Сосед строит дом с окнами в мой двор

Из-за претензий соседей вынужден снести дом. История «самостройщика», несогласного с решением суда – Недвижимость Onliner

Сосед строит дом с окнами в мой двор

«Я предлагал компромисс: вот вам мешок картошки и мешок капусты. Даром. Каждую осень по два-три мешка. И забудьте про эти грядки. Нет, не хотят.

Значит, не в овощах дело», — Юрий Демидович водит нас по этажам недостроенного коттеджа и пытается растолковать свое понимание сути затянувшегося конфликта.

Выведенный под крышу и застывший в неготовности трехуровневый дом стоит прямо на границе двух участков и, по словам соседей, отбрасывает тень на их огород. Уже несколько лет спор рассматривается в судах.

Согласно последнему решению, дом Демидовича признан самовольной постройкой и подлежит сносу. Мужчина несогласен и указывает на непоследовательность действий местных чиновников: «Как же так? Сначала исполком дает разрешение на строительство и не видит никаких нарушений, а затем, когда вложено столько денег и сил, уведомляет о принудительном сносе».

Ветхий домик в самом центре Березы — на улице Первомайской — Юрий купил 13 лет назад за небольшие по тем временам деньги — $2700 в эквиваленте. Планировал возвести красивый и просторный коттедж для детей. В 2009 году обратился в райисполком за получением разрешения на строительство.

— Мы с супругой Зинаидой хотели строить отдельно стоящий дом в центре участка. Но главный архитектор района пояснил, что на улице Первомайской в соответствии с планом застройки предусмотрено возведение нескольких попарно сблокированных коттеджей улучшенных характеристик.

Это центр города, и таким образом месту хотели придать презентабельный вид перед проведением областных «Дожинок», — вводит в курс дела Юрий. — В 2009 году мною было получено разрешение на строительство одноквартирного жилого дома [не блокированного, а именно одноквартирного — это важное обстоятельство — прим Onliner.

by], ситуационная схема расположения дома на границе смежных участков была согласована с главным архитектором района, после чего я приступил к работам.

Проект коттеджа Юрий разработал сам: он архитектор по профессии. Застройщиком выступила супруга.

К тому времени владельцы еще двух участков (№15 и №17) на улице Первомайской получили разрешения на строительство сблокированных жилых домов. Демидович же, согласно ситуационной схеме, планировал объединить свой дом №13 с домом №11, однако на тот момент прежние хозяева соседнего дома никакого строительства не планировали и искали покупателей на свой участок.

— Меня не смутило, что сосед не строится. Предполагалось, что новый собственник участка обратится в райисполком, ему выдадут разрешение и он начнет возводить свой дом с условием блокировки с моей глухой стеной. Такая была договоренность с районным архитектором, — поясняет Демидович.

Позже дом №11 с участком был приобретен семьей Закуповских. Конфликт между соседями возник весной 2012 года, когда Демидович активно принялся за строительство.

Закуповские, как выяснится позже, вовсе и не собирались ни с кем «блокироваться». Они хотели лишь реконструировать старый дом, стоявший в центре участка. Семья забила тревогу, увидев, как Демидович возводит стену вплотную к их забору.

По санитарным нормам расстояние от дома до границы соседнего участка должно быть не меньше 3 метров, в данном случае разрыв составлял всего 15—20 сантиметров.

В ответ на жалобу райисполком распорядился приостановить работы до выяснения обстоятельств.

— Летом 2012 года я иду на личный прием к председателю Березовского райисполкома и получаю ответ: оснований для прекращения строительства нет, — говорит Юрий Демидович.

— В подтверждение у меня имеется письмо за подписью зампреда исполкома, где говорится, что строительство может быть продолжено, что проект застройки улицы Первомайской согласован главным архитектором района с привязкой двухквартирных блокированных жилых домов. После этого, успокоившись, я продолжил строительство и вывел первый этаж.

Однако соседи Юрия Петровича на этом не сдались и обратились с жалобами в различные инстанции, дошли до Минстройархитектуры.

Вскоре из министерства пришел ответ, свидетельствующий о нарушении градостроительных норм, регламентирующих расстояние от отдельно стоящего дома до границ соседнего участка.

Березовскому райисполкому при участии Брестского облисполкома было рекомендовано «немедленно приостановить строительство, устранить допущенные нарушения при выдаче разрешительной документации, принять меры к отмене ранее принятых решений и урегулировать конфликтную ситуацию».

Незамедлительно решением исполкома от 6 марта 2013 года дом Демидовича признается самовольной постройкой, и застройщик получает уведомление о сносе.

Единственным выходом оставалось судебное разрешение спора. В первый раз дело рассматривалось осенью 2013 года.

Суд установил, что строительство дома велось на основании решения исполкома и в соответствии с проектной документацией, а потому не может быть признано самовольным.

Что же касается нарушения градостроительных норм, то, согласно заключению суда, они были допущены должностными лицами Березовского райисполкома при согласовании проекта, однако это не является основанием для сноса.

Также были приняты во внимание денежные расходы, понесенные Демидовичем: на момент рассмотрения спора в стройку было вложено более 216 млн неденоминированных рублей, что эквивалентно почти $24 тыс. (фундамент, цокольный этаж, стены первого этажа). Изучив все материалы, суд постановил отменить решение исполкома о сносе.

— Исполком решение суда не обжаловал, и 23 января 2014 года я получил официальное разрешение продолжить строительство. Закупил материалы, сделал перекрытие, поставил второй этаж, — излагает дальнейшую хронологию событий Юрий Демидович. — Строю себе дальше, как вдруг выясняется, что сосед подал надзорную жалобу на решение суда в прокуратуру.

Повторное рассмотрение дела состоялось летом 2015 года, и решение на этот раз было вынесено уже не в пользу Демидовича.

Суд признал несоблюдение расстояния до соседнего участка существенным нарушением градостроительных норм.

В решении подчеркивалось, что разрешение исполкома в 2009 году выдавалось на строительство именно одноквартирного жилого дома, указания на строительство сблокированного дома в документе не содержалось.

В суде бывший архитектор района Алексеюк подтвердил, что для утверждения проекта блокированного дома необходимо было согласие Закуповского, которому принадлежит участок №11, однако данное требование закона архитектурной службой выполнено не было…

В конечном счете суд отказал Демидовичу в жалобе на решение райисполкома от 6 марта 2013 года «О сносе самовольной постройки». Областной суд, куда Юрий Петрович адресовал кассационный протест, оставил решение районного суда в силе.

— Выходит, теперь я снова «самостройщик». При наличии на руках разрешения исполкома на проектирование и строительство, при наличии разрешения на дальнейшее возведение дома, — указывает на абсурдность ситуации наш собеседник.

— Ты стройся, дальше стройся, а потом мы тебя снесем. Что это за подход? Если я такой самовольщик, так остановите меня на уровне фундамента.

Я хотел построить красивый дом для своей семьи, ничего не брал у государства, следовал только решениям местного органа власти. И что в итоге?.. 

Неужели нельзя решить спор как-то иначе, договориться, предложить компенсацию?

— Я предлагал снабжение овощами, предлагал пересмотреть границы участков: они отдают мне землю возле стены, я им выделяю территорию за своей хозпостройкой. Не хотят.

В качестве приемлемой компенсации мне была названа сумма в $10 тыс. Мои слова может подтвердить протокол судебного заседания, где упоминается именно такая цифра. Как вы считаете, $10 тыс.

— это адекватная плата за тень на грядках? Да и есть ли те грядки и много ли той тени?

Закончив беседу с Юрием Демидовичем, мы постучались в соседний дом. Хозяйка Алена Закуповская охотно рассказала нам альтернативную версию происходящего:

— Знаю, прежние хозяева участка не разрешали Юрию строить дом на самой границе. Потом мы с мужем купили этот участок, и сосед, пока оформляли документы, быстро вырыл котлован и приступил к фундаменту.

С нами строительство своего дома Юрий не согласовывал. Ни о какой блокированной застройке нас не уведомляли, ничего такого исполком не требовал.

Стоял на нашем участке старый дом — мы его реконструировали и живем, а больше нам ничего и не надо.

Как-то муж пришел с работы — наш забор повален, стройка кипит. Тут мы не выдержали, начали писать жалобы. Я так считаю: закон один для всех. Если положено отступить 3 метра — отступи.

Ну хотя бы 1,5 метра — и у нас не было бы вопросов. Про $10 тыс., что мы якобы требуем с него, — это вранье. Не нужны нам его деньги. Я просила об одном: раз уж такие неудобства, проведи нам газ. Он промолчал.

Ну, мы сами и провели. Теперь ни в чем не нуждаемся.

Да, тень от стены падает. У нас там картошка растет. Когда шла стройка, весь участок был в мусоре, кусты смородины засохли. С его крыши будет течь вода. Зачем нам эти неудобства? Все, кто приходит к нам в гости, ужасаются: как можно было так близко строить?

Почему он стал строить у самого забора? Мне кажется, Юрий и бывший главный архитектор района что-то намудрили. Участок у него узковат. Может, в центре участка такой большой дом с навесом для машины не помещался?

Мы понимаем, что он вложил много денег. Но ведь надо было сразу договариваться, а не надеяться на авось…

По нашей просьбе ситуацию прокомментировал заместитель председателя Березовского райисполкома Виталий Михнюк:

— За год до проведения областных «Дожинок» в городе обсуждались планы, как облагородить центральные улицы. Собственникам ветхих домов на улице Первомайской было рекомендовано выполнить реконструкцию. Двое соседей (дома №15 и №17) сами инициировали строительство блокированного дома, который красиво смотрелся бы со стороны площади.

У них есть все документы, они согласовали свой проект с архитектором области и получили разрешение на строительство дома блокированного типа. Подчеркну: блокированного. Юрий Демидович со своим соседом не договаривался, и ему было выдано разрешение на строительство одноквартирного дома. А это значит, его объект попадает под нормативы, касающиеся одноквартирных домов.

Одно из жестких требований в данном случае — расстояние в 3 метра от стены дома до забора.

Думаю, начиная стройку на границе участка без согласия соседей, Юрий Демидович изначально шел на определенный риск. Как архитектор, он должен был знать тонкости закона и предвидеть последствия.

В 2013 году было выдано предписание о добровольном сносе. Суд первой инстанции встал на сторону застройщика, приняв во внимание его финансовые затраты.

Позже были прокурорский протест и пересмотр дела, решение о сносе снова обрело силу.

— На протяжении пяти лет райисполком несколько раз разрешал Демидовичу строительство. А теперь признает его дом самостроем. Нет ли здесь нестыковки? — задаем, на наш взгляд, ключевой вопрос.

— Вопрос скорее не к исполкому, а к судам. Мы руководствовались решением суда первой инстанции. Затем суд высшей инстанции принял иное решение — мы обязаны были следовать ему. Строго говоря, райисполком свое решение о добровольном сносе от 6 марта 2013 года не отменял, оно было лишь приостановлено.

Предвидя судебную тяжбу, на момент возникновения претензий Демидович мог переделать проект, перестроить фундамент и цокольный этаж. Сейчас перестройка дома будет стоить намного дороже.

Мы не сторонники жестких мер, пытались наладить диалог между конфликтующими сторонами. Но, поверьте, это нелегко.

Если за семь последних лет они не смогли договориться, то точку в их споре сможет поставить только Верховный суд.

Иначе видят ситуацию в Министерстве архитектуры и строительства, куда Юрий Демидович обратился на личный прием. С обстоятельствами конфликта в Березе знакомился замминистра Дмитрий Семенкевич.

В письме за его подписью сказано буквально следующее: «На основании рассмотренных материалов Минстройархитектуры не усматривает нарушений в части строительства одноквартирного жилого дома по ул. Первомайской, 13, в г. Береза и не считает его самовольным, подлежащим сносу».

Еще одна интересная выдержка из письма: «Ответственность за сложившуюся ситуацию в части застройки ул. Первомайской в Березе несет Березовский райисполком». Наверняка этот документ окажется нелишним при рассмотрении дела в Верховном суде.

Дома и коттеджи под ключ в каталоге Onliner.by

Источник: https://realt.onliner.by/2017/01/25/bereza-2

В гражданском кодексе пропишут правила поведения соседей

Сосед строит дом с окнами в мой двор

Проект поправок в Гражданский кодекс, который сейчас широко обсуждается, предлагает прописать, что можно и чего нельзя делать человеку, живущему по соседству.

Если в двух словах: нельзя мешать жить тому, кто обитает рядом. Мало того, надо заботиться о его удобстве.

Сегодня, как показывает жизнь, соседи часто не желают понимать друг друга, дело между ними доходит чуть ли не до войны.

Вот лишь эпизод из многочисленной хроники недобрососедских отношений. Богатый и влиятельный делец выкупил в одном из подмосковных городков участок земли рядом с многоквартирным домом.

В “имении” он решил построить большой развлекательный центр. Но вот загвоздка – через хозяйские поля пролегала единственная подъездная дорога к жилому дому. Стройка этот проезд перегородила.

Возмущенные соседи вышли протестовать.

Хозяин жизни, как это часто бывает, посчитал ниже своего достоинства общаться с потерпевшим народом. А нанятый ЧОП начал популярно объяснять, мол, частная собственность – это святое, особенно если на ее страже стоят люди с дубинками.

Но и жильцы отступать не собирались, у них в прямом смысле не было другого выхода. Дело едва не дошло до большой драки.

Местная власть – это кого-то удивляет? – заняла сторону воротилы, тем более он был не посторонним для нее человеком: являлся районным депутатом. А народ, он, собственно, кто и откуда? И что ему надо?

Неизвестно, чем бы все закончилось, но делом заинтересовалась пресса. В газетах пошел шум. В ответ чиновники развели руками, мол, а что вы хотите, хозяин – барин. Вышестоящим властям районные начальники доложили, дескать, владелец порядочный человек, не тварь дрожащая, а право имеет. С народом же, да, не повезло ему, одни скандалисты и прохиндеи, аж горько.

Аргументы, что в экстренном случае к дому не смогут проехать ни “скорая”, ни пожарные, чиновники старательно не замечали. Жильцам пришлось постараться, чтобы добиться правды. Самое интересное, что консенсус, как потом выяснилось, найти оказалось нетрудно. Надо было только с самого начала прислушиваться к людям, а не вставать в боевую стойку.

Хозяин – барин, чиновник – барин. Даже хомячок большого начальника порой тоже барин. Не много ли у нас князей набирается? Теперь Гражданский кодекс даст четкий ответ: соседям надо жить дружно. Если предложенные поправки пройдут, закон будет четко регламентировать права и обязанности добрососедской жизни.

Закрывать единственный проход соседу будет строго запрещено. “Бросать тень” на соседа возбраняется. Если постройки загораживают на другом участке  солнце, суд может “приговорить” постройку к сносу

Если кто-то думает, что на личной территории может творить что захочет, он ошибается. Человек на своей земле хозяин, но никак не самодур. Когда кому-то выпало жить вместе, они, так или иначе, сидят в одной лодке.

Закрывать единственный проход соседу будет строго запрещено. “Бросать тень” на соседа возбраняется. Если твои постройки загораживают кому-то солнце, быть может, стоит пожертвовать постройками, а не кем-то.

“Собственник земельного участка обязан, если соглашением с собственником (владельцем) соседнего земельного участка не предусмотрено иное: не возводить здания или сооружения, в отношении которых очевидно, что их существование или использование будет иметь следствием недопустимое воздействие на соседний земельный участок…”, – записано в законопроекте.

“Недопустимое воздействие” – это как раз, когда соседу ни пройти, ни проехать. В документе четко сказано, что хозяин обязан снести сооружение, мешающее жить соседу. Не согласен? Суд заставит.

Нельзя также углублять свой земельный участок таким образом, что грунт соседнего участка лишится опоры. “Не сооружать колодцы таким образом, чтобы это препятствовало поступлению воды в колодец на соседнем участке.

Не возводить канализационных сооружений, приводящих к загрязнению соседнего участка”, – гласит проект. Эти слова должен выучить каждый землевладелец. И далее по всем пунктам.

Нередко, казалось бы, простые вопросы становятся невероятно сложными в отношениях между людьми. Допустим, через соседний участок проходит канавка-водосток. Сосед – ну просто из вредности – не дает ее прочистить, она забилась, “посторонний” участок медленно превращается в болото.

Дело может закончиться кровью: не договорились, кто-то взял колун, пошел и решил проблему одним махом. Проблема, естественно, не решилась. Кулачное решение проблемы – не способ выхода из тупика.

Один может оказаться в тюрьме, другой на больничной койке, а канавка по-прежнему будет зарастать.

Достаточно взять судебные дела – выборочно, практически за любое время, – чтобы найти приговоры со следами подобных трагедий.

Теперь есть надежда, что в перспективе поправки в Гражданский кодекс заставят людей договариваться. Без драк и крови.

В частности, в документе появляется отдельная глава – “сервитут”. Запомните это слово. Ничего сложного: это ограничения, которые можно наложить на хозяина. Допустим, открыть проход для соседей, которым иначе никуда не деться, – это типичный сервитут.

Он и сегодня записан в Гражданском кодексе, но больше как-то вскользь. Предлагаемые поправки детально прописывают, как и о чем можно договариваться. Например, вводится специальный сервитут перемещения, предусматривающий право прохода или проезда для соседей. Если ваш забор закрывает другим дорогу, будьте любезны держать свои ворота открытыми.

Если стадо не прогнать иначе, чем через чужие поля, их владелец не вправе вставать в обиженную позу. Это жизнь, надо быть терпимей к чужим нуждам.

Отдельной статьей прописан сервитут мелиорации. Звучит сложно. Но тому, чей участок превращается в болото из-за соседской вредности, данное словосочетание должно звучать, как музыка.

Статья предусматривает, что человек будет вправе приходить к соседу, чтобы прочищать сток. Нет канавки? Ее надо прорыть, возражения не принимаются.

Как и когда можно заходить во двор соседа с лопатой, можно (и нужно) будет договориться отдельно.

Согласно предлагаемым поправкам, соседи смогут сесть за стол переговоров и заключить соглашение. Не хватает знаний, можно пригласить юриста, скажем, адвоката или нотариуса. Сейчас развивается институт медиации – примирительных процедур. Медиаторы, безусловно, тоже смогут помочь. В крайних случаях остается суд.

Пропуск на чужую территории могут выписывать и с другими целями: строительными, для коммунальных работ и так далее. Хозяин не вправе мешать, но в некоторых случаях он сможет требовать плату.

Правда, здесь есть тонкий момент. Как сказано в законопроекте, тот, кто пользуется чужой землей, обязан вносить плату за сервитут. Но если соседские проблемы не связаны с предпринимательством, договором может быть предусмотрено, что сервитут является безвозмездным.

Некоторые правоведы полагают, что здесь неплохо бы поменять местами слова. Не “может”, а “должно быть” предусмотрено бесплатное пользование землей, когда соседи не пытаются заработать с помощью чужой земли. В любом случае, если о цене не удалось договориться, плату установит или отменит суд.

Источник: https://rg.ru/2011/10/18/sosed.html

Многодетную семью заставляют замуровать окна, чтобы они не подглядывали за соседями

Сосед строит дом с окнами в мой двор

Несколько лет назад семьи Петровых и Колотухиных дружили – ходили друг к другу в гости, их дети играли вместе. Раскол произошел, когда Колотухины решили надстроить второй этаж. 

Журналисты News.Ykt.Ru съездили в местность Белое озеро, где рядом находятся два земельных участка. В двухэтажном доме живет многодетная семья Колотухиных. Через забор стоит дачный дом, в котором их соседи Петровы проводят лето. 

Многодетная семья живет в этом доме круглогодично

Год назад суд вынес решение – обязать Колотухиных заложить оконные проемы на стене дома и переделать кровлю, чтобы направить скат крыши в другую сторону от участка Петровых. Что примечательно, это решение было поддержано во всех инстанциях, вплоть до Верховного Суда Якутии.

Надежда, многодетная мать:

– Мы с мужем купили этот земельный участок с домом в 2014 году. Дом всегда стоял именно на этом месте, все документы у нас есть. К нему же прилагалась баня и мелкие постройки.

С семьей Петровых у нас сначала сложились очень хорошие, соседские отношения. У нас четверо детей, у них двое. Ходили друг к другу в гости, дети играли вместе, одалживали разные хозяйственные вещи – пилу, косилку и прочее. У них не было водопровода, так мы им предложили воспользоваться нашим. Мы и подумать не могли, что через пару лет все так обернется.

Мы живем тут круглогодично. Детям требуется пространство и свежий воздух. Через год мы с мужем решили надстроить второй этаж, для этого не требуется получать дополнительное разрешение. Когда начали строить, Костя (Константин Петров, сосед – прим. редакции) подходил, давал какие-то советы, ни словом не обмолвился, что это как-то нарушает его права. 

Вид из окна на дачный дом Петровых

Затем неожиданно к нам пришла жена Петрова и сказала, чтобы мы выстроили шестиметровый забор, якобы мы за ними подглядываем. К слову, никаких конфликтов до этого у нас не было. Естественно, я сказала, что это невозможно, даже по нормативам.

Мы пытались с ними решить вопрос мирным путем – предлагали выкупить земельный участок или купить им равнозначный в другом месте, но столкнулись с глухой стеной. Они не желают ничего слышать. Я не знаю, что мы им такого плохого сделали, но они твердо намерены испортить нам жизнь.

Мне кажется, что это банальная зависть. 

В ноябре мы должны были всей семьей выехать в отпуск, дети ждали этого целый год. А нас не выпустили за границу, потому что мы не исполняем решение суда – замуровать окна.

Но дело в том, что в решении указано, что мы все действия должны согласовывать с Петровыми, а те против – они сейчас требуют, чтобы мы полностью “перекроили” стену и заделали окна.

Мне так хотелось бы, что все это оказалось просто страшным сном, но, к сожалению, кошмар продолжается. 

Константин Петров (снимок с репортажа РЕН-ТВ)

Константин Петров, истец:

– Они изначально неправильно построили дом прямо на границе. Когда они строили, мы им говорили, что так нельзя. Они ответили – это наша территория, что хотим, то и строим. Раньше дом стоял маленький, он принадлежал генералу, тоже был построен неправильно. Просто когда-то моя мать пошла ему навстречу.

Колотухины не просто увеличили дом, они сделали полную его реконструкцию. Вы у них в бане были? Там такая баня, что не у каждого такой коттедж – двухэтажный, с бассейном, сауной. Я хочу сказать, что это семья предпринимателей, у них есть возможность нанимать всяких представителей. Кстати, у них были московские юристы.

Суд вынес решение 1,5 года назад. Они начали такую кампанию, мстят нам. 

Вы когда-то дружили с ними?

– Нет, вообще не дружили. Просто пытались с ними познакомиться, но когда они начали вот так строить дом… Когда предупредили, что будем судиться, сказали, ну и что, если даже суд выиграете, заплатим штраф, да и все. У них такое понятие – деньги решают все, я так понял. 

В СМИ пишут, что ваша жена (секретарь и.о. председателя Верховного суда Якутии Александра Седалищева – от. ред.) собирается стать судьей Якутского городского суда. Это правда? Она как-то повлияла на судебные решения?

– Она далеко не судья, и не собирается. Знаете же работу судов? Помощники, секретари – это больше обслуживающий персонал, на мой взгляд, и никакой судья не пойдет на поводу у своего помощника, секретаря. А то, что пишут, это передернутые факты. Моя супруга не является никакой стороной, дача принадлежит мне, она нигде не участвовала в судах. 

Олег Яхонтов, юрист семьи Колотухиных:

– Мы собираемся подавать кассацию в Верховный Суд России и восстановить сроки обжалования. Будем подавать иск об установлении границ земельных участков, так как границы, как оказалось, не согласованы, не установлены. Петровы на 1,5 метра захватили землю, построив сарай. Хотя, согласно письму архитектурно-планировочного управления от дома, имеется отступ минимум на 1,5 метра.

Редакция News.Ykt.Ru следит за развитием событий. 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://news.ykt.ru/article/67114

Что было дальше: чем закончилась война соседей с замуровыванием окна 

Сосед строит дом с окнами в мой двор

Семья Петровых выиграла иск, которым суд обязал семью Колотухиных наглухо закрыть окна, выходящие на территорию соседей. Колотухины решение суда не исполнили и подали встречный иск на соседей. 

В начале этого года редакция News.Ykt.Ru публиковала материал о том, что суд постановил семье Колотухиных заколотить окна по иску их соседей Петровых.

Петровы посчитали, что с окна второго этажа дома соседей на их участок открывается обзор, и подали заявление в суд.

Якутский горсуд с исковым требованием Петровых согласился и постановил замуровать три окна Колотухиных, выходящих на участок соседей.   

Судебный спор между некогда приятельствовавшими соседями продолжился. Супруги Михаил Колотухин и Надежда Исакова выяснили, что часть участка Петровых выходит за границы и накладывается на их землю. Поэтому часть теплицы соседей находится на территории Колотухиных, а сарай, где Петров хранит горючее, расположен впритык к стене дома, что не отвечает правилам пожарной безопасности. 

Их слова подтверждаются актом обследования земельного участка управления муниципального контроля администрации Якутска. В нем говорится, что «с восточной стороны Петров К.П. самовольно занял часть земельного участка», принадлежащего Исаковой.

В заключении главного архитектурно-планировочного учреждения Якутска указывается, что расстояние от стены дома Колотухиных до участка соседа в точке А составляет 2,33 метра, в точке Б — 1,82 метра, в точке В — 1,62 метра, в точке Д — 1,81 метра.

Между тем по нормам строительства частного дома расстояние между домом и забором соседей должно составлять три метра. 

Кроме того, по СНиП не разрешается устанавливать рядом с жилым домом постройки. Однако сарай Петрова установлен впритык к дому Колотухиных. На это указывается в заключении отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Якутску управления МЧС РФ по Якутии, выданном Надежде Исаковой. 

Собрав необходимые документы, Колотухины обратились в суд с иском обязать Константина Петрова освободить их участок от построек и перераспределить участки. 
Якутский горсуд назначил землеустроительную экспертизу.

Исследование участка провели специалисты «Якутского аэрогеодезического предприятия». Суд принял выводы эксперта о том, что Константин Петров самовольно занял часть земли Колотухиных.

На этом основании Якутский горсуд обязал освободить занятые части участка соседей. 

Ответчик обжаловал решение горсуда в суде высшей инстанции. Судебная коллегия Верховного суда Якутии отменила постановление — суд посчитал, что участок Петрова сформирован раньше земельного участка Колотухиных. Петров получил землю в наследство в 2003 году, а истцы купили участок в 2013 году. Когда они покупали, по мнению суда, границы участков были определены, забор установлен. 

Надежда Исакова не согласна с мнением Верховного суда Якутии и считает, что решение судебной коллегии может быть предвзятым. «Мы предоставили все доказательства того, что участок Петрова занимает нашу площадь.

Более того, его сарай стоит впритык к нашему дому, что небезопасно, поскольку он там хранит топливо. Но почему-то суд эти доводы не принимает.

Зная, что супруга Петрова Сардана назначена в этом году мировым судьей в Якутске, невольно приходят мысли о предвзятости судебного решения», — говорит Исакова.   

Константин Петров говорит, что соседи первыми нарушили границу смежного участка, разобрали забор и начали строить дом. «Забор там стоял еще до моего рождения. За ним был пустырь. Прежний хозяин участка начал строить там самовольно. Потом каким-то образом оформил землю. Там стоял маленький домик.

А нынешние соседи увеличили его в два-три раза, и стена дома оказалась вместо забора», — утверждает он. Петров сообщает, что он пытался решить вопрос с соседями без разбирательства в суде. «Когда они начали строить, мы их предупреждали. Есть ватсап-переписка. Я им пытался сказать, закройте окна.

Но они там видеокамеру установили и круглосуточное наблюдение за нами ведут». 

Зачем им это делать? 

— Не знаю, у них спросите. Но со слов их адвоката, они знают, кто во сколько приезжал к нам на участок. 

На отмену решения суда первой инстанции в Верховном суде республики как-то повлияло то, что ваша супруга является мировым судьей?    

— Как может повлиять работа моей супруги? Нет никакой судебной системы. Это, наверное, представитель наших соседей Яхонтов говорит. С его подачи началась травля нашей семьи. 

Судя по всему, вы не настроены решить вопрос мирным способом? 

— Я старался, они не послушались. В конце концов, сарай могу разобрать. Тогда они пусть дом свой разбирают, который находится на границе.

Колотухины намерены подать кассационную жалобу на постановление Верховного суда Якутии.     

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://news.ykt.ru/article/80345

Богатый дядя купил участок на Пишпеке и строит дом с видом на двор соседки

Сосед строит дом с окнами в мой двор

В редакцию “ВБ” с просьбой разобраться в строительном вопросе обратилась читательница Татьяна Черошникова. По ее словам, дом, в котором она живет, принадлежит ее семье с 1945 года. Половину участка они продали в 1953 году. Все эти годы на улице Лущихина, 13, в районе Пишпека никаких проблем не было.

Однако не так давно проданную половину разделили еще на два участка. Территорию в полторы сотки выкупил, по ее словам, влиятельный человек. Все бы ничего, если бы не его план застройки. Новоявленный сосед решил на своем мизерном участке выстроить двухэтажный дом.

При этом его не волнует, что его строение фактически находится в огороде. Он также не смущен тем, куда будет уходить вода с крыши и как он сможет провести канализацию.

Как говорит Татьяна Черошникова, канализационные и водопроводные трубы прокладывали совсем недавно. На ремонт собирали деньги местные жители.

Рабочие дали совет не травмировать систему, так как под новым асфальтом, находится пластиковая конструкция.

Впрочем, это не единственная причина возмущения. Окна нового строения выходят прямо на двор и огород встревоженной женщины, что означает полное отсутствие частной жизни и пространства.

“Он строит так близко к нашей общей с ним постройке. От забора он строит на расстоянии одного метра. Его рабочие работают оперативно и уже поднимают второй этаж. Начали строительство 17 июля. Даже если сейчас они поставят второй этаж, то у меня солнца уже не будет.

Раньше он грозился поставить свой забор высотой три метра. Я ходила в Управление землепользования и строительства за советом. Там они на него повлияли и он поставил двухметровый. А сейчас он окна вывел выше забора. Сейчас окна на высоте более 3,5 метра”, – сказала она.

Кроме того, Черошникова беспокоится о том, что ее недружелюбный сосед решится построить и вовсе трехэтажный дом. Никакую документацию он ей не предоставляет и практически все разговоры между сторонами заканчиваются словесной перепалкой.

В последнее время и вовсе посыпались угрозы расправы, говорит женщина. Не так давно новый сосед после разговора с сотрудниками Управления землепользования и строительства (УЗС) пригласил женщину с ее мужем к себе на участок. Познакомил с главным на стройке, сказав, что это его брат.

А после вопроса о том, как они будут строить, начался скандал.

“Его брат чуть ли не в драку кинулся. Я им сказала, что я с ними разговаривать не буду, беседовать буду только в присутствии представителей УЗС.

Повернулась, чтобы уйти, он начал кричать на всю улицу, что он меня застрелит, если я буду лезть в эти дела. Я писала заявление в РОВД, чтобы они приняли меры к этому хулигану.

Потому что он не один раз говорил, что застрелит меня. Сотрудники приехали и уехали”, – сказала Черошникова.

При этом ситуация не изменилась. Обращения в муниципалитет и различные инстанции также не увенчались успехом. Сколько обращений не пиши, результат нулевой, говорит Татьяна Черошникова. Она уже направила свое обращение в УЗС, мэрию, включая градоначальника, вице-мэра и в Бишкекглавархитектуру.

Первые результаты стали появляться на днях. В Бишкекглавархитектуре смогли предоставить проект строения, расположенного в огороде. Татьяна Черошникова уверена, что затягивание предоставления документации было связано с тем, что планировки здания вообще не было. А как только план появился, его показали.

Отметим, что для разрешения на строительство жилого дома на территории столицы необходимы: Государственный акт о праве частной собственности на земельный участок (Красная книга), проект индивидуального жилого дома и разрешение на строительство, которое выдается Управлением землепользования и строительства мэрии г. Бишкек.

При этом строительство объекта без вышеуказанных документов расценивается как незаконное или самовольное. В случае выявления подобных фактов Управление землепользования и строительства (УЗС) принимает меры по сносу незаконных объектов.

Впрочем, после разговоров с управлением определенные сдвиги уже наметились, говорит Черошникова.

“После того как я стала стучаться во все инстанции, соседи пришли ко мне опять. Только сейчас они пришли извиняться, даже тот, кто мне угрожал, извинялся.

Я так поняла, что УЗС им дали такую команду, идти и договариваться с соседями. Но я сказала: никаких вторых этажей и никаких окон в мою сторону.

Звонила заместителю начальника управления землепользования, он мне сказал, что он на нашей стороне и завтра мы подадим дело в суд”, – рассказала она.

Стоит отметить, в УЗС действительно в настоящее время ждут решения суда. Как отметил директор Управления землепользования и строительства мэрии г. Бишкек Иманакун уулу Талант, есть определенные нормы, которые сосед Черошниковой не стал соблюдать. Поэтому сейчас существует большая вероятность, что его строящийся дом снесут.

“Мы сейчас ждем решения суда о сносе данного строения. По закону, если у владельца есть Красная книга, и если даже ранее участок использовался под огород, его можно использовать под строительство.

Но это все будет зависеть от решения градостроительного заключения. Если архитектура считает возможным строительство, то, значит, можно.

По нормам граница между строениями должна составлять не менее двух метров”, – рассказал он.

В отношении того, что окна выходят во двор или огород соседей, здесь тоже есть свои нормы, говорит директор УЗС. Чтобы возвести здание с подобной проектировкой, владелец должен получить письменное согласие от соседей, которые указывают, что не имеют никаких претензий. Однако в данном случае соседи выступают против.

Если же документов нет, то строить таким образом запрещается, отметили в Управлении землепользования и строительства мэрии г. Бишкек.

Источник: https://www.vb.kg/doc/364897_bogatyy_diadia_kypil_ychastok_na_pishpeke_i_stroit_dom_s_vidom_na_dvor_sosedki.html

Окно во двор

Сосед строит дом с окнами в мой двор
Борис Кавашкин, Людмила Пахомова / ТАСС

Пятый, последний этаж. Второе окно слева. У окна кто-то сидит — это моя прабабушка. Я гуляю во дворе, а она за мной присматривает.

Очень трудно сдержаться и не начать рассказ о дворе детства известными, постоянно цитируемыми (и тем не менее прекрасными) стихами Геннадия Шпаликова:

По несчастью или к счастью, истина проста: Никогда не возвращайся в прежние места. Даже если пепелище выглядит вполне, Не найти того, что ищем, ни тебе, ни мне…

и так далее.

Любые хорошие стихи — это наиболее точное выражение какого-то чувства: когда то, что можно на многих страницах объяснять прозой, ясно изложено в паре поэтических строк. В данном случае — это ностальгия по детству, знакомое каждому сладко-грустное, щемящее чувство.

Географическое расстояние не играет роли: можно переехать в другое полушарие, в другую страну, а можно — просто в другой район города. Двор детства будет от вас одинаково далеко.

Хотя пятиэтажный дом номер двенадцать по Большому Овчинниковскому переулку по-прежнему на месте. Под окнами сейчас расположен торговый центр и кинотеатр «Пять звезд».

А когда-то на этом месте была заправка правительственных автомобилей, черных ЗИЛов и «Чаек». «А из нашего окна площадь Красная видна» — это и про мое окно тоже.

Этаж — всего-то пятый, но достаточно высокий, к тому же тогда в районе Балчуга еще не было больших отелей и бизнес-центров, поэтому просматривалось все до самого Васильевского спуска.

Подростки моего поколения довольно много времени проводили в подъездах — а куда еще было деваться в холодное время? Хотя в собственном подъезде долго не простоишь — соседи ходят туда-сюда

Лифта в доме не было, моей прабабушке, которой тогда было уже за семьдесят, было непросто ежедневно преодолевать десять лестничных пролетов, но это ее не останавливало.

Мы с ней каждый день (в детский сад я практически не ходила) отправлялись на Пятницкую по магазинам: «Молоко», «Мясо», «Булочная», иногда — о счастье! — роскошный угловой «Кондитерский» с мраморными потолками, расписными вазами и волшебным запахом шоколада, ванили и кофе. Теперь там кафе — то одно, то другое — названия меняются, но ничем вкусным не пахнет.

Лифт между тем появился в нашем пятиэтажном доме вне очереди — благодаря моей бабушке (не путать с прабабушкой!). Бабушка в то время была немногим старше, чем я сейчас.

И вот где-то на южном курорте познакомилась с ответственным работником исполкома (или как тогда назывались всякие городские организации, я уж не знаю).

Он побывал у нас в гостях, удивился отсутствию лифта — и буквально через неделю наш дом был охвачен ремонтом, а через несколько месяцев выносные лифты появились в каждом подъезде.

Я жила в этом доме до окончания девятого класса, так что как минимум пару-тройку моих романтических лет, волнующие разговоры, первые поцелуи и удержания автоматических дверей руками («подожди, не уезжай!») этот лифт помнит. Вообще, подростки моего поколения довольно много времени проводили в подъездах — а куда еще было деваться в холодное время? Хотя в собственном подъезде долго не простоишь — соседи ходят туда-сюда.

Из соседей хорошо помню Лену с первого этажа, для меня она была настоящей звездой.

Сейчас бы я сказала, что она выглядела как героиня мюзикла Hair: с золотыми, волнистыми, распущенными волосами и кукольным веснушчатым лицом, очень высокая и длинноногая, джинсы-клеш, какие-то сапоги, шляпы… У нее был сиамский кот без хвоста, черная с белым воротником лайка Джеки, черепаха, говорящая ворона: Лена постоянно где-то подбирала, выкармливала и потом пристраивала всяких котят и щенков. Она ведь была еще школьницей, но я вообще не помню ее родителей, настолько яркой и независимой она мне казалась.

Любая «школа жизни» (армия, лагерь) строится, думаю, на одних и тех же первобытных иерархических принципах, и получается из этого всегда «Повелитель мух» той или иной степени жесткости

Из ровесников запомнила жгучую брюнетку Мерлину (с тех пор не встречала этого имени в русскоязычном варианте) и ее сестренку Кристину — они всей семьей уехали, как мне тогда казалось, в Италию (возможно, потому что я не знала слова «Израиль»).

Сперва я оказалась во дворе самой младшей (в детстве разница в один год очень существенна), явно не самой бойкой, не самой ловкой и не самой острой на язык. Любая «школа жизни» (армия, лагерь) строится, думаю, на одних и тех же первобытных иерархических принципах, и получается из этого всегда «Повелитель мух» той или иной степени жесткости. Именно во дворе я услышала впервые:

— ты должна нам подчиняться;

— ты младшая, поэтому ты во всех играх всегда будешь «водить»;

— если не будешь подчиняться, мы подговорим против тебя других, и с тобой никто не будет играть.

Невыносимые условия, но — все гуляли во дворе, хочешь не хочешь, а надо. Объяснять дома, что я не хочу гулять или что меня обижают, позволить себя пожалеть по такому поводу — это было бы невозможно и унизительно. Наоборот, нужно было всячески подчеркивать, что все отлично и весело.

Тем более прабабушка, как я уже сказала, всегда видела меня из окна: в нашей квартире на пятом этаже у нее был постоянный наблюдательный пункт за широким подоконником в кухне, который одновременно служил столом.

Прабабушка пила чай и присматривала за мной, а я в самые острые моменты дворовых разборок украдкой поглядывала на окно: бабушка там? Там. Значит «улыбаемся и машем».

Но, как и в армии, после определенного срока салаги подрастают и обретают право голоса, так и я после нескольких словесных стычек и отказов «водить» перешла на новый уровень. В «основные» не выбивалась, но и командовать собой не позволяла, сохраняла нейтралитет.

Надо же, думала я, как мозги у человека устроены, и откуда такая гадость ему в голову приходит?

Главной заводилой была моя тезка, краснощекая Ира Коршунова. Она решала, во что сегодня будем играть, как распределятся роли, кого примем в игру, а кого нет, когда пойдем за мороженым и т. д. При ней всегда была ее верная тень — бледная, унылая Таня.

Как-то зимой, когда на ледяной огромной луже мы изображали соревнования по фигурному катанию, все расхватали себе чемпионские имена — Ирина Роднина, Елена Водорезова и т. п. «А я кем буду?» — робко спросила Таня. «А ты… ты будешь Ольга Воронец», — сказала как отрезала Ира. (Пояснение: Ольга Воронец — певица.

) Таня была явно обескуражена, но возражать не смела.

Был во дворе и свой злой гений — Вадик: общаться с ним не хотелось, но приходилось, и все самые ужасные слова и факты, связанные, например, с межполовыми отношениями и появлением детей, мы с подругами услышали именно от него. Но не поверили, разумеется. Я, во всяком случае. Только неприязнь к Вадику усилилась — надо же, думала я, как мозги у человека устроены, и откуда такая гадость ему в голову приходит?

Даже Надя, которая была постарше нас года на два, соглашалась, что все это выдумки. Но Надя, кстати, в свои одиннадцать или двенадцать лет уже пользовалась дурной славой. Во всяком случае кто-то из старушек на лавочке назвал ее «проституткой».

Понятно было, что это слово означает что-то плохое, но вот что конкретно? Этого никто из нас не знал (наверняка знал Вадик, но мы у него не спрашивали, он был лишен кредита доверия). Однако через пару дней Надя загадочно объявила: «Между прочим, девочки, я смотрела в словаре, что означает слово “проститутка”. И знаете, что это?» Мы в ожидании раскрыли рты.

«Это значит — женщина, легко владеющая своим телом», — триумфально завершила Надя и сделала что-то вроде балетного пируэта.

Сейчас вход во двор огородили решеткой. Тем не менее как-то года четыре назад я туда проникла и решила сфотографировать собственные окна (бывшие).

Тут же откуда-то возник некто, представившийся охранником, и стал допрашивать, что я тут снимаю и по какому праву, и что он, мол, сейчас со мной разберется и вызовет кого надо, и что не положено тут находиться тем, кто здесь не проживает — ну и все такое, сами знаете, в каком тоне.

И я сперва вскипела от возмущения и обиды, собралась качать права…

А потом вспомнила, что из окна пятого этажа на меня смотрит прабабушка и волновать ее скандалами не нужно. Решетки, охранники — это все фикция. Фотографировать окна мне тоже ни к чему — в моей памяти они гораздо ближе к реальности. Просто улыбаемся и машем.

«Сноб» и «Донстрой» рекомендуют: ЖИЗНЬ на Плющихе — изысканный особняк, уютно устроившийся в самом тихом и зеленом уголке исторического центра Москвы.

Лицо этого дома — нестареющая благородная классика, а душа — увитый зеленью двор-патио с фонтаном, идеальное место для расслабленного отдыха и ностальгических воспоминаний.

ЖИЗНЬ на Плющихе — дом, где отголоски аристократического прошлого сливаются с безупречным совершенством сегодняшнего дня.

Источник: https://snob.ru/selected/entry/125445

Прав-помощь
Добавить комментарий