Нужен юрист с опытом по делам о незаконном удержании людей в реабилитационных центрах

Зависимых лечили пленом

Нужен юрист с опытом по делам о незаконном удержании людей в реабилитационных центрах

В Саратове 18 постояльцев реабилитационного центра для наркозависимых «Начало» написали заявления об их незаконном удержании. По данному факту следственный комитет возбудил уголовное дело, прокуратура проводят проверку.

Также заявление о незаконном удержании поступило от постояльца центра «Решение». Представители официальной медицины с сомнением относятся к методикам, которые зачастую используют в частных реабилитационных центрах, при этом уточняют, что вмешиваться с их деятельность не имеют права.

Общественники настаивают, что именно социальная реабилитация, на которой специализируются частные центры, способна вернуть бывшего наркомана к полноценной жизни, однако в стране эта сфера деятельности в настоящее время никак не регулируется.

В реабилитационных центрах утверждают, что удержать больного иным способом бывает ­невозможно.

В Саратове неустановленные сотрудники двух реабилитационных центров для наркозависимых подозреваются в незаконном лишении свободы двух и более лиц, совершенном группой лиц по предварительному сговору. Уголовное дело по ч. 2 ст. 127 УК РФ возбудил следственный отдел по Волжскому району города СУ СКР по Саратовской области.

Следователи полагают, что в ноябре 2018 года неустановленные лица удерживали наркозависимых в частном доме. «Потерпевшие были лишены возможности покинуть помещение и не могли общаться с посторонними лицами», — пояснили в пресс-службе СУ СК.

Устанавливаются другие обстоятельства произошедшего, ведется допрос потерпевших, а также работа по выявлению других адресов, где также могут против своей воли удерживаться наркозависимые лица.

По данным „Ъ“, речь идет о реабилитационных центрах «Начало», расположенном на улице Салько, 29, и «Решение» — на Хвойной, 12. По двум указанным адресам находятся частные коттеджи.

Как сообщил „Ъ“ источник в правоохранительных органах, в первом из них находился 31 человек, 18 из которых заявили о применении к ним насильственного удержания.

По второму центру заявление поступило от одного человека.

Наряду со следственными действиями свою проверку проводят органы прокуратуры. «Нас интересует наличие лицензии, условия помещения и содержания граждан, а также соблюдение требований законодательства об охране здоровья», — пояснили в пресс-службе областной прокуратуры.

По данным министерства здравоохранения Саратовской области, в регионе на сегодняшний день на диспансерном учете в медицинских учреждениях состоит почти 2,3 тыс. лиц, страдающих наркозависимостью. При этом официально действует около десяти реабилитационных центров.

Как пояснил „Ъ“ главный врач Саратовской областной психиатрической больницы им. Святой Софии Александр Паращенко, чьи сотрудники осуществляли выезд по центрам и заносили их в специализированный реестр, учреждения, о которых идет речь, были официально зарегистрированы. «Замечания к ним были, но при этом из реестра мы их не выводили», — отметил господин­ ­Паращенко.

Александр Паращенко отмечает, что реабилитационные центры для наркоманов занимаются в основном социальной, а не медицинской реабилитацией, с элементами трудотерапии, при этом официальная медицина «не имеет ни права, ни желания» отслеживать их деятельность.

«Медицинских работников там обычно нет, а для проведения первого этапа реабилитации — детоксикации — зачастую пациентов увозят в другие города. В лучшем случае, в таких центрах работу ведет психолог, — уточнил Александр Паращенко. — Лезть в деятельность реабилитационных центров, в их методики мы не имеем права».

Связаться с представителями организаций «Начало» и «Решение» „Ъ“ не удалось, по указанным адресам юридических лиц не значится.

Представитель одного из реабилитационных центров для людей, страдающих алкогольной и наркозависимостью, на условиях анонимности рассказал, что методы изоляции и удержания при лечении наркоманов, особенно, на первом этапе, используются во многих учреждениях. С его слов, это необходимо, чтобы человек в состоянии ломки не нанес вреда себе или ­окружающим.

«Зачастую к нам обращаются родственники людей, страдающих зависимостью, они готовы заплатить деньги за то, чтобы мы держали человека у себя. Они рассказывают, что их наркозависимый сын или брат несколько раз сбегал из больниц.

Бывают случаи, что пациентов в так называемом состоянии ломки необходимо привязывать, чтобы он не нанес вреда себе или окружающим, — пояснил представитель центра. — В ряде центров существует практика заключения договоров с пациентом или его законными представителями.

Подписывая этот договор, он дает согласие на все те методы лечения, которые использует центр».

Руководитель Саратовской региональной общественной организации трезвости и здоровья Наталья Королькова считает, что основная проблема социальной реабилитации наркоманов состоит в том, что она в настоящее время не имеет ни профессионального подхода, ни методологии, ни законодательной базы.

«Я положительно отношусь к социальной реабилитации, потому что выздоровление человека, страдающего какой-либо зависимостью, идет как раз через нее. Медицина помогает, пожалуй, на первом этапе.

На фоне того, что государство оказывает в основном медицинские услуги, такие центры социальной реабилитации действительно начали появляться, как грибы после дождя. В них есть необходимость. Одно дело, провести детоксикацию, другое — научить человека жить в отсутствие зависимости, — поясняет общественница.

 — Но мы столкнулись с тем, что у нас государство опаздывает с регулирующими, контролирующими эту сферу деятельности законодательными актами. Образовался законодательный провал, который привел к той самой ситуации, которую мы сейчас видим. Нет профессионального подхода, нет общего лицензирования и стандартизации.

Больше всего меня беспокоит судьба тех ребят, которые находились в этих реабилитационных центрах. Возможно, они пытались избавиться от зависимости, а теперь, скорее всего, лишатся шансов на выздоровление».

Марина Ковалева

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3805649

Вся правда о реабилитационных центрах для наркоманов и алкоголиков. Часть первая

Нужен юрист с опытом по делам о незаконном удержании людей в реабилитационных центрах

Всем привет. Я уже не первый год листаю Пикабу в роли читателя, и,в принципе, им бы и оставался, если бы не одно событие, которое сильно изменило мою жизнь. Данный пост создан в первую очередь в качестве предостережения для тех, кто хочет помочь своим близким, страдающими от наркотической или алкогольной зависимости. Осторожно, много букв.

Небольшая предыстория. Я молодой парень, имею высшее образование, состою в браке. Наркотики не употребляю, алкоголь выпиваю в меру.

В один не очень хороший день я познакомился с миром ставок на спорт и моя жизнь начала катиться под откос. Много расписывать не буду, кто хочет меня поосуждать, добро пожаловать в комменты.

Когда проблема стала усугубляться, жена, сговорившись с матерью, позвонили в реабилитационный центр и за мной выехали.

Начнем с того, как происходит так называемый “забор”. Приезжают несколько человек, окружают, представляются сотрудниками ГНК или полиции, показывают поддельные документы и садят в машину.Если начинаешь дёргаться, могут начать бить и одеть наручники. На вопросы никто не отвечает. После везут в дом, где находятся остальные реабилитанты.

На окнах везде решетки. Есть два режима лечения – “мотивация” и “тс”. Сразу оговорюсь, в данном мюпосте речь пойдет о первом режиме, ибо вся жесть происходит именно в таких домах. По прибытии, тебе дают писать бумагу и снимают видеообращение, что находишься здесь по собственному желанию и претензий ни к кому не имеешь.

Если отказываешься – бьют до тех пор, пока не согласишься. Затем на трое суток запирают в комнате одного, воду и еду носят туда же. По истечении троих суток, выводят к остальным, где каждый по формату представляется, вкратце  рассказывает о себе и обозначает свою зависимость.

Затем представляешь я сам, если отказываешься признавать себя зависимым – уводят и бьют.

Весь день проходит по режиму. Отклоняться от него или задерживаться по времени недопустимо. Кормят трижды в день, очень скудно. За два месяца моего пребывания там я похудел на 10 кг (при том, что изначально весил 68 кг). По подсчётам, в месяц на еду уходило примерно 1200 рублей на человека. Все перемещения по дому только по расписанию, ходят всегда строем. На улицу не выпускают.

Нельзя переходить из одной комнаты в другую без разрешения. Существуют такие термины как “своеволие” и “безответственность” – их выносят друг другу сами пациенты за несоблюдение правил дома. Если не выносишь – попадают все.  Несколько раз в день проходит групповая молитва.

Есть ежедневная уборка на протяжении полутора часов, закончить раньше нельзя, поэтому приходиться перетирать одно и то же место несколько десятков раз по субботам уборка практически весь день. Проверяют дом в белых перчатках, если находят грязь, перемывают весь дом. На бритьё и чистку зубов даётся 10 минут на 30 человек по очереди, моются по 2 минуты один раз в неделю.

Стирка также один раз в неделю и строго ограничена по времени.  Личного постельного белья нет ни у кого, все спят там, куда успеют упасть после команды “отбой”. Воду все пьют из одного стакана, несмотря на то, что у многих ВИЧ, гепатит и другие заболевания. Каждое утро зарядка, на которых прокачивают только ноги. Как выяснилось позже, с целью забить ноги и не дать сбежать.

Заставляют приседать по несколько сотен раз, если не можешь – бьют и заливают. Заливание – так же распространенная процедура, в ходе которой человека раздевают до гола , садят на корточки и из шланга льют на темечко ледяннную воду на протяжении 15-30 минут в среднем. Лично меня однажды заливали ровно часа, другого парня  при мне – полтора часа.

Ещё одним из наиболее распространенных видов наказания являются писанина – пропись одной и той же фразы по несколько десятков раз. Пишут практически каждую ночь, в среднем до пяти утра. (Подъем всегда в 08-00). В рамках “тренинга” могут заставить писать неделю без перерывов на сон и еду , если начинаешь залипать – обливают.

Об этом и других “тренингах” я подробно расскажу в следующем посте.  Лекарств никаких не дают, в больницу увозят только  в самых тяжёлых случаях. При мне парень с ВИЧ- инфекцией трое суток лежал с температурой 39.8.

Несколько слов о контроле и тех, кто его совершает. Иерархия строится следующим образом : резиденты (это пациенты), стажёры (то же пациенты, но которые не отрицают установленный режим, находятся в центре не первый раз.

Они осуществляют все наказания, сами в них не участвуют), волонтеры – ранее лежавшие резиденты, которые выписались, но продолжают приезжать в дом в качестве “гостей”, впоследствии волонтеры могут стать консультантами.

Консультанты – это самые старшие в доме, осуществляющие законодательную власть, они единственные получают зарплату за свои действия. Все консультанты – это бывшие наркоманы, у всех, кого видел я, воровские звёзды на коленях или плечах.

Звонить близким дают один раз в неделю не более 10 минут. Первый звонок только через месяц. Общение происходит на громкой связи, нельзя рассказывать ни о чем плохом, проситься домой.

При неповиновении сразу обрывают связь и бьют или заливают.  Стоимость “лечения” в среднем составляет 30 000 рублей, курс программы рассчитан минимум на полгода. Знаю людей, которые находятся там и по полтора года.

Принять решение об освобождении может только тот, кто платит за пациента.

Пожалуй, я закончу на этом первую часть. Пытался писать фактами, не вдаваясь особо в подробности, просто чтобы дать общее представление о данном учреждении. Если тема будет интересна, в следующих постах планирую затронуть темы тренингов и функций. Вопросы можете задавать в комментах. Всем добра.

Источник: https://pikabu.ru/story/vsya_pravda_o_reabilitatsionnyikh_tsentrakh_dlya_narkomanov_i_alkogolikov_chast_pervaya_6172766

Заперты в клетке: за что сажают борцов с наркоманией

Нужен юрист с опытом по делам о незаконном удержании людей в реабилитационных центрах

В Москве учредителей и волонтеров фонда социальной реабилитации «Восстановление» признали виновными в похищении людей и незаконном лишении свободы (ст. 126 и 127 УК РФ). Чертановский суд приговорил Александра Земляного, Андрея Маняхина, Константина Монича и Юрия Будюкова к отбыванию сроков от пяти до восьми лет в колонии строгого режима.

7 января 2017 года из окна многоквартирного дома на юге столицы выпала записка: «Пожалуйста, помогите, меня зовут Андрианов Павел. Меня держат вторую неделю, забрали документы, телефон, деньги, банковскую карту. Никуда не выпускают, что хотят — не пойму, вызовите полицию, сообщите дежурной по подъезду». Соседи вызвали правоохранителей.

Сотрудники Росгвардии штурмом взяли квартиру,. В ней проживали нарко- и алкозависимые, которые проходили реабилитацию. Несколько из них заявили, что их держат насильно.

Было возбуждено уголовное дело, потерпевшими признали четырех человек, проходивших реабилитацию.

По версии следствия, в 2015–2016 годах подозреваемые вступили в сговор, чтобы похищать людей, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, под видом оказания им медицинской помощи в ребцентре.

Следствие отмечало, что к сотрудникам фонда зачастую обращались родители наркозависимых с просьбой помочь их совершеннолетним детям. Обвиняемые привозили потерпевших в различные квартиры в Москве, где удерживали против их воли.

Активисты и родители наркозависимых, находившихся в центре, выступали в защиту обвиняемых. Как пояснила «Газете.Ru» активистка Виктория, вставшая на сторону сотрудников организации, ребцентр не был зарегистрирован как отдельное юридическое лицо — он функционировал в рамках фонда «Восстановление» с 2013 года.

Чтобы найти зависимых, нуждающихся в помощи, работники ребцентра раздавали флаеры у наркологической клинической больницы №17, знакомились там с пациентами, обменивались контактами. Некоторые из работников фонда — сами бывшие зависимые, которые уже по пять-десять лет находятся в состоянии стойкой ремиссии.

При этом, подчеркнула Виктория, основным принципом приема людей на реабилитацию в центр было их добровольное желание.

За время работы ребцентра его подопечными стали более двухсот человек. Защита отмечает, что из всех этих людей лишь четыре человека, до сих пор страдающие наркозависимостью, пожаловались на работу центра.

Бывший наркоман Дамир Гилязов, который сейчас работает медбратом, рассказал на суде, что во время реабилитации он мог свободно передвигаться по городу, у него не отбирали документы. По его словам, он множество раз лежал в 17-й наркологической больнице, но каждый раз после возвращения домой снова употреблял наркотики. С волонтерами из фонда «Восстановление» Гилязова познакомила его мама.

«Они были в прошлом наркозависимыми и на личном примере рассказывали пациентам, как избавиться от наркомании. После выписки я пришел к ним и начал проходить реабилитацию по их методике.

Мы шли по программе «12 шагов» — по ней работают с наркозависимыми. У нас был четкий распорядок дня, день был насыщенным, занимались спортом, участвовали в городских праздниках, выезжали на природу», — рассказал 35-летний мужчина, который четыре года не употребляет наркотики.

В ходе заседаний более 50 свидетелей выразили благодарность обвиняемым. Активистка Виктория отметила, что следствие так и не нашло ответа на вопрос, зачем именно обвиняемые похищали людей.

Защита пыталась доказать, что потерпевших не удерживали насильно — адвокаты представили на суде фотографии и видеозаписи, подтверждающие это. Так, на снимке от июня 2015 года один из них, Евгений Захаров, стоит в толпе людей в Покровском парке. Именно тогда, по заявлению самого Захарова, его похитили и насильно удерживали к квартире, откуда он не мог выйти.

За 2,5 года с начала возбуждения дела трое из четырех потерпевших, находясь под госзащитой, были осуждены за уголовные преступления. Евгения Захарова лишили свободы на год за грабеж, Дениса Васюткова осудили на 12 лет за сбыт наркотиков, Кирилла Салькова на четыре года — за то же преступление.

При этом мама Васюткова ранее заявляла журналистам, что у нее нет претензий к работе ребцентра. По словам женщины, в течение года реабилитации в центре ее сын не употреблял наркотики, однако после того, как его взяли под госзащиту, он снова вернулся к запрещенным веществам.

Однако доказать невиновность сотрудников ребцентра защитникам не удалось: 19 июля суд признал фигурантов дела виновными.

При этом судья сняла с них обвинение по эпизоду с потерпевшим Сальковым — теперь они могут требовать реабилитации в этой части обвинения.

Кроме реальных тюремных сроков суд приговорил фигурантов к выплате компенсации морального вреда в пользу одного из потерпевших в размере 100 тыс. руб с каждого осужденного. Защита не согласилась с вынесенным приговором и будет его обжаловать.

Ребцентры сами по себе

В России разделены понятия социальной и медицинской реабилитации. Последний вид помощи с назначением лекарств и плана лечения имеют право оказывать лишь организации, у которых есть соответствующая медицинская лицензия.

А вот социальная реабилитация была выведена из состава наркологической помощи в ноябре 2013 года.

С тех пор, по данным МВД, в течение четырех лет количество социальных реабилитационных центров выросло в 2,8 раза — с 1 243 в 2013 году до 3 536 в 2017 году.

В апреле нынешнего года МВД предложило запретить организациям без лицензии от Минздрава проводить социальную реабилитацию наркозависимых людей.

В ведомстве пояснили, что проверки социальных ребцентров выявляют множество нарушений, в том числе похищение и незаконное удержание людей, принудительное привлечение реабилитантов к труду и насилие над ними.

Если предлагаемые изменения будут приняты, то они могут вступить в силу уже в 2020 году.

В таком случае нововведение затронет 99% социальных ребцентров в России. 25-30 существующих сегодня государственных ребцентров рассчитаны на 23 тыс. койко-мест, в то время, как более 3,5 тыс. частных ребцентров предоставляют 150 тыс. мест для нарко- и алкозависимых.

Дело в том, что сегодня для основания реабилитационного центра нужны минимальные вложения — достаточно зарегистрировать юридическое лицо, а также снять и обставить дом или квартиру.

Не существует никакой экспертной комиссии, которая призвана проверить качество реабилитации в новых ребцентрах. Не существует стандартов реабилитации и закона о том, как должен выглядеть негосударственный ребцентр, поясняет «Газете.

Ru» Константин Кунц, директор и член наблюдательного совета ассоциации субъектов предпринимательской деятельности в сфере социальной реабилитации «Интеграция».

«У нас в стране реабилитация деградирует. Подобные центры помощи очень часто открывают бывшие зависимые, которые сами только-только прошли реабилитацию. Однако эти люди недостаточно компетентны, чтобы помогать другим зависимым», — пояснил собеседник.

В таких ребцентрах зачастую нет необходимых специалистов, а работники и волонтеры основывают программу помощи лишь на личном опыте реабилитации. При этом в России отсутствует стандарт профессии консультанта по вопросам зависимости и не существует требований к образовательному процессу в этой области.

«А ведь существует целая наука — мотивирование зависимого на прохождение реабилитации. Это долгий процесс, в конце которого любой человек добровольно принимает решение остаться в центре. Однако этим мало кто занимается у нас в ребцентрах», — сетует Кунц.

Эксперт признает, что у каждого зависимого человека на этапе реабилитации возникает желание уйти из центра, однако, по его словам, профессиональный персонал должен делать так, чтобы человек сам принимал решение остаться. И это возможно, уверен собеседник.

Добровольное согласие на реабилитацию — камень преткновения в работе всех ребцентров. Как пояснил Кунц, «сплошь и рядом» происходят ситуации, когда наркозависимые приходят в ребцентры не по собственной воле, а потому, что их туда приводят родственники.

Мотивация людей понятна — без помощи специалистов наркоман просто умрет, самостоятельно принять решение о том, что срочная помощь необходима, он не в состоянии, однако ребцентр, который принимает к себе таких условно «недобровольных» пациентов, вынужден брать на себя ответственность и оказывается в ситуации прямого нарушения законодательства.

«Если человек, которого в ребцентр насильно привели близкие, затем жалуется в полицию, то работники организации, конечно, никак не могут себя защитить, поскольку они не имеют права лишать человека свободы.

Если же добровольное согласие человека на реабилитацию юридически оформлено, то правильно составленный договор об оказании услуг будет доказательством того, что пациент сам согласился на лечение, даже если он впоследствии решил шантажировать руководителей реабилитации», — отметил Кунц.

Однако, поясняет он, далеко не все владельцы частных реабилитационных организаций в нашей стране уделяют должное внимание аспекту документооборота.

Проблема еще и в том, что большая часть частных ребцентров зарегистрированы как некоммерческие организации (НКО).

«В большинстве своем это благотворительные фонды, у которых в договоре на реабилитацию написано, что жертвователь, если хочет, может внести деньги.

На деле жертвователи платят ежемесячные взносы, чтобы реабилитация продолжалась. С этих средств НКО не платят ни одного налога.

По последним подсчетам специалистов, налоговые недоимки с реабилитационной отрасли в год составляют порядка семи миллиардов рублей» — подчеркнул Константин Кунц.

Источник: https://www.gazeta.ru/social/2019/07/28/12539275.shtml

Прав-помощь
Добавить комментарий