие причинной связи свидетельствует о его неосторожной вине по отношению к случайному причинению смерти, в связи с этим деяние следует квалифицировать но совокупности преступлений, предусмотренных п. “а” ч. 2 ст. 105 и ст. 109 УК РФ.

По совокупности преступлений, предусмотренных п. “а” и “е” ч. 2 ст. 105, деяние квалифицируется в тех случаях, когда субъект совершает убийство двух или более лиц общеопасным способом.

Убийство двух или более лиц осложнено тем обстоятельством, что последующие деяния могут быть прерваны по определенным причинам, не зависящим от воли виновного. В этих случаях оценка деяния должна базироваться на правилах о квалификации неоконченного преступления.

Если субъект нс смог довести последующие убийства до конца по объективным причинам, хотя первое убийство он все же успел совершить, тогда деяние должно квалифицироваться по п. “а” ч. 2 ст. 105 и соответствующей части ст. 30 УК РФ как приготовление или покушение.

Также квалифицируется деяние и в том случае, если субъект, по причинам, от него не зависящим, не смог совершить ни одного убийства из планируемого множества.

В контексте изложенного может возникнуть недоумение в справедливости квалификации: деяния оцениваются одинаково и тогда, когда хотя бы один человек был фактически убит, и тогда, когда деяние было прервано на начальной стадии его совершения без наступления последствий. Между тем принцип вины рассеивает подобное недоумение.

Деяние оценивается исходя из субъективной направленности виновного, из направленности его умысла. Поэтому квалификация в приведенных выше примерах вполне справедлива.

С субъективной стороны преступление, предусмотренное п. “а” ч. 2 ст. 105, может характеризоваться как прямым, так и косвенным умыслом.

Источник: https://studme.org/98504/pravo/ubiystvo

Прав-помощь
Добавить комментарий